Чтение онлайн

Через пять дней после переговоров с Киссинджером, в пятницу 24 сентября, Смит выступил с телевизионным заявлением, публично подтвердил введение принципа правления большинства в течение двух лет и дал согласие участвовать в переговорах [178] . Сам он назвал это заявление «сокрушительным ударом» [179] . Американская делегация, которая летела тогда домой, ликованием встретила эту новость [180] . Внимательные наблюдатели отметили «ошеломляющий эффект выступления Смита на белое население Родезии» [181] . Начальник разведки Смита, Кен Флауэр, сказал, что заявление «перевернуло мир с ног на голову для большинства родезийцев» [182] . Епископ Абель Музорева писал, что заявление Смита «наэлектризовало весь мир» [183] .

Прошло менее полугода с того дня, как Смит самонадеянно заявлял, что правления большинства не будет и через «тысячу лет». Помощник Киссинджера Уильям Шауфеле саркастически заметил, что на единственной встрече в Претории 19 сентября «мы сократили этот период… на 98,9 процента» [184] .

В «боевом заявлении» президенты прифронтовых государств открыто назвали заявление Смита «падением» незаконного, расистского родезийского режима, расценив его как победу повстанцев, сражавшихся за свободу, и ни словом не обмолвившись о роли американо-британской дипломатии. В частных беседах Киссинджер подтверждал, что президенты приняли и рамочное соглашение, и план переговоров. Но он указывал, что часто полное взаимопонимание между участниками переговоров прикрывается совершенно противоположными по содержанию публичными заявлениями, которые делаются специально, чтобы стороны как можно дольше оставались за столом – по крайней мере на следующий этап переговоров [185] . В полном соответствии с тем, что часто наблюдал Киссинджер, Ньерере объяснил: «Мы с вами, доктор Киссинджер, представляем совершенно разные политические круги; это нельзя сбрасывать со счетов, и, само собой, возникает опасность, что мы останемся нечувствительными к проблемам друг друга… Надеюсь, дружественный и искренний контакт поможет свести к минимуму разногласия между нами» [186] .

Пресса всего мира отозвалась на этот удивительный, неожиданный ход родезийского правительства броскими заголовками. «Неслыханный дипломатический триумф Киссинджера… В телевизионных репортажах и на фотографиях в газетах Киссинджер объявлял о достигнутой договоренности, держа в руках церемониальный меч и щит, подаренные ему кенийским президентом Джомо Кениатой… [Киссинджер] блистал на обложках журналов, и Time писал, что это «эффектное заключительное усилие тщательно продуманного и спланированного подталкивания к миру» [189] . Washington Post назвала «маленьким чудом» возврат сторон к региональным переговорам [190] . Как видно из рис. 2.5, до окончания обновленной стратегии Киссинджера оставалась лишь одна фаза.

Рис. 2.5. Полностью измененная стратегия переговоров (завершенная часть затемнена)

Женевская конференция, задуманная как кульминация переговорной кампании Киссинджера по введению правления большинства в Родезии, вскоре потеряла свое значение. Целый комплекс факторов оттянул результат на три года, но многие хорошо осведомленные наблюдатели считают заявление Смита поворотной точкой долгого пути региона к избавлению от правления белого меньшинства [191] .

Путь оказался ухабистым и непрямым. 2 ноября 1976 года, едва только британцы созвали переговоры без своего министра иностранных дел, Джимми Картер обошел Джеральда Форда на президентских выборах. Да, Форд отразил атаку республиканца Рейгана на праймериз, но его поражение на последнем этапе сделало государственного секретаря Киссинджера «хромой уткой» – неудачником, который не в состоянии контролировать кампанию. Киссинджер готовился к уходу со своего поста, уверенность британцев в успехе женевского процесса и приверженность ему резко снизились. Картер вскоре сформировал правительство, бескомпромиссно настроенное против апартеида, и оно стремительно уничтожило все, что поощряло Форстера не ослаблять давление на Родезию [192] .

