Чтение онлайн

— Я хотел бы сохранить это в семье, — я проглотил негодование от того, что имел в виду их семью, а не свою собственную.

— Пять Семей — как одна, — сказал Феникс. — Мы разделены, когда нам это нужно, но в последнее время более сплоченные, чем обычно. По-видимому, русские заставляют нас воссоединяться, — пошутил он. — Иди, делай то, что тебе нужно. Прямо сейчас Серджио работает над взломом всей империи Петрова. Это означает, что мы не просто сможем обнаружить расположение двух притонов. Он хочет истощить все ресурсы Петрова и сделать его открытым для федералов.

Я издал злобный смешок.

— Замечательно, полагаю, федералы пойдут по следу, когда поймут наше участие?

— Конечно, — ответил Феникс. — Постарайся не умереть, Ник. У любви есть способность делать жизнь менее мрачной... Я бы не хотел, чтобы ты перестал дышать, прежде чем получишь шанс впервые увидеть солнечный свет.

Мое сердце колотилось в груди во имя женщины, которая спала в другой комнате. Я буду жить. Мне придется жить. Для нее. Я найду способ.

Петров жестом приказал своим людям отступить, затем полез в карман, вытащил сигару и, не торопясь, поджег ее, затянув несколько затяжек, прежде чем обратиться ко мне:

— Моя дочь... она умерла.

На мгновение я запаниковал, но потом вспомнил, что Майя фактически не его дочь, поэтому он, должно быть, имел в виду Энди.

— Она умерла легко, — кивнул я. — Мы присутствовали на похоронах.

— Мы, полагаю, это ты и Майя?

— Она работает на меня, — сообщил я обыденным тоном. — Поэтому, если ты не хочешь, чтобы я запер ее в башне на следующий год, тебе придется привыкнуть.

— Ты прикасался к ней, — Петров жестом указал на одного из своих людей. Тот подкинул мобильный телефон в воздух, Петров поймал его, а затем показал две фотографии, на которых мы садились в самолет. К счастью, моя рука покоилась на ее пояснице. Что еще лучше? Майя выглядела раздраженной.

— Прошу прощения, — я боролся с собой, стараясь спрятать улыбку. — Лишь немного прикоснулся. Я думал, что ты имел в виду секс, но было слишком невежливо спрашивать. Да, я коснулся ее спины, даже случайно коснулся ее руки, открывая перед ней дверь, — я щелкнул пальцами. — Черт возьми, я даже видел ее босые ноги, поэтому, если ты собираешься убить меня из-за такого нарушения или разорвать контракт просто потому, что у нас были разные представления о слове «коснуться», тогда вытащите пушки и застрелите меня прямо сейчас, — я сделал шаг вперед. — У меня всегда есть пути отступления. Всегда. Ты действительно хочешь рискнуть, ведь после смерти я обрушу ад на твою империю, разглашая всю информацию, которую собирал на тебя на протяжении многих лет? Хуже того, ты действительно считаешь, что я не попросил итальянцев о помощи?

— Даже ты не зашел бы так далеко, — лицо Петрова побагровело. — Работать с итальянцами… — он прищурился, а затем разразился смехом и похлопал меня по плечу. — Достаточно о бизнесе... Я просто хотел удостовериться, что ты правильно понял условия нашего соглашения. Если коснешься ее таким образом, из-за чего она все вспомнит... Ну... Я не смогу убить тебя, но смогу убить ее, — я вздрогнул. — И, думаю, это будет хуже для тебя, не так ли? Знать, что это твоя вина. Знать, что ты дважды потерпел неудачу?

— Она ничего не помнит, — солгал я. — Я даже расставил те самые маски в ее спальне... Пока что ничего не вызвало воспоминаний... Пока.

— Пока?

— Я доктор. Не Бог, — я сжал ладони в кулаки. — И я не могу читать мысли. Я просто говорю слабым, что делать... — я наклонился вперед, ухмыляясь, и дважды щелкнул пальцами.

— Вот так.

— Прекрати! — Петров отшатнулся. Он всегда боялся, что кто-то завладеет его разумом, боялся, что его разум перестанет принадлежать ему, особенно после того, как увидел, что я могу сделать, что я делал с его головорезами по его указаниям. Он испытывал реальный страх, когда видел, как я щелкаю пальцами, особенно с тех пор, как я помог прикончить его последнего помощника, заставив того спрыгнуть с двенадцатиэтажного здания.

Я улыбнулся.

— Итак, мы закончили?

Петров поправил пальто, а затем медленно сел в черный внедорожник, и я услышал звук, но подумал, что это кожа на сиденье издала характерный шум, когда он всем весом опустился на нее. Он захлопнул за собой дверь, и я уже собирался развернуться и уйти, когда окно опустилось вниз.

Твою мать.

Раздался звук выстрела, а затем он прокричал:

— Это напоминание.

Окно закрылось, и машина уехала.

Никогда не поворачивайтесь спиной к русскому.

Я опустился на землю, хватаясь за бок. Пуля вошла и вышла одним чистым выстрелом, но мне нужно было зашить себя. Поднявшись, я прохромал к машине, где получил сильный удар в затылок.

Гравий захрустел под чьей-то обувью, и мое тело рухнуло на землю. Я поднял взгляд и увидел, как пятеро головорезов обступили меня.

Я мог убить. Мог сражаться.

Но не против пятерых.

И не со свежим огнестрельным ранением.

Я оттолкнулся и встал, обхватывая себя руками. Двое из амбалов по очереди ударили меня в живот, и я прошипел проклятие, когда почувствовал, что рана стала сильнее кровоточить. Они засмеялись, когда я низко опустил голову, двое все еще поддерживали меня. В глазах потемнело, я попытался сгруппироваться, приготовиться к ударам, но они продолжали наступать, и мое зрение начало затуманиваться.

Громкий выстрел остановил одного из головорезов от следующего удара.

Сначала я подумал, что меня снова подстрелили, но ни у одного из них не было в руке пистолета. Они в замешательстве смотрели друг на друга, а я пытался придумать, как убежать. Кто-то свистнул, а затем Текс Камписи вышел из тени, широкая улыбка сияла на его лице, когда он держал полуавтоматический пистолет в одной руке и бейсбольную биту в другой. Он пожал плечами и сказал:

— Что? Мне трудно выбрать оружие, — его улыбка стала шире. — Кто первый?

Амбалы засмеялись, один шагнул вперед.

— Нас пятеро. А вас двое, и один уже наполовину мертв.

— Черт побери, — Текс покачал головой. — Знаешь? Для русского ты очень умный, я готов поспорить, что ты даже поступил в среднюю школу, пока остальные не смогли пройти дальше первого класса. Вот тебе совет. Держи врагов на прицеле.

Один из амбалов начал доставать пистолет, раздался еще один выстрел, но пистолет Текса был направлен в землю.

Прижав руки к груди, амбал упал.

— Ты знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как я застрелил кого-то настолько глупого? — Чейз вышел из темноты.

— Но вчера ты стрелял в Текса, — возразил Никсон, вставая в одну линию с Тексом и Чейзом.

— Итак, — Текс почесал голову и огляделся. — Что это нам дает? Трое против четырех?

— Мы убьем вас, — амбал, который держал меня, сплюнул на землю, — итальянские ублюдки!

— Эй, это обидно, — воскликнул Чейз. — Лишь некоторые из нас ублюдки.

Головорез, удерживающий мое тело в вертикальном положении, толкнул меня на землю. Я закашлялся и сплюнул еще больше крови, и шокировано поднял голову, когда Фрэнк Алферо встал между парнями, а затем открыл огонь.