Чтение онлайн

Орлов смотрел на неё с нескрываемым восхищением.

— Ты составляешь правила помолвки для наших отношений?

— Конечно. Я же профессионал. Без чёткого ТЗ и KPI любой проект разваливается.

Он рассмеялся и поцеловал её.

— Хорошо. А какой код у меня будет для того, чтобы сказать, что я хочу тебя прямо сейчас?

— Для этого кода не нужно слов, — она улыбнулась ему сладко и вызывающе. — Ты и так это прекрасно показываешь.

Час спустя они ехали в офис на его лифте. Он был снова в своём «костюме-броне» — безупречный тёмный костюм, галстук, холодная маска на лице. Она — в своём вчерашнем платье, с чемоданчиком, в котором лежала офисная смена. Они стояли рядом, но между ними была невидимая стена. Они снова стали боссом и подчинённой.

Лифт остановился в подземном гараже. Прежде чем двери открылись, его рука на мгновение коснулась её руки. Быстро, почти неощутимо.

— До вечера, Колесникова, — сказал он своим обычным, начальственным тоном.

— До вечера, Александр Викторович, — кивнула она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно.

Она вышла первой и направилась к своему скромному автомобилю, а он сел в свой бронированный Mercedes. Две разные машины, два разных маршрута по одному гаражу. Символично.

Весь день в офисе прошёл в странном, двойственном состоянии. Они оба играли свои роли безупречно. На планерке он был строг и требователен к ней, как и ко всем. Она докладывала чётко и профессионально. Их взгляды встречались лишь изредка, и в них не было ничего, кроме делового интереса.

Но под этой ледяной коркой бурлила энергия, заряженная тайной и страстью. Каждый их мимолётный контакт — когда он передавал ей папку, когда их пальцы почти касались у кофемашины — был как маленькая электрическая искра. Они вели свою тайную игру на глазах у всех, и осознание этого было пьянящим.

Вечером, когда она вернулась к себе в кабинет, на столе лежала записка. Без подписи, написанная его узнаваемым почерком: «Погода сегодня отличная. Жду в 20:00. А. О.»

Она улыбнулась, прижав записку к груди. Их игра только начиналась. И она обещала быть самой захватывающей игрой в её жизни. С строгими правилами, чёрным юмором и ставкой на самое большое приз — друг друга.

Их тайный роман длился уже две недели. Две недели строгой профессиональной дистанции в офисе и жарких, откровенных вечеров в его квартире. Вероника чувствовала себя героиней шпионского боевика, только вместо секретных документов она прятала собственную улыбку, встречаясь с ним у кофемашины.

Они выработали свой ритуал. Утром — короткая, безличная смс-ка о рабочих планах. Днём — игра в начальника и подчинённую на людях. Вечером — её приезд к нему на квартиру на такси, с обязательной сменой маршрута. Это было утомительно, но и безумно возбуждающе. Каждый украденный взгляд, каждое случайное прикосновение в переполненном лифте приобретало вкус запретного плода.

Именно в такой момент — когда они вдвоём оказались в лифте, полном стажёров, и его мизинец на долю секунды коснулся её ладони — её телефон выдал навязчивый трель. Не рабочий, а личный. На экране горело имя: «Алёна О.».

Вероника почувствовала, как кровь отливает от лица. Она проигнорировала звонок, сунув телефон в карман. Орлов, стоявший в полуметре от неё, уловил её напряжение. Его взгляд стал вопросительным, но она лишь едва заметно покачала головой.

Весь день её преследовало чувство тревоги. Алёна не просто так звонила. Она что-то знала. Или подозревала.

Вечером, придя к нему, Вероника сразу же всё выложила.

— Твоя бывшая жена звонила мне сегодня. На личный номер.

Орлов, наливавший ей вино, замер. Его спина напряглась.

— И что она сказала?

— Я не стала брать трубку. Но это уже сигнал. Она что-то почуяла.

— Она всегда что-то чует, — он поставил бокал перед ней, его лицо было мрачным. — У неё нюх стервятника. Она не успокоится.

— Может, стоит поговорить с ней? Объяснить, что это не её дело? — неуверенно предложила Вероника.

— С Алёной нельзя «объяснить». С ней можно только договариваться. Или уничтожать. Пока я собираю на неё компромат, она ведёт свою игру. — Он сел рядом с ней, его рука легла на её колено, успокаивающе. — Не волнуйся. Я не позволю ей тебя тронуть.

Но тревога не уходила. Она висела в воздухе их убежища, как запах дыма от далёкого пожара.

На следующий день Веронике позвонил Аркадий Семёнович. Его голос был сладким, как патока.

— Вероника, дорогая. У меня к вам необычная просьба. Знаете, наша компания является попечителем благотворительного фонда «Искусство будущего». Завтра у них вечерний аукцион. Александр Викторович не сможет присутствовать, а представитель от компании быть просто обязан. Не смогли бы вы оказать нам эту честь?

Вероника насторожилась. Аркадий Семёнович никогда не был с ней так любезен. Это пахло ловушкой.

— Я не уверена, что я подходящая кандидатура для такого мероприятия, — осторожно сказала она.

— О, что вы! После ваших блестящих выступлений в СМИ вы — идеальное лицо компании! К тому же, — он понизил голос, — там будут очень важные персоны. Полезные для вашей… дальнейшей карьеры.

Фраза «дальнейшей карьеры» прозвучала как намёк. Как будто он знал, что её карьера в «Орлов Групп» может скоро закончиться.

— Хорошо, — согласилась она, понимая, что отказ вызовет ещё больше подозрений. — Я буду.

Повесив трубку, она сразу же позвонила Орлову на его закрытый номер.

— Аркадий только что пригласил меня на благотворительный аукцион завтра вечером. От твоего имени. Вернее, вместо тебя.

В трубке повисло короткое молчание.

— Чёрт, — выругался Орлов. — Это ловушка. Алёна будет там. Она председатель попечительского совета этого фонда.

Ледяной комок страха сжался у Вероники в животе.

— Что мне делать?

— Тебе нельзя отказываться. Это будет выглядеть как слабость. Тебе придётся идти, — его голос был жёстким. — Но ты не будешь одна. Я тоже буду там.

— Но ты же сказал…

— Я передумал. Я не оставлю тебя одну с ней. Но мы не будем вместе. Ты приедешь со своим отделом. Я появлюсь позже, «заглянув на полчасика». Держись уверенно. И помни — всё, что ты скажешь или сделаешь, будет использовано против тебя.

Аукцион проходил в шикарном особняке в центре города. Вероника приехала с парой сотрудников из своего отдела, чувствуя себя солдатом, идущим на минное поле. На ней было длинное вечернее платье глубокого синего цвета, скромное, но безупречно сидящее. Её броня.

Зал был полон блестящих людей, шампанского и приглушённого смеха. И почти сразу же она увидела её. Алёна Орлова в ослепительном чёрном платье, окружённая свитой из важных господ. Её взгляд скользнул по Веронике, как по случайной мухе, но Вероника почувствовала укол — она её заметила.

Вечер тянулся мучительно медленно. Вероника изображала лёгкость, общалась с коллегами, делала вид, что интересуется лотами. Всё это время она чувствовала на себе пристальное внимание Алёны. Та не подходила, но её присутствие было ощутимо, как давление перед грозой.