Чтение онлайн

Не будет приставать с советами? Звучит заманчиво, но зачем на неё вываливать мои проблемы? Не уверена, что они вообще покажутся ей серьёзными. Просто Эля запуталась.

– Да ничего особо рассказывать. Только, похоже, нет у меня уже парня. Он в командировке встретил другую, теперь виной мается и от данного слова отступать не хочет.

– Хорошо, что Макс в командировки не ездит, – передергивается Карина.

– Мой тоже не ездил, его Раевский отправил. Подсуетился.

– О… – тянет она, в ее глазах появляется блеск. – Так может это знак? Я вас вдвоём видела всего раз, но и за пять минут поняла, что между вами искрит.

– Это знак, что мне надо держаться от мужиков подальше. Стану классической старой девой с кошкой.

– С кошкой… – как-то странно тянет Карина.

– Ага. Ладно. Извини, что я разнылась. Не в первый раз – прорвёмся.

– Конечно, – успокаивает меня Карина, но я чувствую, что мыслями и она уже где-то далеко.

– Спасибо за чай. Я, пожалуй, пойду, – поднимаюсь я. – Ой, чуть фотки не забыла! Держи, остальное я на почту скинула.

– Супер! – оживляется Карина. – Макс скоро приедет, он тебе деньги переведёт.

– Договорились.

Не думаю, что Лютаев обманет меня из-за такой мизерной суммы.

Впрочем, стоит мне выйти из импровизированного буфета, как я тотчас натыкаюсь на него. Сначала мне даже кажется, что он под дверью стоял.

Макс рассчитывается со мной, не отходя от кассы. Он посматривает на меня с нечитаемым выражением лица.

– Я тут краем уха услышал, ты кошку хочешь завести?

– Вообще хочу, но это не очень просто для меня, – тоскливо отвечаю я. – У родственников аллергия, а со мной котямба может откинуть лапы с голодухи. А что?

– Да есть у меня на примете один бесхозный кошак. Элитная порода. Лысый почти. Жрёт вроде умеренно…

– Ну… я подумаю, если почти лысый…

Что-то странное: элитное, но бесхозный. Макс только хмыкает.

Выполнив все сегодняшние дела, я с тоски устраиваю дома генеральную уборку, что не так-то легко в условиях квартиры археологического складского типа.

Зато уматываюсь я на совесть и засыпаю, едва перейдя в горизонталь.

Утро начинается поздно и сумбурно. Меня поднимают звонком из «МедиаФэшн». Что-то у них там сдохло, или заказ какой-то срочный поступил, но мне надлежит сегодня поработать на благо своей фирмы.

Съёмки проходят в лучших традициях: вся орут, истерят, осветитель забыл половину отражателей, разнорабочий порезал леской ладонь. Я дерганная, злая и грязная заканчиваю сессию с нервным тиком. Что тут скажешь? Осень – у всех обострение.

В такие дни, как сегодня, я с желчью вспоминаю свои иллюзии в начале карьеры о том, что работа фотографа – синекура, и что нет в ней никаких стрессов. М-да, знала бы я.

Я уже пакуюсь, когда мне звонит Смолина.

Что ещё? Я вроде всё уже сделала для студии…

– Привет, Эля! Ты сейчас где?

– В павильоне на Мичурина. А что?

– Могу я попросить тебя об одолжении, если у тебя, конечно, есть полчаса?

– Что случилось? – уточняю, не спеша признаваться, что я абсолютно свободна.

– Тут такое дело, – мнется Карина. – Ты про кошку говорила, и я про тебя сразу вспомнила…

– Ты там рыдаешь, что ли? – спрашиваю, потому что голосу Карины придушенный какой-то.

– Котика одного надо спасти. Может, возьмёшь?

– Ой, – напрягаюсь я. – А взрослый уже, что ли?

– Да, – она задумывается. – Крупненький уже, и вот оказался никому не нужен.

– Слушай, есть же приюты, – сдаю я назад.

– Да мы обзвонили уже. Всё переполнено. Даже за деньги не берут.

– Себе возьми, – предлагаю я. Думается мне, что Каринка не должна отказаться спасти животину.

– Не могу, у меня собака! Да и отлучиться у меня сейчас не получится. Забери его, пожалуйста, хоть на передержку. Мы поищем другого хозяина, но вдруг приживётся, – всхлипывает Карина.

– О господи! Только не реви, – сдаюсь я. – Где там твой кот? Но это всего на пару дней! Черт, у меня даже лотка нет! Стой, а он вообще гадит, куда положено? Он кастрированный, я надеюсь?

– Кхе… – закашливается она. – Не уверена, но, если что, сама кастрируешь потом. К лотку вроде приучен. Ты не переживай, я как занятия отведу, мы тебе вечером приданное для него завезём. Только адрес скинь.

– Ладно, – вздыхаю я. – Так где твоя кошачина? Откуда вызволять?

– Я тебе сейчас адрес пришлю. Или даже лучше, я тебе сейчас такси вызову! – и она быстренько отключается.

Видимо, боится, что я передумаю.

Ну люди и сволочи! Завели кота, потом он оказывается им не нужен!

«Тебя ждет белый Рено двести сорок пять, он до подъезда довезет. Квартира двести девять», – пишет Карина. – «Будь с ним поласковее».

Бедный кот, наверно, владелец полная скотина. Ну ничего, я ему тоже хозяина поищу. Может, даже Катька возьмёт. Кот всяко лучше, чем Краснов.

Пока еду в такси, накручиваю себя до того, что решаю во что бы то ни стало кота оставить себе. Давно же хотела! А чтобы ему и не грустно было, и второго возьму. Или даже двух! Квартира большая.

Вот и близится моё будущее старой девы с сорока кошками.

Раз так карта легла, нечего отступать от намерений. В двадцать пять первые три кошки, к сорока пяти годам соберу себе котоферму, перестану брить ноги и будет мне счастье.

В темноте я не сразу вижу, куда меня доставляет такси, поэтому это становится для меня неприятным сюрпризом, когда я уже из него выхожу.

Пентагон. Чёртов дом!

Блин, и подъезд тот же.

Когда выясняется, что нужная мне квартира на том самом этаже, во мне просыпается легкая подозрительность. На всякий случай отбиваю Карине молнию: «Какая говоришь, квартира?» Ответ: «Двести девятая». Ну ладно, может, и впрямь совпадение. По моим воспоминаниям, Раевский живёт в соседней двести десятой. И хотя на меня накатывает паника, я вспоминаю всхлипывания Смолиной, и все решаюсь завершить миссию. Сложно поверить в какую-то подставу со стороны Карины. Заберу зверюгу и шустро домой, пока не наткнулась на Олега.

Собственно, я на него не натыкаюсь.

Тут нужно подобрать другое слово.

Но цензурных у меня нет.

Не успеваю я нажать на дверной звонок, как распахивается соседняя дверь, и этот бугай хватает меня и под мои вопли взваливает на плечо. Игнорируя мои протесты, Раевский затаскивает к себе.

Ногой захлопнув дверь, он несет меня внутрь квартиры.

– Отпусти меня! – луплю я его куда придётся, но тыл у Раевского что его бронированная дверь.

Олег меня не слушает, только по дороге стаскивает с меня кроссовки и отвешивает шлепок по заднице.