Чтение онлайн

…Когда прихожу в себя, моргая и пялясь в удивлении в потолок, который наконец-то снова вижу – даже не пытаюсь шевелиться. Бесполезно. Мэл по-прежнему лежит на мне, больше не пытается принимать вес на локти, просто придавливает своей многотонной тушей, не давая вздохнуть. Тяжёлые толчки его сердца мне в грудь. Медленно дышит носом, уткнувшись лицом мне в шею.

У меня едва получается хотя бы поднять руку, я слаба как младенец.

Глажу его по голове, по мокрым тёмным прядям, прилипшим к вискам.

– Слушай, Вредина… - наконец-то подаёт признаки жизни мой мужчина. Слабо шевелится, всё ещё не выходя из моего тела.

Нам обоим сейчас слишком хорошо. Хочется продлить это мгновение, когда мы одно целое. Как будто ничто в целом свете не в состоянии оторвать друг от друга. Зачем шевелиться, если так – идеально?

– М-м-м?..

– Возможно, поздновато предупреждать, - Мэл всё-таки делает невообразимое усилие, и приподнимается надо мной на локтях. Посветлевший синий взгляд сверкает знакомыми искрами веселья. – Но если ты не планировала в ближайшее время становиться матерью, то думать уже поздно.

Я тихо вздыхаю и не знаю, куда деваться от оглушающей меня саму волны нежности, которая поднимается изнутри от этих его слов. Мэл улыбается знакомой ямочкой и ласкает моё лицо взглядом.

– Потому что в ближайшие дни я точно буду не в том состоянии, чтобы вовремя остановиться. Просто прими это как факт.

Я откидываюсь поудобнее на мягком мехе, закрываю глаза тыльной частью ладони и смеюсь.

– Го-о-осподи, Мэл… я – и мама? Ну ты можешь себе это представить? Я же ребёнка никогда в руках не держала!

Он бодает меня носом в висок.

– Я зато вырастил целую кучу младших братьев и сестрёнок. Научу тебя, Вредина, не переживай! Там ничего сложного, не уронишь. И у тебя на подстраховке буду я – и ещё целая куча родственников.

Мы смотрим друг другу в глаза.

И острое ощущение счастья накрывает меня так сильно, что становится почти больно.

Я никогда, ни разу не думала о том, хочу ли я детей. Никогда не представляла себе, что у нас с Мэлом могут быть дети. Запрещала себе даже думать в эту сторону. Точно так же, как я запретила себе думать о том, что означает браслет, который так нагрелся сейчас на моей коже, что наверное, будет ожог.

Но прямо сейчас ребёнок от Мэла – с такими же синими глазами как у него, обязательно! – кажется мне самым правильным, что только может случиться со мной в моей жизни. И кажется, я ничего ещё так остро не жаждала.

Поцеловав коротко в нос, жених скатывается с меня и откидывается рядом на спину. Ловит мои пальцы, переплетает со своими. Какое-то время мы просто так лежим рядом, остываем и разглядываем потолок.

Его палец поглаживает мою ладонь украдкой.

– Как ты?

– Я в порядке, - фыркаю я. – Вот тебе, наверное, нужна повязка на плечо.

– Забудь, - морщит нос Мэлвин. А потом поворачивает голову ко мне и цепко впивается взглядом в моё лицо, исцарапанное его щетиной и всё никак не прекращающее пылать. – Лучше скажи, как тебе. Всё понравилось?

И вот что ему сказать?

Пару минут лежу и сосредоточенно думаю, пытаюсь подобрать слова. Мэл перестаёт гладить мою руку, и кажется, слегка напрягся.

Ну, вообще-то, да! От меня можно чего угодно ожидать. А ему Фенрир всего три дня дал на уговоры. Поневоле занервничаешь.

Поворачиваюсь на бок, обвиваю его сильную мускулистую руку своими руками, льну к нему всем телом – такому большому, голому и совсем-совсем моему.

– Ещё хочу. Прямо сейчас, - признаюсь без тени смущения. Сверкая кошачьим взглядом из-под ресниц.

В ответном синем вспыхивает пламя.

– Я знал, что мы с тобой совпадём темпераментами, - довольно мурлычет мой большой голодный кот. – Ты меня обжигала своим огнём, когда хоть на секунду переставала думать и забывала себя контролировать. Иди-ка сюда, Вредина!

Хватает меня и затаскивает на себя.

– Ой.

Удивлённо смотрю на него с высоты.

Когда Мэл берёт меня за бёдра и медленно покачивая, заставляет тереться об себя болезненно-чувствительной промежностью. Закусив губу, слежу за тем, как его тело немедленно отзывается на столь откровенные прикосновения мой влажной плоти.

Приподнимает… и медленно-медленно, заставляя меня откидывать голову и ошарашенно выдыхать с искусанных губ, сажает на себя.

Ощущения совсем другие. Но такие же острые и до невозможности, ослепительно приятные.

Его твёрдое тело вздрагивает подо мной. Опускаю взгляд, ловлю особое удовольствие в том, что сейчас я – выше, и могу касаться ладонями, гладить, двигаться так, как удобно мне. А он сжимает и ласкает мою грудь, любуется, подталкивает мои бёдра, объясняя, как поймать нужный ритм.

В этот раз всё медленно, неспешно. Упоительно до звёздочек перед глазами. В ритме сердца, в ритме крови, бегущей по венам. Каждая новая грань удовольствия оказывается нестерпимо прекрасной.

Горячие шершавые ладони со вкусом проходятся по моему телу, оглаживают, рассыпая волны удовольствия.

Мэл находит мои пальцы, мы переплетаем их, и движения наших тел становятся похожими на изысканный танец.

Кажется, трёх дней нам будет мало.

***

Потом я тащу Мэла в купальни, мыться. И я не успеваю закончить рассказ о нагревающих кристаллах и других чудесах магии асов, потому что моё голодное чудовище утаскивает меня под воду и принимается с упоением мыть.

Ну, надеюсь, как-то само оно там что-то помылось, потому что следующие два часа в купальнях мы занимались чем угодно, но ни разу не вспомнили о мыле и полотенцах.

Потом, кое-как обсушившись, предприняли попытку поужинать. Сделали набег на кладовые брата, набрали с собой копчёного мяса и сыра, каких-то засушенных фруктов и орехов, уволокли всё это в нашу берлогу в спальне, но моя огромная кровать тут же заставила глаза моего жениха вспыхнуть в предвкушении открывающихся возможностей – и поднос с едой так и провалялся на полу возле кровати до утра.

Забылись коротким сном перед самым рассветом, кое-как укутавшись в край простыни. Даже во сне Мэл ревниво сжимал меня в руках и не давал даже повернуться на другой бок.