Чтение онлайн

Дон, ситуация с бухгалтерскими операциями становится очень сложной. Боссы недовольны тем, в какие сроки прокучиваются деньги через наши компании в Америке и Швейцарии. Налоговая полиция Штатов совсем обнаглела — они влезают через своих людей во все наши дырки — они переступают через все наши договоренности. Женщины, сигареты, игровые автоматы — мы честно отдавали их десять процентов от всех видов нашего бизнеса, но они захотели двадцать, потом тридцать, а сейчас говорят что нам делать и чего не делать! Нам становится трудно держать бизнес. Но, если бы только это — спецслужбы вместе с копами подписали какие-то там секретные договоренности с другими странами и нам становиться трудно уходить от них. В Швейцарии уже небезопасно, поэтому семьи решили искать новые склады для наших общих средств. У тебя по-прежнему счета в Женеве?

Витторио!!

Извини, извини, Дон. Ты же знаешь, что случайно становится известно о многом. Ты только не обижайся. Дело в том, что семьи хотят просить тебя провести переговоры с колумбийцами о некоторых совместных действиях. Может быть, имеет смысл перенести финансовый центр в Южную Америку. Там ведь с полицией намного проще договориться?

Что ты имеешь в виду?

Дон, только по секрету. Есть у нас одна тварь, которая работает на колумбийский картель, а спит с нашим парнем. Вот она и нашептала, что ее латиносы скоро полезут в Европу. Это сулит большие дивиденды. Наши старики скоро поймут, что мораль устарела: за наркотиками будущее — нельзя же оставаться в стороне! Конечно, мы от Европы далеко и вроде бы это не наше дело, но, ты же понимаешь, сегодня не наше, а завтра... Ты вроде бы знаком с кем-то из них?

Витторио, мало ли на свете людей, которые знают нас и которых знаем мы?

Ходят слухи, что ты, Дон, неплохо разбираешься в наркоте. Если это так, то кто как не ты, оставаясь здоровым человеком, может помочь нам? На Сицилии стало непокойно, как до войны. Молодежь перестала признавать старших. Совсем от рук отбились эти поганцы. Посылали мы как-то несколько наших поговорить, договориться...Нам вернули только их руки. Дон, у них же были жены и дети...

Те, кто не знают Витторио запросто могли бы решить, что этот милый, толстый увалень, у которого несчетное количество детей — добрый и славный дядька. Но это могли подумать только те, кто его не знал. Витторио Маркезе — «человек-слон», как его называли в одной из чикагских семей, был одним из самых опасных людей, которых я встречал в своей жизни.

Подожди, я что-то не очень понял. Ты скачешь, как голодная девка: то ты хочешь колумбийцев, то зачем-то заливаешь мне про Сицилию!

Все что я хочу, мой друг, это заснуть где-нибудь с вот такой вот голодной девкой и подальше от этих проблем.

Ну, пожалуй, с голодной не очень-то и заснешь — ее сначала надо как следует накормить. Что же касается Сицилии, то я конечно кое-что знаю: они пошли на контакт с колумбийцами раньше вас и уже собираются ввозить товар в Европу. А там, как ты понимаешь, они и в Штатах появятся.

Эти латиносы давно там гадят...

Я не про это. Я тебе говорю, что пока вы там занимались играми, сигаретами и прочей ерундой, сицилийцы договорились с колумбийцами из Нью-Йорка и уже ведут дела вместе, потому что для сицилийцев американские итальянцы уже «мужчины без яиц».

Откуда это у тебя такая информация?

Ты про яйца? Витторио, ты зачем захотел со мной встретиться? Потому что я ничего не знаю и поверю во всю эту чепуху, что ты тут несешь? Ты не хуже меня знаешь, что с Сицилией не только вы — никто не может по-человечески договориться — они очень многого хотят. А вы теперь, после них, хотите встретиться с колумбийцами — вас же поимели уже! Кем вас будут считать после этого? Не дури, Витторио! Зачем ты хочешь меня обидеть недоверием? Предложите им что-нибудь такое, что встретит у них понимание. Используйте то, чем вы располагаете. Помогите сицилийцам дойти своими деревенскими деревянными головами, что им выгоднее с вами работать. А там уже можно будет с ними разобраться. И чем раньше вы это сделаете, тем больше шансов для вас выжить в Штатах. Кто у вас остался на Сицилии? Чезаре Манцелла, Делла Кьеза, Игнацио Педоне — кто еще? Предложите им долю на телевидении. Тем более, что полиция охотнее идет ними на контакт, чем с вами. Что ты улыбаешься?

Ты — умный, Дон. И Европа тебя не испортила до сих пор. Мы-то уже было, подумали, что Дон расслабился, завел себе бордель... Кстати, тут, говорят такие бордели, что девки просто на куски могут порвать! Это правда?

Если ты интересуешься садо-мазо, то это не ко мне, Витторио. Я такими вещами не увлекаюсь.

Ладно. Так есть у тебя доверенный человек, который мог бы взяться за обустройства этого дела? Чтобы мог изнутри проверить ситуацию с колумбийцами и поговорить там про все это?

Есть.

Как зовут, конечно ты не знаешь?

У каждого свои секреты и свои недостатки — у меня на имена очень короткая память, но, как ты понимаешь, что надо — я помню. Что же до этого человека — он не мой секрет, да и работает не на меня, но многим мне обязан, поэтому, я думаю, что смогу как-то все устроить...

