Искушать босса

Бип-бип-бип. Моя рука выползает из-под тёплого кокона одеял. Схватив телефон с прикроватного столика, я выключаю его и прячу в постель рядом с собой. Семь минут спустя я чувствую, как он вибрирует под подушкой между моими ладонями.

Потянувшись и спустив ноги с кровати, я иду вниз, направляясь прямиком к кофеварке. Спасибо Богу за эту запрограммированную машину, потому что кофе уже готов для меня.

Я моргаю пару раз, пока включаю лампу над плитой. Слегка приглушив свет, я прислоняюсь к стойке и смотрю на часы. Пять тридцать. Понюхав кофе, я осторожно делаю глоток, стараясь не обжечься. Мой мозг резко просыпается, когда горячее, крепкое варево прокатывается по языку.

Это затишье перед бурей. Через тридцать минут мне нужно будет поднять детей и успеть собрать их к автобусу, который всегда приходит ровно в семь десять.

Я заглядываю в столовую, обозревая последствия вечернего урагана, называемого «дети». Раскрытые рюкзаки валяются на полу возле стульев, бумаги разбросаны по столу: домашние задания они закончили, но на место ничего не сложили. Сколько бы я ни уговаривала их убирать свои вещи перед сном, Габриэль, которому десять лет, и Рэйчел, которой шесть с половиной, но иногда кажется, что все двадцать, всегда тянут до последней минуты. Кое-что они унаследовали от своего отца.

Я окидываю взглядом дом-студию, планировка которого позволяет увидеть каждую комнату вокруг, и замечаю все изменения, преобразившие моё жилище за последние шесть месяцев. Никаких мужских кроссовок у двери. Больше никаких пиджаков, висящих на спинке стула за столом и сливающихся с рюкзаками.

Нет. Ничего. Nada [1] . Отхлебнув ещё кофе, я мысленно возвращаюсь к тому моменту, когда всё изменилось.

Направляясь в школу к детям на родительское собрание, я, конечно, опаздываю. Мне нужно было забрать Габриэля с футбольной тренировки, а Рэйчел забросить на гимнастику, ну и по дороге домой мы захватили «Макдоналдс». Из-за того, что я ела чизбургер в машине, у меня теперь горчичное пятно на рубашке. Вытащив шарф, завалявшийся на заднем сиденье, я набрасываю его на шею, надеясь, что он скроет пятно.

Оказавшись в школе, я направляюсь в класс учителя моего сына. Мысленно пробегаюсь по списку вещей, которые мне нужно сделать по возвращении домой. Я думаю о вечеринках по случаю дней рождения, на которые дети приглашены в эти выходные. Подарки уже в машине и ждут, когда их завернут. Надеюсь, что Джейк хотя бы в воскресенье будет доступен.

Мамочка-всегда-дома. Это моя работа, и я люблю её. Иногда. Большую часть времени. Чаще да, чем нет. Мой муж, Джейк, работает рекламным агентом в крупнейшей маркетинговой фирме города. Последние восемь лет он только и делал, что поднимался по служебной лестнице. Его долгие рабочие часы — наша жертва, пока он не получит угловой офис, тогда он сможет немного выдохнуть. По крайней мере, так он всё время говорит. Я всё ещё придерживаюсь мнения, что он трудоголик.

Мы познакомились, когда я закончила колледж: я только начала работать в том же агентстве, что и он. Не в том, где он сейчас, а в первом агентстве, в которое он устроился после обучения. Меня наняли в качестве временного помощника в офис. Так как это была маленькая контора — всего на пять человек — то ожидаемо, что мы проводили весь день вместе. Эти долгие часы бок о бок привели к тому, что мы стали хорошими друзьями. Стать парой было естественным следующим шагом. Я не думаю, что хоть кто-то удивился, когда мы пришли в понедельник утром, держась за руки, глядя друг на друга с сердечками в глазах.