В последующие годы жестокость повстанческих группировок резко выросла, в то время как Смит безуспешно пытался договориться с чернокожими лидерами Родезии. Когда глава Консервативной партии Маргарет Тэтчер стала премьер-министром Великобритании, в лондонском Ланкастер-Хаусе она организовала переговоры по условиям предоставления независимости Родезии. Многим белым родезийцам было уютнее с Тэтчер, а не с предыдущими лейбористскими правительствами. Но и тогда переговоры шли в основном по сценарию Киссинджера и в декабре 1979 года завершились принятием новой Конституции Зимбабве, которая закрепила принцип правления черного большинства.

Победа большинства в Зимбабве стала торжеством демократического политического принципа, но на практике обернулась установлением чудовищного режима. В 1980 году Роберт Мугабе получил подавляющее большинство голосов на выборах и стал первым чернокожим премьер-министром нового независимого государства Зимбабве [193] . Ян Смит продолжал жить на своей ферме, даже когда почти сто тысяч белых бежали из страны, и только ухудшение здоровья заставило его переехать в Кейптаун, где он умер в 2007 году [194] . Репрессии, насилие, коррупция, экономический спад в годы правления Мугабе становились все сильнее, а сам он методично сосредоточивал в своих руках все больше власти над правительством и армией [195] . В общемировом рейтинге ВВП на душу населения Всемирный банк и Международный валютный фонд поставили Зимбабве в 45-й процентиль в 1976 году, когда Смит сделал свое заявление; к 2016 году экономика страны опустилась на 15-е место с конца [196] . С экономикой, разорванной в клочья, коррупцией на каждом шагу, бедностью подавляющего большинства населения, разгулом эпидемии СПИД и ростом числа ВИЧ-инфицированных, Зимбабве снова стало государством-изгоем, но уже под почти диктаторским управлением девяностотрехлетнего Мугабе, который без малого сорок лет назад сверг белый режим Яна Смита [197] .

Как и предвидел Киссинджер, падение правления меньшинства в Родезии принесло ЮАР выигрыш во времени, но не стабильность. На смену Джону Форстеру пришел более жесткий П. В. Бота, который разжигал гражданские беспорядки, насилие, бойкоты, пока власть не перешла к его сопернику, Ф. В. де Клерку [198] . Введение правления черного большинства в ЮАР, которому способствовали переговоры Нельсона Манделы и Ф. В. де Клерка, дало куда лучшие результаты, чем в Зимбабве [199] . Как и ЮАР, Намибия в жесточайшей обстановке боролась за введение у себя правления большинства до 1990 года, когда руководитель СВАПО Сэм Нуйома был избран первым президентом страны [200] .

Убеждение непоколебимого Яна Смита принять принцип правления черного большинства стало проверкой качества дипломатической кампании Киссинджера; торжествующие заголовки в прессе доказывают его бесспорный успех – и уже упомянутые здесь оценки руководителей разведки Родезии (Кен Флауэр) и Объединенного африканского национального совета (епископ Абель Музорева) подтверждают это. Британия много лет безуспешно пыталась достичь такого результата, и премьер-министр Каллагэн милостиво похвалил «заметный вклад» Киссинджера: «Думаю, что без решительного вмешательства Соединенных Штатов мистер Смит не пересмотрел бы своих взглядов» [201] .

И все-таки Женевская конференция, всю работу которой Киссинджер рассчитывал построить на крупных уступках Смита, не смогла выработать регионального согласия по введению правления черного большинства в Родезии; это удалось лишь через три года, на переговорах в Ланкастер-Хаусе. Вот почему некоторые ученые навесили на переговоры Киссинджера в Южной Африке ярлык «провальных», а то и снабдили их еще более суровыми эпитетами [202] . За то, что Киссинджер не достиг своей цели, вину принялись возлагать на других [203] . Приведем краткую характеристику основных «виновников».