Чтение онлайн

— Да, Ной, дети любят пиццу. Ты можешь купить мне веганскую? — тихо говорит она. — Сегодня вечером может быть сюрприз, если ты это сделаешь.

— Я сам приготовлю такую, если у них её нет.

Она смеётся.

— Ладно, приходи плюс-минус в пять.

— Видишь, ты понимаешь. Почему твоя сестра не понимает «плюс-минус»?

— Она никогда не поймёт. Никогда, — вздыхает Кейли. — Увидимся в пять.

— Увидимся, пироженка, — говорю я, отключаясь.

Вторая половина дня проходит без происшествий. Лорен успевает организовывать всё, и я не знаю, что я делал до неё. Теперь пицца лежит на пассажирском сиденье. Не зная, что нравится детям, думаю, я перегнул палку. Потому что сейчас я везу шесть пицц. Просто сырную, пепперони, одну для любителей мяса, одну гавайскую, вегетарианскую и веганскую. Выехав на подъездную дорожку, я замечаю всех снаружи дома. Гейб работает с хоккейной клюшкой, а Кейли отрабатывает несколько поз с Рэйчел. Когда я глушу двигатель, они все бегут к машине.

— Привет, — выходя, я целую Кейли в знак приветствия, а затем наклоняюсь, чтобы чмокнуть Рэйчел.

— Ты привёз мне эпперони? — Рэйчел встаёт руки в боки.

— Ага, — говорю я, хлопая Гейба по плечу. — Кто поможет мне их принести? — открыв дверцу, я поднимаю коробки вверх.

— Сколько людей вы ожидали тут встретить? — спрашивает Гейб, смеясь.

Я пожимаю плечами, следуя за ними внутрь, неся все коробки. Когда я кладу их на стойку, мы сразу открываем их, и Рэйчел морщит нос, увидев овощную.

— Я не хочу такое.

Кейли идёт за тарелками, возвращается и протягивает мне и Гейбу по одной, затем достаёт кусочек пепперони для Рэйчел. Мы садимся за стол, где я слушаю истории обо всех детях в классе Рэйчел. О каждом из них.

Когда приходит время убираться, я говорю Кейли, что позабочусь об этом, чтобы она могла искупать Рэйчел. Я закатываю рукава, пока Гейб идёт делать домашнюю работу, а я складываю посуду в посудомойку. Я открываю ее и вижу, что там ничего не организовано. Я качаю головой и начинаю всё переставлять. К тому времени, как я заканчиваю, прибегает Рэйчел.

— Тётя Кей сказала, что она принимает душ и чтобы ты не приходил показывать ей свою игрушку. Какая у тебя игрушка? — спрашивает она, и я смотрю на маленькую девочку в свежей пижаме, её волосы мокрые, зачёсаны и заплетены в косы.

— Эм, — я начинаю что-то придумывать.

— Могу я покрасить твои ногти? — просит она.

— Конечно, — соглашаюсь я, если это заставит её не думать о том, какую игрушку я приготовил для её тёти.

Она визжит от восторга, хлопая в ладоши и подпрыгивая вверх и вниз.

— Устроим моё спа, — говорит она, устремляясь в угол столовой, поднимая ярко-розовый квадратный бокс для макияжа. Она идёт в гостиную и ставит его на стол. — Садись, Ной, — указывает Рэйчел, и я сажусь. Она открывает этот розовый футляр, показывая мне, что у неё около десяти цветов лака для ногтей. — Какой цвет ты хочешь? — интересуется она, и я наклоняюсь, глядя на цвета. Зелёный, жёлтый, синий, оранжевый, красный, розовый, коричневый, белый, серый и чёрный.

— Не знаю, — я выхватываю первую попавшуюся бутылочку из футляра. — Как ты думаешь, какой цвет мне следует сделать? — я выбираю ещё один флакончик.

— Я люблю оранжевый! — восклицает она, выхватывая ярко-оранжевый из бокса. — Он значит «душа компании».

Я сдвигаю брови:

— Правда?

— Да, погуглите, — говорит она, заставляя Гейба хихикать из столовой, где он всё ещё делает домашнее задание.

Я достаю свой телефон, ищу информацию, и знаете, она права.

— Посмотри сюда. Как насчёт того, чтобы сделать оранжевый цвет на ногах и розовый на руках? — обращаюсь к ней, читая описание для розового.

Она кивает и идёт за маленьким табуретом, чтобы сесть, пока она красит мне ногти, или на самом деле красит кожу вокруг моих ногтей вместе с моими ногтями. Один палец покрыт лаком до костяшки.

— Не двигай руками, иначе смажешь это, — и она указывает, чтобы я положил ноги на стол.

К счастью, я снял носки, когда мы начали это приключение.

— У тебя большие ноги, — она раскрашивает мой большой палец ноги. — Тётя Кей говорит, что большие ноги — значит, большие…

— Рэйчел, — кричит Лорен от входа в гостиную.

— Мама, ты дома. Смотри, я крашу ногти Ноя. Он не хочет, чтобы кто-то знал, что он душа компании, поэтому мы красим оранжевый на ноги.

Она входит, глядя на покраску.

— О, разве это не мило, ты делаешь замечательную работу, — она целует её в щеку, и Рэйчел совсем не замечает мой ноготь и красит верхнюю часть моей ноги. Лорен ходит по дому, ест и разговаривает с Гейбом, а я жду, пока мои ногти высохнут. Когда Кейли наконец спускается, я вижу, что на ней пижама, а волосы собраны на макушке.

— Полагаю, ты останешься здесь? — спрашиваю я её, когда она садится рядом со мной.

— Я тебе ещё не надоела? — она склоняет голову набок.

— Ещё? Ну, ты устала от меня? — я имитирую её же движение головой, возвращая вопрос.

— Ни чуточки.

— Хорошо, тогда оставь свою машину здесь, и я отвезу тебя обратно завтра. Я должен быть в суде в девять. Так что всё получится, — говорю я, наклоняясь. — К тому же, ты должна мне сюрприз, а я хочу показать тебе свою игрушку.

— О, да, а твоя игрушка — большая игрушка? — она тянется ко мне.

— Ребята, вы можете не болтать об игрушках на моём диване, пожалуйста? — кричит Лорен из кухни.

— Я не видела никаких игрушек, — бормочет Рэйчел откуда-то ещё.

— Ладно, пойдём, — я встаю и прощаюсь со всеми.

Когда я выхожу из суда на следующий день, тоиеду прямо к Остину, чтобы посмотреть, как поживает этот ублюдок.

— Привет, незнакомец, — я подхожу к его дивану, расстёгиваю пиджак и сажусь. Я бросаю взгляд на Остина. — Ну, по крайней мере, ты не будешь пытаться поиметь своего нового личного помощника, верно? — я смеюсь, запуская руки в волосы.

— Это действительно не твой цвет, — он указывает на мою руку.

— Рэйчел вчера красила мне ногти, — я осматриваю их. — Ты бы видел, что она сделала с моими ногами.

Он бросает ручку и садится прямее.

— Ты видел Рэйчел вчера?

— Ну, нам пришлось присмотреть за Рэйчел и Гейбом, чтобы Лорен могла отвезти свою машину в сервис, чтобы починить радио, — произношу я и замечаю изменение в выражении его лица.

— Что? — вопит он.

— Компакт-диск с «Холодным сердцем» застрял в её плеере и залип на повторе, поэтому он играл ту песню все время. Ты это знаешь, — он точно помнит, так как целый месяц жаловался на это.

— Я понял, что ты имеешь в виду. Чего я не понимаю, так того, почему ты присматривал за детьми.