Чтение онлайн

Они победили. Ценой огласки, ценной риска, ценой публичной капитуляции. Но они были вместе. И теперь об этом знал весь мир.

Вечером они сидели на полу в гостиной, спиной к дивану, и смотрели, как зажигаются огни города. Между ними стояла тарелка с нелепо нарезанным сыром и открытая бутылка вина.

— Знаешь, — сказал Орлов, задумчиво вращая бокал. — Мой отец… он бы тебя точно одобрил. Ему нравились сильные люди. А ты… ты самая сильная женщина, которую я знаю.

— Ну, я не знаю, — пошутила Вероника, прислоняясь к его плечу. — Твой завтрак мог свалить с ног кого угодно.

Он рассмеялся, и этот смех был лёгким, без привычной горечи.

— Ладно. Завтрак — моя ахиллесова пята. Зато я делаю хороший кофе.

— Это правда, — согласилась она. — И ещё ты неплохо целуешься. Для человека, который старше меня на двадцать лет.

Он повернулся к ней, и в его глазах играли огни города и новая, спокойная нежность.

— На двадцать лет, — повторил он. — И знаешь что? Мне наконец-то стало на них наплевать.

И в этот момент прозвучал звонок в дверь. Неожиданный и резкий. Они переглянулись. Служба безопасности не предупреждала о визитерах.

Орлов нахмурился, поднялся и подошёл к видеопанели. Увидев изображение на экране, он замер, а потом медленно повернулся к Веронике. На его лице было невероятное выражение.

— Это… твой отец, — сказал он. — С двумя большими сумками. И, кажется, он… улыбается.

Вероника вскочила на ноги.

— Папа? Но почему?..

— Думаю, — улыбнулся Орлов, глядя на её изумлённое лицо, — он привёз нам тот самый завтрак, который я не смог испечь. Похоже, наше перемирие официально вступило в силу.

Он нажал кнопку домофона.

— Иван Сергеевич, — сказал он. — Проходите. Дверь открыта. Мы как раз собирались ужинать втроём.

Прошло шесть месяцев. Шесть месяцев с тех пор, как Алёна, сломленная и разоблачённая, навсегда покинула страну. Шесть месяцев с той памятной пресс-конференции, после которой Александр Орлов и Вероника Колесникова перестали быть тайной.

Их жизнь кардинально изменилась. Осада крепости закончилась. Папарацци, не найдя нового «хлеба», постепенно потеряли интерес. Скандал с «завышенным гонораром» был благополучно закрыт за отсутствием состава преступления. Репутация Вероники не просто восстановилась — она стала легендарной. Её теперь называли не «любовницей Орлова», а «кризис-менеджером, который смог невозможное». Ей поступали предложения о работе от крупнейших компаний, но она вежливо отказывалась.

Она осталась в «Орлов Групп», но теперь на других правах. Она возглавила новое, созданное специально для неё направление — «Стратегические коммуникации и устойчивое развитие». Её кабинет был теперь рядом с кабинетом Орлова, и они были не начальником и подчинённой, а партнёрами. Равными.

Их рабочие дни начинались вместе. Завтрак готовил уже не Александр (этот эксперимент решили больше не повторять), а повар, но они ели его вместе, на кухне его квартиры, обсуждая планы на день. Потом — совместная поездка в офис на одной машине, без конспирации. Они могли спорить, смеяться, молчать, глядя в окно. Это была обычная жизнь. Та самая, о которой они оба когда-то только мечтали.

Но «новая нормальность» принесла и свои вызовы. Теперь им приходилось быть не просто любовниками, а парой в полном смысле слова. Со всеми бытовыми мелочами, которые раньше казались неважными.

Однажды вечером разгорелся их первый по-настоящему бытовой спор. Вероника, привыкшая к творческому беспорядку в своём лофте, разбрасывала вещи по его стерильной квартире. Книги на диване, серьги на тумбочке, яркие платки на спинках стульев.

Александр, чья потребность в порядке была на грани мании, сначала терпел. Потом начал аккуратно складывать её вещи в коробки. В конце концов, он не выдержал.

— Неужели так сложно положить вещь на место? — раздражённо спросил он, натыкаясь на её розовый свитер, брошенный на его любимое кожаное кресло.

— А в чём проблема? — удивилась она. — Он же не на полу валяется. Он на кресле. Я в нём завтра на работу пойду.

— Проблема в хаосе! — он поднял свитер, как будто это была дохлая крыса. — Здесь должен быть порядок!

— Здесь должен быть уют! — парировала Вероника. — А уют — это следы жизни! А не музейный интерьер!

Они проспорили полчаса. Спор был абсурдным и яростным. Он говорил о дисциплине, она — о свободе. В конце концов, они замолчали, сидя в разных углах комнаты, обиженные и непонятые.

Первым сдался Александр. Он тяжело вздохнул, подошёл к креслу и… надел её розовый свитер. Он был ему мал, рукава заканчивались далеко от запястий, а на груди красовалась глупая вышивка в виде клубнички.

Вероника, увидев его, сначала открыла рот от изумления, а потом расхохоталась. Он стоял посреди гостиной, могущественный Александр Орлов, в розовом свитере с клубничкой, с самым серьёзным лицом на свете.

— Что? — спросил он. — Ты хотела следы жизни? Вот тебе след. Мой торс в твоём свитере. Довольна?

Она подошла к нему, всё ещё смеясь, и обняла его.

— Безумно довольна. Ты выглядишь как гангстер на пенсии, который ошибся гардеробом.

Он обнял её в ответ, и его губы тронула улыбка.

— Ладно. Компромисс. Ты не разбрасываешь вещи по креслам. А я… я разрешаю тебе повесить твои дурацкие картины в кабинете. Одну.

— Две! — тут же поторговалась она.

— Две, — сдался он. — Но чтобы без этих твоих скелетов с кружками.

Этот смешной, нелепый спор стал переломным. Они учились уступать. Учились находить компромисс между его упорядоченным миром и её хаотичным.

Ещё одним испытанием стало их публичное появление в качестве пары. Первый официальный приём, куда они пришли вместе, был адом. На них смотрели — одни с любопытством, другие с осуждением, третьи с завистью. Шёпот за спиной: «Смотри, это она… Та самая…»

Александр чувствовал, как напрягается её рука на его локте. Он наклонился к ней.

— Хочешь, я кого-нибудь уволю для храбрости? — тихо прошептал он.

Она фыркнула, и напряжение ушло.

— Пока рано. Дай им сначала сказать что-нибудь действительно глупое.

И тут к ним подошла пожилая пара — старые партнёры Орлова по бизнесу. Жена, элегантная дама лет семидесяти, внимательно посмотрела на Веронику, а потом на Александра.

— Наконец-то, Саша, — сказала она с тёплой улыбкой. — Я всегда говорила, что тебе нужна женщина с огоньком. А не эти ледяные куклы. Поздравляю. Она прекрасна.

Эта простая фраза значила для них больше, чем все статьи в Forbes. Это было принятие. Не всем, но самым важным кругом.

Но самая большая перемена произошла в них самих. Теперь они могли позволить себе быть уязвимыми. Александр научился говорить о своих страхах. Не только о бизнесе, а о том, что он боится стареть, боится не угнаться за её энергией.