Чтение онлайн

Она видела, как его лицо вытянулось. Он не ожидал такой реакции.

— Я просто предупреждаю…

— Предупреждение принято к сведению, — она кивнула и вышла из кабинета, не дав ему договорить.

Вернувшись к себе, она закрыла дверь и прислонилась к ней, пытаясь отдышаться. Паника подкатывала к горлу. Они знали. Они всё знали. Или почти всё.

Она не могла позвонить Орлову — он был на важнейших переговорах. Она была одна. Совершенно одна.

Весь день она провела в состоянии повышенной бдительности. Каждый звонок, каждый шаг за спиной заставлял её вздрагивать. Она чувствовала себя загнанным зверем.

Вечером, когда офис опустел, она сидела за своим столом, уставившись в одну точку. Она не могла ехать к нему — за ней, наверняка, следили. Она не могла поехать домой — её там тоже ждали.

Дверь в её кабинет тихо открылась. В проёме стоял Орлов. Он выглядел смертельно уставшим. Тёмные круги под глазами, лицо осунулось.

— Аркадий показал тебе фотографии? — сразу спросил он, без предисловий.

Она лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Он вошёл, закрыл дверь на ключ и подошёл к ней. Он не стал её обнимать. Он просто опустился на колени перед её креслом, взял её холодные руки в свои и прижал их к своему лбу.

— Прости, — прошептал он. Его голос был полон отчаяния. — Прости, что втянул тебя в это. Прости, что не могу защитить.

Этот жест — этот могущественный мужчина на коленях перед ней — растрогал её больше, чем любые слова. Слёзы, которые она сдерживала весь день, хлынули из её глаз.

— Они всё знают, — простонала она.

— Нет. Они подозревают. У них нет доказательств. Фотография у подъезда — это ничего. Ты могла быть там у кого угодно, — он поднял на неё глаза. В них горел знакомый огонь. Огонь борьбы. — Но они наносят удар по тебе, потому что знают — это ранит меня.

— Что мы будем делать? — спросила она, вытирая слёзы.

— Мы будем драться, — твёрдо сказал он, поднимаясь. Его усталость куда-то исчезла, сменившись холодной решимостью. — Но правила изменились. Они первыми перешли на личность. Значит, и мы можем.

Он подошёл к окну, глядя на вечерний город.

— Алёна не святая. У неё есть свои скелеты в шкафу. Очень большие и очень грязные. Я собирал на неё досье все эти годы. Думал, никогда не пригодится. Оказалось, зря.

— Ты хочешь начать грязную войну в прессе? — с ужасом спросила Вероника.

— Нет. Я не хочу войны. Я хочу мира. Но иногда единственный путь к миру — это продемонстрировать такую силу, что противник сам отступит. — Он повернулся к ней. — Я даю тебе выбор. Мы можем остановиться. Прямо сейчас. Ты уйдёшь из компании, мы прекратим все отношения. И ты будешь в безопасности.

Он смотрел на неё, и в его взгляде не было надежды. Была лишь готовность принять любой её ответ.

Вероника встала. Она подошла к нему, встала на цыпочки и поцеловала его. Это был не страстный поцелуй, а медленный, нежный, полный обещания.

— Я уже сказала. Я не уйду. Ни за двойную цену. Если это война — значит, война. Но мы будем воевать вместе.

Он прижал её к себе так сильно, что она почувствовала его бьющееся сердце. Оно стучало так же часто, как её собственное.

— Хорошо, — прошептал он ей в волосы. — Тогда завтра всё начнётся. А сегодня… сегодня мы идём ко мне. Через чёрный ход. Я уже дал указания службе безопасности.

Эта ночь была другой. Не страстной, а скорее… обречённой. Они любили друг друга с отчаянной нежностью, как будто это могла быть их последняя ночь. Каждое прикосновение было прощанием и обещанием одновременно.

Утром, провожая её к лифту для обслуживающего персонала, он положил ей в руку маленькую коробочку.

— Что это? — удивилась она.

— Страховка, — коротко сказал он. — Новый телефон. Зашифрованный канал. Пользуйся только им. Для связи со мной. И… на всякий случай.

Она открыла коробку. Там лежал простой, но явно очень дорогой смартфон.

— На всякий случай чего? — спросила она, чувствуя новый приступ страха.

— На всякий случай, если я какое-то время буду недоступен, — его лицо было серьёзным. — В этой войне всё возможно. Но теперь у тебя есть прямая линия. Только для тебя.

Она кивнула, сжимая телефон в руке. Он был тёплым и тяжёлым. Как клятва. И как груз ответственности.

Выйдя на улицу через подвал соседнего здания, она почувствовала себя агентом под прикрытием. Мир вокруг казался враждебным и полным опасностей. Но у неё в кармане лежало оружие. И самое главное — у неё была причина сражаться.

Война была объявлена. И на кону было уже не просто их счастье. На кону была их безопасность.

Война началась на рассвете, как и положено. Вероника узнала об этом, едва открыв глаза. На её новый, «страховочный» телефон пришло сообщение без подписи, просто ссылка. Она перешла по ней и оказалась на главной странице одного из самых ядовитых светских пабликов.

Заголовок кричал: «Новая пассия олигарха Орлова: пиар-гений или мастер постельных услуг?»

Статья была шедевром чёрного пиара. Там не было прямых обвинений, только намёки, улыбки, «инсайды от близких к семье Орловых источников». Рассказывалось о её головокружительной карьере, о том, как она «спасла» компанию, задавался риторический вопрос: «А какой ценой?». Упоминалась её «особая близость» с боссом, её «неожиданный доступ» к закрытым объектам вроде его квартиры. Фотографий их вместе не было, но была та самая, размытая, где она у его подъезда. И ещё одна — с аукциона, где они стояли рядом, и на её лице была запечатлена улыбка, а на его — привычная холодность. Подпись гласила: «Взгляд влюблённой женщины и её строгого покровителя?»

Веронику стошнило. Буквально. Она добежала до ванной и отдала завтрак, который ещё не успела съесть. Это было унизительно, грязно и очень, очень страшно.

Ещё дрожа, она набрала его номер по защищённой линии. Он ответил практически мгновенно.

— Ты видела? — его голос был хриплым от бессонницы, но спокойным.

— Да, — выдавила она. — Это ужасно.

— Это только начало. Не читай больше. Выключи все свои обычные телефоны. Сегодня не приезжай в офис.

— Но я не могу просто прятаться!

— Можешь и будешь. Сегодня главный удар принимаю я. Мне нужна твоя голова ясной, а не разбитой. Обещай мне, что будешь сидеть дома и не смотреть ни на что.

Она пообещала. Повесив трубку, она отключила свой личный и рабочий телефоны. Тишина стала оглушительной. Она попыталась работать, но мысли путались. Она зашла в соцсети со старого, неиспользуемого аккаунта — и увидела, что статья уже разлетелась по всему интернету. Комментарии были ещё хуже: «Ну конечно, с такими-то данными», «Сколько он ей платит?», «Обычная проститутка высшего сорта».