Чтение онлайн

Метель упрямо тащится в дом за мной по пятам, топорща усы и принюхиваясь. Тоже немного отвыкла.

Леди Мэй сидит в кухне у очага за вышивкой. Вскакивает, когда мы молча входим в комнату, держась за руки. Белая ткань падает у неё из рук. На губах медленно расцветает улыбка, а в огромных зелёных глазах дрожат слёзы счастья.

Мы ничего не говорим. Наши сплетённые пальцы говорят за нас.

Она подходит и обнимает нас крепко обоих, утыкается сыну лбом в грудь. Маленькая такая, рядом с этим гигантом. Я не представляю, сколько надо было любви и силы, чтобы подарить миру столько чудесных детей. Я надеюсь, что у меня сил хватит тоже – ведь любви уже столько, что иногда становится даже больно. А я сомневаюсь, что Мэл захочет нарушить семейную традицию и я отделаюсь одним малышом.

– Вы вернулись домой, - вздыхает мама Мэла коротко. И в этих коротких словах – очень много для нас обоих.

Вернулись. Туда, где наш дом. И мы теперь – «мы».

Мэл улыбается широко, по-мальчишески.

– Ма-ам! Ты же страдала, что не удалось закатить как следует свадьбу Бьёрну? Вот, теперь можешь отвести душу! Ещё сто раз порадуешься, что хотя бы старший сын тебя избавил от этой головной боли.

Она уже, не скрываясь, ревёт.

– Можно я пойду к Нари? – спохватываюсь я.

На лице у леди Мэй вдруг появляется тревога. Она хватает меня за руку прежде, чем я успеваю сделать шаг.

– Погоди! Нельзя к ней так внезапно. Ей нельзя волноваться! Даже если это радость.

Останавливаюсь, закусываю губу.

– Мы мне хотя бы теперь расскажете? Раз я часть семьи.

Она тяжело вздыхает. И начинает говорить.

У меня сердце сжимается с каждым словом. Мэл успокаивающе гладит мою руку. Они уже все привыкли – а я слушаю, и боль и обида за Нари разрастается с каждой минутой. Я подозревала что-то подобное. Но всё равно не понимаю, как судьба могла быть так несправедлива к этой чудесной девочке. И её матери.

Не представляю, что чувствовала леди Мэй все эти годы.

Как же трудно быть мамой. Теперь лучше понимаю, что мне предстоит. Материнство – это не только радость и счастье. Это ответственность и труд. И наверное, труднее всего бывает понимать, что ты не в силах повлиять на всё, не в силах помочь своему ребёнку во всём и всегда. Мать приводит новую жизнь в этот мир. Но дальше… это уже не плоть от плоти твоей, которую носил в себе столько времени. Это новый, совсем-совсем самостоятельный человек. Со своей, отдельной от тебя судьбой.

Я буду молиться, чтобы судьба Нари сложилась счастливо. Я не верю, что всё может быть настолько плохо. И хотя мне страшно, и я понимаю, что возможно, не имею права вмешиваться… теперь ещё больше прониклась желанием затащить в Таарн своего брата. Только, кажется, мне придётся делать это чуть ли не контрабандой.

– Теперь ты понимаешь, - вздыхает леди Мэй. – почему мы не позволяем нашей дочери выходить из дома. Ей нельзя сильные эмоции. Незнакомые люди, особенно мужчины…

– Понимаю, - киваю я. – Вы сами ей скажете, что я приехала?

– Да, так будет лучше, - грустно улыбается она. – Поднимайся мину через пять, хорошо?

Она торопливо уходит, поцеловав сначала нас обоих.

Перевожу взгляд на жениха.

– Ты считаешь, это правильно? Как можно решить за Нари, что ей нельзя влюбляться, нельзя выходить замуж?

Он смотрит сумрачно. Поднимает руку и гладит меня по щеке.

– Я считаю, что мои родители пытаются ей помочь, как могут, как умеют. Я не знаю, что бы делал я, если бы дело касалось нашей дочери.

