Чтение онлайн

Похихикав, смеживаю веки и собираюсь еще немного поваляться, однако, неожиданно к моему лицу прикасается что-то мокрое и холодное. В испуге распахиваю ресницы и вижу рыжую усатую морду.

– Ути, мой сладкий, – я мгновенно попадаю в плен голубых глазок и розового носика. – Так ты все еще тут?

Запускаю пальцы в мягкую шерстку. Котямба выглядит намного лучше. Он распушился, у него округлились мордочка и пузико. Почесывая ему шейку, обнаруживаю на нем противоблошиный ошейник с медальончиком-биркой, на котором имя коти и телефон Олега. Кто-то решил оставить зверюгу себе?

– Так ты у нас Эклер? – умиляюсь я. Котенок, еще потыкавшись в меня носом, начинает настойчиво меня лизать в щеку. Шершавый котячий язык это такое… Катя говорила, что коты вылизывают человека, чтобы доминировать над ним. Господи, такой маленький, а все туда же. Все в этой квартире хотят надо мной доминировать!

– Ну пойдем посмотрим, что мы можем тебе найти вкусненького в чужом холодильнике.

Поднимаясь, спохватываюсь: во всех прочитанных мной исторических книгах, где после брачной ночи вывешивали простыни, упоминалось некое кровавое пятно. И удивляюсь. Учитывая, как больно мне было, то удивительно, что следов почти нет. Только на внутренней стороне бедра, но все равно, надо бы выгнать Раевского из душа. А пока смело подбираю футболку, которую он скинул в самом начале, и, нарядившись, хватаю Эклера и иду на кухню.

Теперь, когда глаза не застилает гнев, я обращаю внимание, что пребывание кота в квартире очевидно. Когтеточки разных форм, разбросанные игрушечные мышки и дразнилки, корзиночка для сна…

– Кто-то растопил ледяное сердце Раевского, а? – чешу я проныру за ухом.

На кухне же становится понять масштаб трагедии, случившейся с Олегом. Целый угол заставлен мисочками с угощеньями на любой самый взыскательный кошачий вкус. Хмыкаю и подпихиваю рыжего нахлебника к еде, а сама прислушиваюсь к шуму воды в душе.

Не знаю, как закончится сегодня, но стоит от него получить как можно больше.

Оставив котишку набивать себе пузико, я толкаю дверь в ванную.

– Привет, – говорю я обернувшемуся ко мне Олегу и снимаю футболку.

– Эля, моя выдержка не бесконечна, – сурово отчитывает меня Раевский, когда я шагаю к нему под струи воды.

– И никому не нужна, – заявляю я, поворачиваясь к нему спиной и невзначай потираясь ягодицами о его пах.

– Стоит отложить дальнейшее хотя бы до завтра, – не так уверенно, как ему бы то хотелось, говорит Олег, сжимая мою попку.

Но я не уверена, что это завтра у нас есть, поэтому просто снова поворачиваюсь к нему, обнимаю за шею и тянусь за поцелуем. Трусь об него грудью с напрягшимися сосками, прижимаюсь кудряшками к воспрявшему члену, кусаю за нижнюю губу и добиваюсь своего. Жадный поцелуй становится мне наградой.

Решив сегодня позволить себе все, я смело охватываю рукой стояк Раевского и ласкаю, как умею. Мне просто нравится к нему прикасаться. Плотный, толстый, слегка бархатистый на ощупь, он напрягается в моей руке и тыкается в центр ладошки головкой.

Я прокладываю дорожку из поцелуев по мощной шее, мускулистой груди и опускаюсь ниже, рисуя кончиком языка неведомые знаки на плоском животе. Оказавшись на коленях, прижимаюсь к члену щекой и поднимаю глаза на Олега.

– Эля, ты играешь с огнем, – предупреждает меня Раевский, но я по заострившимся чертам лица вижу, что он не хочет, чтобы я останавливалась.

Лизнув на пробу, я обхватываю губами головку и посасываю. Мой неумелый минет, кажется, находит своего поклонника. Олежа кладет руку мне на затылок, и, судя по сжимающим мои волосы пальцам, ему все нравится. И я смелею.

И понимаю, что так увлеклась, что не заметила даже не только, что ноги затекли, но и что сама я завелась всерьез.

– Девочка моя, – Раевский поднимает меня и стискивает в объятьях.

– Я хочу тебя, – просто говорю я, и у него вырывается вздох.

– Черт, что ты со мной творишь… – почти стонет он и целует меня.

На контрасте с огненным поцелуем, его прикосновения к киске очень мягкие и нежные, даже какие-то робкие, что меня только раздражает. То он не хочет меня жалеть, то боится прикоснуться.

Я впиваюсь в него поцелуем, посасываю язык, царапаю ногтями, и он сдается.

Закинув мою ногу себе на бедро и потискав попку, он аккуратно погружается в меня и замирает, услышав мое шипение.

– Не смей останавливаться! – ругаюсь я и от бессильной злости кусаю его в плечо.

– Сама нарвалась, – рявкает Олег и, усадив меня к себе на талию, прижимает к стене.

Все, что происходит потом больше напоминает сумасшествие. Меня наказывают за своеволие, а я с наслаждением принимаю наказание, не испытывая ни капельки сожаления. Саднящие ощущения в дырочке отступают, и остается чистый восторг.

В отличие от меня пришедшей к финишу быстро, Олег еще не сыт. Он спускает меня на ноги, и я сползаю на колени. Я снова вбираю в рот огромный член, но уже стараюсь заглотить глубже, подарить ему ощущение погружения.

Мои эксперименты заканчиваются предсказуемо: уперевшись руками в стену, рыча Олег кончает мне в рот. Слизываю капельки терпкой спермы с губ. Мое состояние близко к опьянению. Кажется, я становлюсь нимфоманкой.

Меня настолько вымотало, что моим мытьем занимается Раевский. Он так бережен, что я напоминаю себе китайскую фарфоровую вазу. Завернув меня в полотенце, он выносит меня из ванной.

Под ноги нам бросается пищащий кот, которому явно не нравятся закрытые двери.

Олег матерится, но удерживается на ногах.

– Вот же мелкий полозучий засранец!

– Ты хотел его пристроить, – со смешком напоминаю я.

– Рука не поднялась отдать, – ворчит Раевский, зыркая на рыжую морду.

Усаживают меня на стол.

– Мне нравится, когда ты тут сидишь, – говорит Олег. – У меня еще с прошлого раза остался незакрытый гештальт.

Да, дядя Гера нам тогда славно обломал вечеринку.

Но сегодня, мне кажется, нас уже ничто не способно остановить.

– Надо перекусить, – Раевский ныряет в холодильник.

– Да, – согласно киваю я. – Силы нам сегодня понадобятся.

Олег, вынырнув обратно, смеривает меня серьезным взглядом.

– До завтрашнего дня мы будем вести себя как пионеры, – отрезает он. – Я хочу трахаться нормально, не дергаясь, что я могу тебе что-то порвать!

– А почему ты решил, что завтра я все еще буду согласна? – спрашиваю я.

Лицо Олега надо видеть.