Чтение онлайн

— Я думаю, тебе нужно идти, мама, и как насчёт того, чтобы в следующий раз позвонить и не пользоваться ключом? Никогда не знаешь, в каком виде нас застанешь. А следующий раз будет, — заявляет он, его рука скользит по моему плечу, хотя другой он всё ещё придерживает шорты, прикрывающие его пенис.

Она смотрит на нас обоих, встаёт и хватает сумочку.

— Я бы сказала, что надеюсь увидеть тебя снова, но давайте будем честными, ты станешь забавной историей, которую мы расскажем на Рождество, — она поворачивается и выходит из дома.

— Мне нужно идти, — шепчу я, поднимаясь по лестнице.

— Мне нужно идти, — шепчет она, поднимаясь по лестнице. Как два лучших дня в моей жизни так быстро превратились в дерьмо? Я запрокидываю голову, потирая лицо ладонями. Не дожидаясь ни секунды, я бегу вверх по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Подойдя к двери спальни, я вижу, как она суетится, упаковывая не только то, в чём пришла вчера вечером, но и всё, что у неё есть здесь.

— Что, чёрт возьми, сейчас происходит? — спрашиваю её, входя в комнату.

— Хм, я думаю, мы должны дать друг другу немного пространства, — бормочет она куда-то в сумку, идя в ванную за другими вещами.

Взяв сумку, я начинаю распаковывать её и класть вещи на места. Кейли выходит из ванной, её руки полны всякой всячины, и позвольте сказать, я люблю все эти вещички. Она останавливается на полушаге.

— Что ты делаешь?

Я не утруждаю себя взглядом на неё, просто кладу её одежду обратно на стул в беспорядке, что-то падает сбоку.

— Я думаю, это говорит само за себя, — я поворачиваюсь к ней и выхватываю вещи из её рук. — Здесь вовсе, чёрт возьми, не мало места, — возвращаюсь назад, бросаю вещи на стеллаж, поворачиваюсь и наблюдаю за ней у двери ванной, откидываясь спиной на полки. — Моя мать — та ещё сука. Это известный факт. Чёрт, даже мой отец её не любит. Он терпит её, но… — я замолкаю, когда вижу вопросы в её глазах. — Мои родители завели меня, потому что так было положено. Два крутых адвоката создают жизнь. Это вывело их на новый уровень, но, как только я появился на свет, оказалось, что это был уровень, которого моя мать не хотела, поэтому меня воспитывали няни.

Её взгляд смягчается.

— Мои родители не такие любящие, как твои, пироженка, — я подхожу к ней, обнимая её лицо ладонями. — Моя мать останется стервой, пока не закроет навечно глаза, и даже тогда она может вернуться, чтобы просто попортить мне жизнь. Не суди меня или нас из-за моей матери.

Она кладёт свои руки на мои:

— Она действительно сука. Хорошо, что мои родители научили меня манерам, потому что… — и я останавливаю её, прикасаясь губами к её губам и сжимая её щеки руками.

— А теперь, можем ли мы спуститься вниз и заняться голой йогой, пожалуйста?

Её улыбка сияет ярко, глаза светятся, а её хихиканье выстреливает прямо в моё сердце, а затем в мой член. Ого, я только что сказал «сердце»? Да ну нахрен. Так вот на что это похоже. И мне это нравится. Могло быть и хуже.

— Мы не станем заниматься йогой голышом, пока не поменяем замки на твоей входной двери, — объявляет она, и я отпускаю её, подходя к своему ночному столику, где беру трубку. — Что ты делаешь?

— Вызываю слесаря, — я поворачиваюсь и сажусь на кровать.

Через сорок пять минут у меня на двери новые замки, а через сорок семь минут я глубоко погружаюсь в неё, пока мы занимаемся голой йогой.

Утром я целую её на прощание, когда мы оба уходим на работу, потом, когда я шагаю к офису, то вдруг останавливаюсь, видя, как подходит и Лорен.

— Посмотри, как ты рано, чёрт возьми, — я улыбаюсь, приоткрывая для неё дверь.

— Мы начинаем в девять, верно? — уточняет она, глядя на часы.

— Да, плюс-минус, — подтверждаю я, кивая охранникам у входа.

— Плюс-минус, это как? — она нажимает кнопку лифта и мы поднимаемся наверх.

— Лорен, я не Остин. Я не выйду из себя, если ты опоздаешь на десять минут. Дерьмо случается. Теперь нужно, чтоб Норма просто показала тебе все тонкости и нюансы. Она в твоём распоряжении на два часа, потому что Леонард возвращается после полудня, — объясняю я, выходя из лифта и проводя её в кабинет Нормы. — Надеюсь, ты быстро учишься, — я подмигиваю, когда она достаёт блокнот из сумки, потом улыбаюсь обеим женщинам и иду в свой кабинет проверять электронную почту. Два часа спустя, когда я поднимаю глаза, Лорен сидит за своим столом с четырьмя юристами-первогодками [22] . Я не знаю, что она им рассказывает, но похоже на то, будто это супергорячая грязная история о сексе. Я тут же тянусь к мобильнику, делаю снимок и отправляю его Остину.

Отвянь! — отвечает он, заставляя меня смеяться.

Я оглядываюсь на Лорен, когда она указывает на что-то на экране компьютера.

Он мне больше не отвечает. Вместо этого позже приходят цветы. Много цветов. Я хохочу, думая, что это хорошо сыграно.

Взяв трубку, звоню собственной девочке. Она отвечает со сбившимся дыханием после второго гудка.

Я улыбаюсь и понижаю голос:

— Ты играешь сама с собой?

Она смеётся.

— Можешь быть уверен. Как ты узнал?

— У моего члена есть радар, когда ты в настроении. Он встаёт по стойке смирно, готовый к бою.

— Воображаю картинку. Твой член готовится к войне и надевает маленький шлем.

— Эй, — огрызаюсь я, — в моём члене нет ничего маленького. Ты никогда не будешь ставить слово «маленький» и «член» в одно и то же предложение.

— Ладно, — соглашается она, хихикая, — твоя головка такая большая, что на неё нет шлема.

— Лучше, намного лучше, — я поворачиваю стул, глядя наружу. — А что мы будем делать на ужин?

— Мне нужно присматривать за Рэйчел и Габриэлем, чтобы Лорен могла починить свою машину.

— О, хорошо, так я приду к вам. Как насчёт того, чтобы взять пиццу? Дети её едят?