Чтение онлайн

— Я обещаю, — сказала я дрожащим голосом, закрыв глаза. Было бы невозможно заснуть, сидя на стуле.

— Мой подарок — это история.

— История? — я открыла глаза.

— Тс-с, разве ты не хочешь ее услышать?

— Да, — я хотела чего-нибудь, что могло бы отвлечь меня от пульсации в руках или от ощущения, словно кто-то сбросил на меня песок. — Прости.

— Никогда не извиняйся передо мной, Майя.

— Итак… — я покачала головой. — Хорошо.

— Хорошо, — он вздохнул и провел пальцами по моему лицу. — Ты прекрасна, молода, талантлива. Ты сможешь сделать со своей жизнью все, что захочешь. Ты мне веришь?

Я пожала плечами. Я всегда любила науку, но не получала достаточно хороших оценок, не то чтобы меня это волновало.

— Если бы ты могла сделать что-нибудь в мире, что бы это было?

— Я думаю… — я прикусила нижнюю губу, боль была настолько интенсивной, что мне пришлось потратить минуту и не забывать дышать. — Я думаю, что хотела бы помогать людям... Может быть, стать ветеринаром или врачом?

— Врачом, — сказал он. — Это тебе подходит.

— Ты думаешь? — никто никогда не пытался оценить мой жизненный выбор, по крайней мере, я помнила не так много, все казалось расплывчатым, я не могла сфокусироваться.

— Я знаю, — сказал он мягко, пальцами все еще касаясь моего лица, как будто я была драгоценной, желанной. — Закрой глаза.

Я закрыла их, когда почувствовала его щетинистую щеку. Тихо вздохнула, когда его губы коснулись моей шеи.

— Твои глаза все еще закрыты, Майя?

— Да, — я выдохнула, когда ощущение его губ на моей коже показалось самым замечательным в мире. — Да, мои глаза закрыты.

— Когда ты покинешь это место... ты почувствуешь себя решительной... Настолько решительной, что станешь упорно трудиться, получать хорошие оценки, учиться, доказывать всем, насколько ты умна. Ты веришь мне, Майя?

— Да, — по какой-то причине я верила. Он был единственной моей спасительной нитью в этом аду. Он дал мне воду. И перебинтовал мои руки. Он был... он был для меня всем сейчас, моей жизнью. — Я верю тебе.

— Люди будут пытаться остановить тебя, но ты продолжишь достигать своих целей... Даже твой отец будет пытаться отговорить тебя… и вот подарок, который я оставил для тебя — у него никогда не будет власти над тобой. Ты понимаешь?

— Власти?

— Твой отец, Александр Петров, никогда не будет владеть тобой, никогда не сможет сказать тебе, что делать. Ты не будешь ощущать страх при взгляде ему в глаза, только грусть, что он упускает замечательную дочь, которую мог бы узнать, если бы смотрел дальше своего собственного эгоизма. Подарок, который я оставляю тебе... это покой.

— Ник, я не чувствую покоя.

Он снова поцеловал меня в шею, а затем его теплые губы коснулись моего горячего рта. Я обняла его за шею, когда он поднял меня со стула в воздух. Мое тело болело, но он ощущался настолько хорошо, настолько тепло, а я внезапно замерзла, мои зубы стучали между поцелуями.

Он положил меня на диван и углубил поцелуй, затем провел руками по моим бедрам. Было так хорошо, что он прикасался к тем местам, которые болели, зная, что мне станет лучше. Мне показалось, что он пробормотал проклятие, когда провел руками вверх и вниз по моему животу. Это было больно.

— Сломаны ребра... Не от моей руки, Майя, я бы никогда не причинил тебе боль таким образом... На самом деле… — я закрыла глаза, опасаясь, что он исчезнет или покинет меня, если я открою их. — Каждый раз, когда ты будешь хрустеть суставами, будет означать, что ты вспоминаешь плохое, а не хорошее. Если ты хрустишь суставами пальцев, я хочу, чтобы ты обратила особое внимание на свое дыхание, затем сосчитала до пяти и постаралась сосредоточиться на своих целях, сосредоточиться на том, чтобы закончить школу, постаралась успокоиться и держаться подальше от своего отца.

— Отца?

— Обещай мне, Майя.

— Хорошо, — во рту пересохло. — Обещаю.

— Хорошо. И еще одно... и перестанем разговаривать.

— Да?

— Запомни меня... — прошептал он, затем коснулся меня губами. — Вспоминай меня в своих снах... Не боль или состояние, в котором ты была доставлена ко мне, а удовольствие.

— Вспоминать удовольствие… — повторила я, как клятву. — Не боль.

— Хорошо.

— Что теперь?

— О, Майя, теперь я покажу тебе, что подразумеваю под удовольствием.

Мой разум быстро перепрыгивал через моменты, как он обнял меня и поцеловал в голову, только чтобы спуститься к моим губам. Он меня лишь целовал и едва касался, но этого было достаточно, чтобы разжечь огонь одержимости этим человеком, мужчиной, который спас меня.

Мужчиной, который, как я думала, причинял мне боль. Но вместо этого он спас меня.

Часы тикали быстро, мой разум не поспевал за ними. Когда открылась дверь в комнату, повязка снова оказалась на моих глазах, и я услышала голос отца.

— Готово?

— Конечно, — ответил Николай ровным голосом. — Ты привел ее ко мне наполовину истощенной, лишенной сна и почти мертвой. Мне потребовалось меньше двенадцати часов, чтобы выполнить твою задачу.

— Она выглядит хорошо, — сказал мой отец. — Почему она больше не истекает кровью?

— В этом нет необходимости, — ответил Николай. — Теперь, если тебе больше не нужны мои услуги…

— Кое-что еще, — отец хмыкнул. — Если узнаю, что ты перешел мне дорогу, я убью ее.

— Почему ты думаешь, что ее жизнь имеет для меня значение?

— Потому что... я тебе не доверяю, и я не выключил камеру. Хоть звук и был слишком приглушенным, я видел, как ты прикасался к ней, видел твое желание. И я не глуп. Воспоминания легко могут вернуться с помощью тех слов и действий, которые ты сделал с ней. Если это повторится, если она вспомнит, я убью ее, и я знаю, что ты не хочешь, чтобы ее смерть была на твоей совести. К тому же, я не только убью ее, но и продемонстрирую истинную сущность всей твоей семьи СМИ. Представь, что они будут делать, если узнают, кто твои родители. Знаешь, они с прошлого года так и не нашли этого серийного убийцу. Как его зовут, напомни еще раз?