Чтение онлайн

Я вздрогнул, охваченный тревогой.

– Я не могу! Я же не актер!

– Конечно, не актер, все верно, но, доктор, отбросьте страх! – подбодрил меня Майкрофт. – Фриц Прендергаст прикован к инвалидному креслу, и его постоянно сопровождает личный врач. Вам придется взять только новое имя. Ваша личность останется прежней.

– Это абсурдно! – взорвался Холмс. – Даже если я соглашусь, как ты представляешь себе расследование сидя в инвалидном кресле?! Нельзя было придумать неинвалида?!

– Нельзя. Фриц Прендергаст – совершенно реальный человек, и он некоторое время переписывался с графом, хотя они никогда и не встречались лично, – возразил Майкрофт. – Парализован ниже пояса в результате несчастного случая в возрасте двадцати лет. Он даже по внешности вполне подходит для твоего перевоплощения в него. Смотри.

Из папки, лежавшей на столике, Майкрофт достал фотографию и показал ее нам. Со снимка смотрел худощавый, аскетичного вида мужчина в маленьких золотых очках. С длинными бакенбардами и проницательным выражением лица, он выглядел на несколько лет старше Холмса.

Сходство явно было. Умно!

Холмс взглянул на фотографию и отложил ее.

– Как вы устроили… Где сейчас настоящий Прендергаст? – спросил он.

Не могу утверждать наверняка, но мне показалось, что на мгновение я увидел замешательство Майкрофта, которое, впрочем, тут же исчезло.

– На данный момент он находится в Вене, без связи с внешним миром.

– И чем он занимается?

– Проходит восстановительную терапию в частной клинике. Насколько мне известно, после рецидива кокаиновой зависимости.

Холмс напрягся. Он не спеша затянулся сигаретой. Я почувствовал укол тревоги.

– Как удобно, – заметил он.

– Очень, – согласился Майкрофт.

– Этот рецидив, – сказал Холмс. – Как он случился?

– Кто знает, как такое случается, – философски проговорил Майкрофт, пристально глядя на брата. Я не понимал, что произошло между ними, но, прежде чем успел прийти к какому-либо выводу, Холмс вскочил на ноги так быстро, что уронил приставной столик. Его трясло от негодования.

– Будь ты проклят, Майкрофт! Идемте, Ватсон.

Я встал, удивленный такой бурной реакцией.

– Доктор Ватсон, – обратился ко мне Майкрофт, – можно вас на пару слов, прежде чем вы уйдете?

Я остановился, оказавшись между ними. Холмс нетерпеливо позвонил, чтобы нам принесли пальто.

– Доктор, – сказал Майкрофт, – мой брат знает, а вы, возможно, нет, о значительных усилиях, которые мне пришлось предпринять в последнее время, спасая его от тюрьмы.

– От тюрьмы! – непроизвольно вырвалось у меня. – Дело Потрошителя? Разве те обвинения не были признаны ложными и сняты?

– Обвинения были сфальсифицированы, – фыркнул Холмс, – и ты прекрасно это знаешь, но позволил, чтобы меня продержали там целую неделю!

– Политика никогда не была твоей сильной стороной, Шерлок, – вздохнул Майкрофт. – Тебе повезло, что во время этой нашей встречи ты на свободе, – добавил он. – И это только потому, что высокопоставленный человек, которому ты перешел дорожку, нуждается в твоих услугах по этому делу. Для тебя это шанс вернуть его расположение; шанс, который ты не должен упустить.

– Кто этот человек? – резко спросил Холмс.

– Надеюсь, ты уже сделал вывод, и я не буду называть его имени. В стране он занимает один из самых высоких постов. Ты, пожалуй, не знаешь, но он затаил особую личную обиду на Пеллингема. И все же, благодаря своим связям в высших кругах, граф оставался недосягаемым.

– И почему я должен доверять тебе? – поинтересовался Холмс.

– Потому, дорогой брат, что у тебя нет выбора, – заметил Майкрофт и повернулся ко мне. Его лицо выражало сильную озабоченность. – Доктор, полагаю, вы продолжаете заботиться о здоровье моего брата? Похоже, у него налицо признаки некоторой усталости. И последствий недавнего употребления кокаина, так? – Я застыл, не желая выдавать состояние друга. Но, как и его брат, Майкрофт легко читал меня. – Ага, вижу, что прав. Доктор, если это неназванное лицо узнает об отказе моего брата, не сомневаюсь, что найдется причина для отправки его обратно в тюрьму, на каторжные работы на долгий срок, откуда даже я не смогу вызволить его. – Холмс замер на месте. Я почувствовал приступ тошноты. Майкрофт едва заметно улыбнулся. – Так, по-вашему, как лучше поступить моему брату?

Когда мы выходили из клуба «Диоген», солнце скрылось за снежными тучами, и потемневшее небо полностью соответствовало настроению моего друга. У меня под мышкой была зажата толстая папка с бумагами и письмом, которое показывал Майкрофт, теперь обернутая вощеной тканью для защиты от мокрого снега. Впереди нас ждало долгое путешествие на поезде и много часов проработки и запоминания важной информации из этой папки.

Я никогда не видел Холмса в более мрачном настроении.

С бурлящим клубком мыслей, он не отрывал взгляд от тротуара, являя собой воплощение сдерживаемой ярости. Когда мы покинули площадь Ватерлоо и добрались до Пэлл-Мэлл, он рассеянно шагнул прямо на оживленную проезжую часть, как раз в тот момент, когда рядом загрохотали колеса стремительно движущегося экипажа.

– Холмс! – крикнул я, хватая его за руку и буквально выдергивая обратно на тротуар. Кучер проорал в нашу сторону проклятье, и экипаж благополучно пронесся мимо.

Холмс пришел в себя, и мы молча продолжили наш путь. Отношения между братьями, которые я увидел сегодня, напоминали вершину айсберга, но я понимал, что о них лучше не расспрашивать. Как одинокий мужчина, вся семья которого состояла лишь из Мэри, я часто мечтал о множестве родственников. После сегодняшней утренней встречи мне вдруг пришло в голову, что, возможно, следует пересмотреть свои взгляды и считать отсутствие большого количества родственников благословением. Кнут Майкрофта больше напоминал дубину.

На Пэлл-Мэлл мы встретили Видока и мадемуазель Ла Виктуар, направлявшихся в «Диоген». В дорогом пальто и с ярким галстуком, самоуверенный француз с важным видом шествовал в нашу сторону, держа леди под руку. В отделанном черным сутажом темно-бордовом шерстяном платье с меховыми манжетами, она выглядела элегантно. Ее лицо скрывала вуаль.

Увидев нас, Видок нахмурился, но мадемуазель Ла Виктуар остановилась и, приподняв грациозным жестом вуаль, выжидательно улыбнулась Холмсу.

– Месье Холмс, я так понимаю, мы должны встретиться с вашим братом, который знает, где Эмиль. Но разве вы не присоединитесь к нам?

Я мельком взглянул на своего друга и обнаружил, что все следы его мрачного настроения исчезли. Непревзойденный актер, Холмс, казалось, обладал полным контролем над выражением своего лица. Улыбнувшись мадемуазель Ла Виктуар, он выразил сожаление, и галантно поцеловал ей руку.

– Увы, это невозможно. Но у моего брата есть хорошие новости. Вы очень скоро встретитесь с сыном. Вынужден принести свои извинения, – добавил он, – я обещал вам, что лично найду Эмиля, но меня отозвали.

– Отозвали? – судорожно вздохнула она. – Но…