Чтение онлайн

Доктор Бурж тоже не сводил глаз с Холмса.

– Вы здесь живете? – спросил я, намереваясь отвлечь его.

Бурж кивнул.

– Временами. Мы с Анри – друзья с детства. Он великий художник. Талант, который горит слишком ярко. Я считаю своей миссией удерживать его от излишеств.

Мы оба улыбнулись, хорошо понимая друг друга.

– Мне знаком этот темперамент, – заметил я.

– Вижу, – ответил он, изучающе глядя на Холмса. – Кокаин?

Я замешкался, но врача не обманешь. Поэтому кивнул.

– И работа.

– Разумеется. Без работы для них мучение, – согласился Бурж. Минуту мы стояли молча.

Мадемуазель Ла Виктуар буквально влетела в комнату. В расшитом радужным бисером зеленом греческом платье, выгодно подчеркивавшем цвет ее лица и красивую фигуру, она выглядела потрясающе и свежо.

Следом за ней вошел Видок. При виде него у меня в жилах забурлила кровь.

– Мадемуазель, – сухо проговорил Холмс, поднимаясь, чтобы поприветствовать ее.

– Мистер Холмс, я так благодарна за вашу помощь сегодня вечером, – сказала она, легко преодолевая его неловкость и целуя его в щеки. Он смущенно покраснел. – Вам и доктору Ватсону, обоим. – Она послала мне воздушный поцелуй.

Видок ухмыльнулся ее жесту, и я заметил, что он тоже выглядел свежим и жизнерадостным в своем сшитом на заказ вечернем наряде, который едва ли пострадал в нашей ожесточенной битве. Да, он спас мне жизнь, но и я тоже спас ему жизнь. И он столкнул меня с лестницы. Я направился прямо к нему.

– Сэр, вы вели себя неподобающе для джентльмена, – объявил я. – Не хотите ничего сказать мне?

Он рассмеялся и взглянул на Холмса.

– Ага, значит, меня раскрыли. – Затем, обращаясь ко мне, он добавил: – Ваш друг может подтвердить, я редко бываю джентльменом, – с усмешкой произнес он. – Но иногда становлюсь союзником.

– Даю вам последний шанс! – Ответа не последовало. – Прошу простить меня, мадемуазель, – обратился я к нашей клиентке, – но он не оставил мне выбора.

Ни секунды ни медля, я повернулся к Видоку и сильно ударил его правой в челюсть. Он упал, как камень.

– Mon Dieu! [42] – воскликнула леди.

Видок таращился на меня с пола, потирая подбородок.

– Alors! [43] – проговорил он.

– Это за Лувр, – пояснил я, встряхивая руку.

– Что случилось в Лувре? – поинтересовалась мадемуазель Ла Виктуар.

Ей никто не ответил. Холмс улыбнулся Видоку, глядя на него сверху вниз, а тот пожал плечами, усмехаясь с беззаботным очарованием нам в ответ.

– Небольшое разногласие, – выдал он. Затем, обращаясь ко мне: – Я только надеялся отпугнуть вас. Но вы оказались более, как бы это сказать, выносливы, чем я ожидал. Теперь мы квиты. Помогите мне подняться. – Он протянул мне руку.

Мои манеры покинули меня. Я подошел к буфету и налил себе стакан воды, вернее того, что я считал водой. Сделав большой глоток, я поперхнулся. Джин! Бурж налил и вручил мне стакан воды.

– Мне он тоже никогда не нравился, – шепнул он, подмигнув. – Лотрек считает, что он… как бы это сказать, прохвост?

Мадемуазель Ла Виктуар проскользнула к Холмсу.

– Месье Холмс! – прощебетала она с очаровательным акцентом по-английски. – Простите, что заставила вас ждать, и это после того, как вы столь любезно спасли меня сегодня вечером. Признаюсь, я потрясена.

Холмс подвел ее к небольшому дивану и бережно усадил, но сам остался стоять. Видок пробрался вслед за ними и устроился довольно близко рядом с леди, положив руку, словно защищая, на спинку позади нее. От его прикосновения она слегка отпрянула.

– Месье Видок, – сказал Холмс с заметным раздражением, – я хотел бы поговорить с мадемуазель наедине.

Видок не пошевелился.

– У нас с Шери полное понимание. Я останусь, чтобы защищать ее интересы.

– Интересы мадемуазель и мои собственные – найти и вернуть ее сына Эмиля, – заявил Холмс. – А вы, насколько мне известно, занимаетесь марсельской Никой, ведь так? И в конце этого дела вас ждет довольно большая награда?

Видок ничего не сказал, но отвел взгляд. Холмс повернулся к мадемуазель Ла Виктуар.

– Мадемуазель, что, по-вашему, произошло сегодня вечером?

Казалось, его вопрос удивил милую леди.

– Mais, evidemment… [44] те люди, они явились в «Ша Нуар» убить меня…

– Правда? Вам так сказал этот джентльмен?

Она пожала плечами.

– Конечно, правда, – вмешался Видок.

– Тогда почему, скажите на милость, напавшие не последовали за вами, мадемуазель, за вашим кэбом, а вместо этого остались, продолжая сражаться с нами?

Во взгляде мадемуазель Ла Виктуар читалось сомнение.

– Позвольте мне ответить, – продолжил Холмс. – Потому что они явились туда, чтобы убить Видока, а вы просто стояли у них на пути.

Она повернулась к своему возлюбленному.

– Жан! Но почему они хотели убить тебя?

– У вас нет доказательств, – пожав плечами, возразил тот, обращаясь к Холмсу.

– Они профессиональные наемные убийцы и, вероятно, получили заказ на убийство. Между прочим, тем же оружием, которое применялось и в Марселе, – объяснил Холмс. – Видок, как они могли охотиться не за вами, если вы единственный, кто занимается расследованием кражи статуи? – Он снова повернулся к мадемуазель Ла Виктуар. – Мадемуазель, позвольте полюбопытствовать, месье Видок подробно расспрашивал вас о привычках вашего знакомого, графа Пеллингема?

– Конечно, расспрашивал! Он отец Эмиля, – снова вмешался Видок. С этими словами он поцеловал нашу клиентку в щеку. – Все, что угодно, лишь бы найти твоего дорогого сына.

– Тогда вас не смутит и следующий вопрос, – жизнерадостно произнес Холмс, игнорируя жест Видока. – Мадемуазель, вам известно, что граф – главный подозреваемый в краже Ники?

Мадемуазель Ла Виктуар помолчала.

– Нет. – Она повернулась к Видоку. – Жан, ты был очень любопытен.

– Cherie, ma petite! [45] – воскликнул Видок. – У меня к тебе вполне искренние чувства!

Но певица встала, установив между ними небольшое расстояние.

– Что это значит, мистер Холмс?

Холмс повернулся к Видоку.

– Однако сегодня эти искренние чувства не помешали вам подвергнуть леди опасности, – холодно заявил он.

– Смешно! – фыркнул Видок. – Откуда я мог знать про сегодняшнее нападение?

– Вы заметили их в зале, как и я, – ответил Холмс. – Я видел вас.

– Но тогда и у меня есть к вам вопрос, – парировал Видок. – Если вы занимаетесь делом мадемуазель, а не марсельской Никой, к чему тогда ваш утренний визит в Лувр и к куратору отдела греческого искусства?