Чтение онлайн

По мере того, как строчек становилось всё больше, внутри меня поднималась волна кровожадного гнева. Она ударила в голову и заволокла глаза алой пеленой. Пожалуй, я слегка переоценила свою не-ревнивость. Какой там завтрак! Я забыла о еде и, сжав кулаки под столом, думала только о том, как бы не взорваться. И не броситься кое-кому отрывать голову. Ну, или ещё какие части тела, как завещал Фенрир.

Нет, я, конечно, подозревала, что имён будет много. Но чтоб настолько!!

– Что смотришь? – с мстительным удовлетворением поинтересовался Мэлвин. – Иди лучше, ещё бумаги принеси!

Я вскочила и выбежала за дверь, оглушительно хлопнув ею. С потолка посыпались мелкие осколки льда.

Глава 44

Глава 44

Битый час я раздражённо меряла шагами спальню.

Но потом всё же остыла, и пришла к решению – раз сама придумала этот безумный план, придётся терпеть. В конце концов, знала, за кого замуж соглашалась идти. Не за монаха целомудренного. Вообще нет.

Конечно, теперь план уже не казался мне таким уж удачным.

Но я по-прежнему верила, что если хоть одной девушке, хоть одной мятущейся, раненой душе это принесёт спокойствие… значит, всё было не зря.

Мне не хотелось строить счастье на осколках чужого. Иначе не будет мне покоя в новом мире, в котором я планировала основательно пустить корни. Уже сейчас мысль о том, чтобы вернуться – от вечного холода и льдов Гримгоста снова вернуться к зелёным чащам и синим небесам Таарна, к тёплому дереву вместо промозглых ледяных стен, к аромату костров и гулу пчёл над цветочными полянами – вызывала во мне дрожь предвкушения. Там были люди, которые хотели назвать меня дочерью. Там была Нари…

Единственное, чего там не было, и понимание этого грызло меня изнутри… мой брат.

Но по этому поводу у меня тоже начинал вырисовываться смутно кое-какой план.

Мне надоело мёрзнуть в кое-как наброшенной на голое тело простыне. Я сменила её на штаны и просторную рубашку Мэла, которую за эти дни у него полностью отжала.

И вздохнув, решительно направилась обратно.

Мэл сидел на том же самом месте, где я его оставила – сложив мускулистые руки на голой груди, буровил дверь хмурым взглядом. Когда меня увидел, его глаза потеплели.

– Что, решил, я собралась снова надуться на пару месяцев? – приподняла бровь я. Стараясь, чтоб по моему лицу нельзя было прочесть, о чём я думаю. А думала я, что всё-таки зрелище полуголого жениха в одной простынке – именно то зрелище, которое действует на меня умиротворяюще. Ещё и к завтраку без меня не притронулся. Лапочка же – когда хочет.

– Хорошо, если только на пару, - вздохнул Мэлвин, и потянулся ко мне обеими руками.

Усадил к себе на колени.

– Мне выбросить список? – уточнил коротко.

Я упрямо покачала головой. Он уже мудро спрятал его куда-то, подальше от глаз моих. Только чернильница сиротливо стояла на краю стола. И основательно покрытое кляксами перо.

Вздохнув, он обнял меня обеими руками крепко-накрепко, и уткнулся лицом в шею.

Мы замерли так и сидели какое-то время не шевелясь, опасаясь расплескать то новое и сильное чувство, которое возникло между нами.

Никогда не будет просто. Не с нашими характерами.

Но мы обязательно справимся.

Если он станет ждать и обнимать, как сейчас. Если я больше не буду прятаться, и начну возвращаться.

Я запустила пальцы Мэлу в волосы и с нежностью провела по тёмным прядям. Сапфировые глаза барса на браслете сверкнули одобрительно. Кажется, теперь я поняла, для чего люди женятся. Надевают кольца на палец и обручальные браслеты. Когда так много счастья внутри, им обязательно нужно делиться. Чтобы не разорвало изнутри. И каждому, каждому, каждому встречному показать – этот человек исключительно мой!

Мэл поднял голову и посмотрел на меня настороженно.

– Фрейя. Что-то мне страшно стало. Что вдруг за выражение глаз?

– Если ещё хоть на одну блондинку когда-нибудь посмотришь, кастрирую, - ласково пообещала я.

Синие глаза остро блеснули. Неожиданно пристальным и серьёзным взглядом.

Меня ухватили за талию и усадили прямиком на столешницу, раздвигая звякнувшие тарелки. Несчастная ножка стола жалобно хрустнула.

– Глупая моя. Неужели не понимаешь? Я, наверное, во всех искал тебя. Зачем кто-то ещё, если наконец нашёл?

Я помимо воли улыбнулась.

– Ну и к тому же я виртуозно владею мечом, и у меня брат с метровыми клыками.

– Это тоже, - оскалился в улыбке Мэл. Потом улыбка погасла, голодный чёрный зрачок впился в меня. – Я по тебе соскучился за этот час. Не представляешь, как.

Горячие ладони проникли под просторную рубаху, огладили талию. Поднялись вверх, до рёбер.

– И я, - выдохнула, изгибаясь навстречу.

Мэл подался вперёд массивным горячим телом, заставляя меня раскрыть колени.

Одним рывком подол рубашки был задран, и в мою грудь впились нетерпеливые губы.

– Я вообще-то… м-м-м… есть хотела… ах!

Широко и влажно язык лизнул навершие груди, а потом без предупреждения дерзкий укус обрушился на многострадальный сосок. Эта часть моего тела и так была заласкана за эти трое суток до невозможности, и теперь ныла и горела даже в ответ на прикосновение грубой ткани рубашки.

– Так ты завтракай, я тебе разве не даю… у меня пока есть чем заняться.

Ладонь скользнула по внутренней стороне моего бедра и легко, едва касаясь, погладила шов штанов в промежности, заставляя всё тело вздрогнуть от сладкого спазма.

Какие тут завтраки, издевается?!..

Мы коротко взглянули друг другу в глаза.

– На столе больше нельзя, доломаем окончательно, - быстро проговорила я.

– А мы аккуратненько… - с азартом отозвался Мэл и потянулся к завязкам моих штанов…

– Э-эй, дети мои! Папочка явился проверить, все ли себя хорошо вели в его отсутствие! Считаю до трех и поднимаюсь! Р-раз!.. – гаркнули с первого этажа так, что я аж подскочила. А Мэл длинно и цветасто выругался по-таарнски, основательно пополнив мой словарный запас. Я и не знала, что в таарнском – столько причудливых склонений слова «собака».