Чтение онлайн

– Во всяком случае нужно проверить этот дом, – проговорила Даша и ее голос отдался каким-то необычным и необъяснимым эхом, родившимся, кажется, в недрах мертвого дома, – ой, – совсем тихо добавила Даша, – страшно.

– Сто пятая квартира, – вспомнила я, – пойдем, подруга, посмотрим, есть ли такая квартира в этом доме. А если есть – поглядим, что там находится.

– У меня, между прочим, пистолет есть, – неожиданно проговорила Даша.

– Что? – не поверила я. – Ты же всю жизнь оружия боялась! И даже одно время писала письма во все инстанции с требованием прекратить демонстрацию вооруженного насилия по телевизору.

– Было дело, – вздохнула Даша, – но после недавних событий... Ты понимаешь, о чем я говорю... Я не выдержала и приобрела себе пневматический пистолет. Хороший, германский. Продавец сказал, что он мало чем отличается от боевого. Конечно, если стрелять на поражение с близкого расстояния.

– Тогда давай пистолет мне, – сказала я.

– Почему это? – глупо спросила Даша, но вытащив из сумочки пистолет, протянула его.

Даша осталась у подъезда – так приказала ей я, а она и не особенно сопротивлялась. Видимо, очень страшно было ей заходить в этот темный подъезд мертвого дома, где ждет нас... непонятно еще, что нас ждет.

Я вошла в подъезд. Какой-то странный запах тотчас ударил мне в ноздри – ни на что не был похож этот запах, только явственно слышалась опасность – так явственно, что мне пришлось сделать над собой чудовищное усилие, чтобы не отступить и не выйти прочь.

Темно, черт возьми, совсем ничего не видно.

Я прошла несколько шагов. Какой-то мусор шелестел под моими ногами. Пару раз звякнули осколки стекла. Да, теперь ясно видно, что в этом доме никто не живет.

Я остановилась, прислушалась и прошла еще несколько шагов. Потом достала зажигалку и чиркнула ей.

Желтый огонек родился тотчас и осветил незначительный кусок абсолютно пустого пространства.

«Непонятно, – подумала я, – как может так быть. Обычно, подъезд, это высокая шахта, по которой идет лестница вверх. Лестница, разделенная лестничными площадками, на которых располагаются двери квартир. А здесь ничего подобного нет. Только пустота. Как будто я попала не в подъезд, а в огромный зал. Впрочем, что-то там мелькнуло – в нескольких шагах от меня»...

Нагревшаяся зажигалка обожгла мне руки и мне пришлось потушить огонь, натянуть на руку рукав и только тогда снова чиркнуть кремнем.

Да, так и есть – какой-то человек стоит неподалеку от меня. Неподвижно стоит... высокий худой.

Васик?

– Васик! – позвала я, но человек не шевельнулся.

Зато зашевелились волосы у меня под шапкой – присмотревшись, я поняла, что у этого человека нет головы. Вот так и нет – плечи на месте, опущенные вдоль туловища руки, а головы нет.

– Этого не может быть, – прошептала я, не зная сама – зачем, делая несколько шагов вперед.

Потом снова посветила и едва удержавшись от смеха, облегченно выдохнула.

Никакого человека не было. Просто на стене висел длинный плащ. Кажется, кожаный.

Я подошла поближе и в ноздри мне ударил запах свежей крови. Что за чертовщина? Из чего сделан этот плащ? Точнее – из чьей кожи он сделан?

Запах свежей крови...

Я мотнула головой и наваждение исчезло. Никакой кровью, конечно, не пахло, а пахло... сыростью и еще, кажется, чем-то простым и обыденным – вроде запаха жаренной картошки.

– Странное место, – прошептала я внезапно пересохшими губами и сняла плащ с вбитого в стену гвоздя.

Неожиданная мысль пришла мне в голову – а что, если надеть этот плащ? Здесь холодно и сыро, так и простыть недолго... Я накинула на себя плащ и у меня вдруг на мгновение закружилась голова.

А потом действительность, состоящая из темноты и появившихся невесть откуда странных шорохов, куда-то провалилась.

И начался кошмар.

Впрочем, как я мгновенно поняла, кошмар начался не только что, а сразу – как только я вошла в этот проклятый подъезд...

Чем удобен длинный кожаный плащ – так это тем, что под ним можно незаметно пронести хоть торшер – или вешалку с искусственными оленьими рогами.

Я надела на себя плащ и наклонилась зашнуровать ботинки, перед этим сунув в них длинный нож с удобной рукояткой без перекрестья и тонким посеребренным лезвием. Затем я подняла прислоненный к той же стене обрез охотничьего ружья-двустволки. Переломил его об колено я вогнала в патронник два патрона с серебряными набалдашниками. С десяток таких же патронов я положила в карман, предварительно завязав их в платок – чтобы не звякали при ходьбе.

Я поместила обрез в петле, специально пришитой для этого на внутренней стороне плаща, наглухо застегнула плащ и подошла к откуда-то взявшемуся здесь зеркалу убедиться, что никакого оружия на мне не видно и внезапно усмехнулась, вспомнив Раскольниковское пальто и петлю с внутренней стороны для топора, которая, должно быть помещалась на том же самом месте, что и у меня на плаще и подумала еще о том, что даже в самые темные часы моей жизни, никуда мне не деться от вечно преследующих русского человека реминесценций русской классической литературы.

Я шагнула вперед и прислушалась – скрип высохшей грязи под моими ногами отдался в пролете лестниц эхом, совсем неслышным человеческому уху, – я пошла вверх, точно зная направление, в котором буду идти.

Дверь возникла передо мной, словно ее осветили лучом прожектора. Не свежей кровью пахло уже, а запахом жаренной картошки тянуло из-за двери. Я постучала, но мне никто не ответил. Тогда я расстегнула плащ, и стала бить кулаками в дверь и скоро выбила перекошенный прямоугольник желтого света.

– Вам кого? – спросил меня, просунувшись в образовавшееся отверстие между дверью и дверным косяком, невысокий дедушка с гладко причесанными седыми волосами и сдобным лицом.

Я ничего не ответила. Дедушка приоткрыл двери пошире. Одет он был в линялые тренировочные штаны и старую майку, а в руках держал выпачканную маслом ложку с длинной ручкой. Я услышала, как шипит картошка на сковороде.

В его квартире свет. А со двора совсем не видно света – ни в одном из окон.

– Вам кого?

– Мне Васика, – сказала я.

– Если вам Ваську – внучка моего – так его колонию увезли неделю назад. Он нар... нари... нарикотиками торговал... Чего молчишь-то?

Я оттолкнула дедушку и шагнула в квартиру.

– Ты чего?! – завопил он, – сейчас соседей позову!! Мань! Ма-ань! Милицию вызывай.

Я ударила дедушку в сдобное лицо. Никакой Мани, конечно, не было и мертвый дом молчал. Дедушка отлетел к стене и, выругавшись, швырнул в меня ложкой. Она стукнула меня в плечо, оставив на коже плаща небольшое масляное пятно.