Мы могли бы вот так вот еще очень долго болтать. С Витторио разговаривать, все равно, что море ложкой вычерпывать — потеря времени, но ритуал должен быть соблюден. Меня итальянцы практически не волновали, потому что я не вел с ними никаких дел. Но, когда появлялась информация, достойная быть проданной за хорошую цену, появлялись и итальянцы, чтобы ее купить. И вот тут-то и нужна была та самая половина итальянской крови, которая, как они думали, у меня есть. Скольких трудов мне стоило изучить этот ритуал! По сравнению с ним чайная церемония — простейшая из инструкций по спасению на водах. Скажу только, что в чайной церемонии за ошибки не убивают. Надеюсь, я внятно объяснил?

Действительно, в Палермо, на Сицилии, царил полнейший хаос — младшие уже не слушались старших и закон был уже — не закон! Все, кого раньше принято было называть «людьми чести», то есть главы семей и авторитетные люди, были признаны вне нового закона, который стали диктовать недоумки и недоросли. Они не способны были возвыситься по «служебной» лестнице в семье своими собственными трудами и усердием, честным служением общему делу, каким бы оно не было, какие бы цели оно не преследовало. Люди всегда выживали только владея одной тайной на всех. Как только этих тайн становилось две — это превращалось в фарс! Две тайны требуют двух вождей, три — трех, а два вождя — это плохо. Даже в узком семейном кругу — мужчина и женщина одни и те же элементарные вещи понимают по-разному и со временем расходятся в своих убеждениях так далеко, что начинают ненавидеть друг друга, что же говорить о людях бизнеса?

Кто когда-нибудь знал партнеров, которые по истечении непродолжительного времени не хотели бы воткнуть нож друг другу в спину? Я знал только таких и я не верю в коллективный разум, но верю в коллективное убийство и самоубийство. Я верю в то, что какое-то время люди способны имитировать воодушевление в борьбе за призрачный идеал. Самый прекрасный человек становится сволочью для его партнеров и относится к ним с такой же «симпатией», как только внутри этих отношений появляются хорошие деньги! Казалось бы, цель достигнута — пожинайте плоды и радуйтесь, но не тут-то было. Когда цель достигнута — все понимают, что владеть только половиной цели глупо и обидно: люди начинают рвать друг друга на куски, уничтожая при этом и саму цель. В итоге — все остаются в проигрыше: кто-то победил, но те, с кем возможно было преодолевать все трудности на пути к цели — растоптаны! И ты остаешься один на один с целой жизнью, которая тебя обязательно сожрет, как ты сожрал своего друга. Я обожаю эту ситуацию — только в ней можно экспериментировать и наблюдать за людьми, которые превращаются на твоих глазах в узколобых монстров. Я обожаю смотреть за поступками тонконогих шлюх, которые ездят в шикарных автомобилях, одеваются в дорогих магазинах, питают свои дистрофические тела в самых престижных ресторанах и пытаются себя убедить в том, что все, чем они обладают, досталось им за их хорошие мозги. И только умные шлюхи понимают, где север, а где юг: где мозги, а где, то, чем они все это заработали.

Витторио сидит напротив меня, потягивая аперитив, и пытается разгадать, о чем я думаю. Ему и невдомек, что я сравнил его со шлюхой! Если бы разгадал — не сносить мне головы: эти гангстеры так озабочены своим реноме, что всячески стараются создавать себе имидж «людей чести». О какой чести, сеньоры, может идти речь, если вы боитесь даже собственной шлюхи, которая может рассказать, как вы любите, когда она вас трахает искусственным членом, чтобы вы возбудились, потому что по-простому вы уже не можете? Поэтому вы так не любите педиков, которые честно делают свой выбор, боитесь достойных женщин, достигших всего только своими мозгами и не способны понять, что любой мусорщик достойнее вас: он убирает, а вы — гадите.

Целью моей встречи с Маркезе сегодня в Бристоле было вытащить их на просьбу уладить дела в Южной Америке с помощью моих связей. Ехать туда самому, без прикрытия и рекомендаций сейчас равносильно проиграть еще не начавшуюся игру. Там уповают только на силу, как и во всех слабых странах, поэтому, чтобы выглядеть достойным человеком, надо быть крутым и опасным. Мне нужны были новые связи, контакты и люди, которых мне дадут итальянцы. Тот самый человек, который смог бы попробовать решить их проблемы — Антонио Сото — был я. Тот самый я, который жил в Аргентине и которому предстояло вернуться туда в поисках того, кто (как я предполагаю) скоро там должен появиться. Я сделал все, чтобы так оно и произошло: в Москву летели донесения от Конрада с секретными сведениями о планах американских и английских спецслужб по подготовке военных переворотах в Южной Америке, ситуации в Австрии, Корее и, что самое главное, о ситуации вокруг объединения Германии. Конрад настойчиво сообщал в Москву через китайских друзей о готовящихся провокациях против планов СССР, которые зрели в среде нацистских колонистов в Аргентине. Если я все понимаю так как оно есть на самом деле, МГБ до перестройки далеко — они захотят узнать: что в этих донесениях — провокация, а что — правда и откуда взялся Конрад после стольких лет молчания?