Возможно, дело в том, что я не росла с ними рядом и не жила с пониманием обречённости Нари столько лет. Но мне почему-то не кажется, что всё может быть настолько безнадёжно.

Пусть это будет последний, и единственный мой секрет между мной и Мэлом. Но я всё же сделаю то, что решила. Расскажу ему потом как-нибудь. Когда станет понятно, к чему это всё приведёт.

***

У нас была задумка когда-нибудь построить свой дом. Но родители Мэла настояли, чтоб хотя бы первое время мы жили с ними. И я сдалась – в глубине души это было и моим тайным желанием. Мне хотелось почувствовать себя частью этой большой и дружной семьи. То, чего у меня никогда не было. Мне хотелось шума и гама вокруг, чтобы Арс и Деймон носились по утрам, большие кошки валялись на проходе, заставляя их переступать, чтоб Мирей внезапно появлялась из ниоткуда с очередным глубокомысленно-бесячим замечанием. А потом принималась переругиваться с Деем. Помогать леди Мэй готовить на всю ораву и накрывать на длинный стол. Сгонять Метель на пол во время готовки, когда она то и дело пытается подкрасться и чего-нибудь стащить.

Мэл выполнил своё обещание, и почти весь месяц до свадьбы шатался туда-сюда по Таарну в компании нескольких высоких и плечистых асов из моей свиты, которая всё-таки дотащилась до Таарна спустя несколько дней после нас.

Мне было некогда без него скучать. Приготовления к свадьбе были в полном разгаре. Вождь Таарна на радостях решил закатить невиданный пир, ради которого в долине возводились десятки шатров, и всех без исключения охватывало возбуждение и предвкушение, разлитое в воздухе.

Когда мой измученный и похудевший жених, наконец, явился, по нему было видно, что эта поездка далась ему такой зубной болью, что он никогда бы не стал вести себя, как блудный кот, если б знал, чем ему это аукнется. Я надеялась, что Демон хотя бы научится на примере старшего брата, потому что в отличие от спокойного и рассудительного Аса, этот безбашенный парнишка в их семье рос, кажется, очередной грозой девичьих сердец.

Зато результат не мог не радовать – сразу семь девушек решили отправиться в Гримгост. Мы их тут же и послали, не дожидаясь свадьбы, вместе с моим сопровождением из асов. Эта поездка потом вошла в историю двух наших стран как Посольство невест. Ну а что? Мы же хотели укрепления культурных связей.

Три пары сложились ещё в пути. Всё-таки, не только Мэл любит блондинок – в Гримгосте они тем более всегда считались эталоном красоты. Наши бравые вояки не могли устоять. Тем более, совместное путешествие, как известно, сближает.

У этого Посольства была ещё одна тайная цель. Я передала с ними брату письмо. И ещё кое-что, по секрету ото всех.

Правда, был ещё один человек в курсе.

Я никогда бы не подумала, что найду себе именно такого сообщника!

С верховным друидом Таарна, Гордевидом мы познакомились, когда он явился к нам в гости как-то раз под вечер без предупреждения. Увёл меня подальше от чужих глаз. Долго беседовал со мной, расспрашивал о Гримгосте, восхищенно наблюдал за тем, как я показываю ему чудеса своей ледяной магии. Сказал, что прибыл сварить для нас с Мэлом одно специфическое зелье – об этом его попросила леди Мэй.

Когда я узнала, что за зелье, ужасно покраснела. Деликатная леди Мэй и не говорила мне, что мы с Мэлом настолько всем мешаем.

Друид передал мне с рук на руки пузырёк с жидкостью янтарного цвета.

– Побрызгаешь на стены в вашей спальне, на дверь, и особенно на кровать! – с пафосом заявил Гордевид, и его длинная белая борода слегка подрагивала от смеха. Он видел моё дикое смущение. Но, судя по всему, этого столетнего закалённого деда вообще ничего не удивляло, так давно он знался с семьёй моих Невидимок. – И не красней, не красней, дочка! По-твоему, я вам первым такое зелье варю?