Подойдя к двери мисс Альварес, я стучу один раз и затем вхожу. Оглядевшись, я с удивлением вижу Джейка, устроившегося на одном из стульев перед столом, в то время как мисс Альварес сидит на своём.

Шагнув к мужу, я наклоняюсь и целую его в губы.

— Эй, я не знала, что ты будешь здесь, — говорю я, занимая стул рядом с ним.

Он кивает мне и смотрит на свои ботинки. Я не знаю, как описать то, что произошло дальше, кроме того, что мой мир рассыпался вокруг меня. Как будто моё сердце знало это. Как будто моё тело знало, что должно перейти в режим защиты.

— Лорен, — произносит он, все ещё глядя на свои ботинки. Я смотрю на них сверху вниз, гадая, на что именно он уставился. Я никогда их не забуду. Коричневые, со светло-коричневыми шнурками. Без пятен, без потёртостей. Чистые.

Именно в этот момент я начинаю паниковать, начинаю думать, что что-то не так.

— В чем дело? — спрашиваю я его, а потом перевожу взгляд на мисс Альварес. Она великолепна, с красивыми, густыми, чёрными вьющимися волосами, которые всегда идеально уложены. Независимо от того, стянуты ли они в хвост или распущены, вы не можете не завидовать её фантастическим волосам. Она всегда выглядит такой собранной, но сейчас нервно косится на моего мужа, смаргивая слёзы, и её руки, сложенные на коленях, дрожат.

— Я кое с кем познакомился.

Воздух, который я до этого, очевидно, задерживала внутри, вырывается из моих лёгких. Ноги становятся такими слабыми: я ощущаю это так явно, даже притом, что сижу. Сердце бьётся столь сильно и быстро, что я слышу его эхо в ушах. У меня пересыхает во рту, и руки начинают трястись, когда я чувствую, что моё сердце разбивается.

— Что? — я смотрю на него, потом на мисс Альварес. — Джейк, сейчас не самое подходящее время. Только не здесь.

Я как будто умоляю его не говорить мне. Как будто я умоляю его взять свои слова обратно.

— Я люблю её, — шепчет он, и тогда все части головоломки начинают собираться вместе. Занятия Гейба, с которых Джейк всегда забирал его — те, с которых они всегда опаздывали домой. Я смотрю на учительницу моего сына и вижу слезу, бегущую из уголка её глаза, когда она улыбается моему мужу. Мой грёбаный муж! Тот, кто дал мне клятву. Тот, кто обещал любить, уважать и лелеять меня всю оставшуюся жизнь.

— Ты? — говорю я ему, а потом смотрю на неё. — Ты спала с моим мужем? — спрашиваю я, чувствуя ладонь Джейка на своей. Я стряхиваю её, не желая чувствовать его прикосновение прямо сейчас. Не желая, чтобы он пытался утешить меня.

— Это был я. Это я начал. Это сделал я, а не Камилла, — он пытается протянуть руку и снова коснуться меня.

Вскочив со стула, я начинаю расхаживать по комнате. Мысли бегут у меня в голове. Как же я не знала? Как же я не догадалась? Может, потому что я слишком устала для секса? Может быть, потому что мне всё ещё нужно было сбросить лишние десять фунтов, которые набрала? Может быть, потому что я слишком уставала к концу дня, чтобы даже поговорить с ним?

Остановившись, я гляжу на них. Теперь он встал, и она тоже. Их по-прежнему разделяет письменный стол.

— У нас был секс прошлой ночью, — напоминаю я, а он не смотрит на меня, вместо этого он поворачивается к ней.

— Это было в последний раз. Что-то вроде прощания, — говорит он, опустив глаза в пол.

— На прощание, — теперь я повышаю голос. — Что-то вроде прощания?! — я качаю головой. — Как долго? Как долго это продолжается? Как давно ты спишь с женатым отцом своего ученика? — мои слова тверды, гнев начинает бушевать во мне.

— Лорен, давай не будем… — пытается сказать он, но я не даю ему шанса. Я кричу, и на этот раз действительно громко: