Чтение онлайн

Холмс подошел к ней и с нежностью взял ее руки в свои.

– Приношу извинения, мадемуазель. Я к вашим услугам. И найду Эмиля. Именно поэтому я здесь.

Леди задумалась над его словами.

– Мадемуазель, мистер Холмс – человек слова, – заверил я ее, выступая вперед. – Как и я. Мы обязательно найдем вашего сына.

– Я верю вам обоим, – ответила она. – Не знаю почему, но верю. Пожалуйста, простите мои сомнения.

– Забыто, – подвел итог Холмс. – У меня есть основания полагать, что Эмиль все еще находится в Англии. Кто бы его ни похитил, он, вероятно, связан с графом и держит ухо востро. Утром мы втроем отправимся в Лондон. Сейчас четыре часа. Сначала необходимо немного отдохнуть.

– Поезд в Кале уходит с Северного вокзала в 11 часов утра, – сказала она, кутаясь в шаль.

– Мы будем в нем, – ответил Холмс.

– И мы отправляемся вчетвером.

– Посмотрим, – раздраженно хмыкнул Холмс.

Мы поспали несколько часов в квартире Лотрека, устроившись на двух из нескольких разнообразных шезлонгов. По четким и уверенным действиям горничной, разместившей нас и обеспечившей подушками и одеялами, стало ясно, что мы далеко не первые искатели приключений, которые отдыхают в этом салоне чудес. Но усталость быстро взяла верх над новизной.

Утром нам подали кофе и круассаны. Затем, несмотря на ее объявленное доверие к Холмсу, наша клиентка еще раз высказала настойчивое пожелание, чтобы Видок поехал с нами в Лондон. В отличие от вчерашнего вечера, Холмс легко согласился.

Я тепло попрощался с доктором Буржем, забрал наши вещи из отеля и в кэбе, когда мы ехали на Северный вокзал, спросил его, почему он так легко уступил.

– Держи друзей рядом, а врагов еще ближе, – усмехнулся Холмс. – Он все равно приехал бы туда вслед за нами. А так он будет у нас на глазах.

Вскоре мы уже мчались в Лондон в поезде «Чатем», в частном вагоне первого класса.

Мимо проносились покрытые инеем сельские пейзажи. Когда Видок задремал, прислонившись к окну купе, Холмс расспросил нашу клиентку о графе.

– Мадемуазель, расскажите об обстоятельствах, связанных с вашими краткими отношениями с графом. Любая деталь может оказаться важной, поэтому ничего не опускайте. Вам было восемнадцать, так? И где вы работали?

Леди помедлила и еще больше укутала плечи мягким шерстяным дорожным одеялом. И, когда она принялась рассказывать о своих первых шагах в Париже, на ее лице появилось мечтательное выражение.

– Я приехала из Прованса, из маленькой деревушки Эз. У меня было рекомендательное письмо, и я начала работать моделью сначала в Школе изящных искусств, а вскоре и у ряда частных художников в Латинском квартале, где познакомилась с Дега, Ренуаром, а позже и с Лотреком.

Сердце у меня лежало к музыке, и я надеялась стать певицей, – с улыбкой рассказывала она. – Однажды меня пригласили спеть на одном из soirees [49] небольшой группы писателей, которая называлась Les Hydropathes [50] . С тех пор я стала петь в нескольких кабаре, продолжая работать моделью художника.

Так постепенно мы узнали, что однажды вечером, в одном из этих маленьких кабаре, мадемуазель Ла Виктуар заметил лорд Пеллингем. Красивый граф кутил по всей Европе инкогнито, маскируя свой алкогольный вояж под поездку за произведениями искусства и скрывая его ото всех, в том числе и от коллег по Палате лордов и членов своей семьи.

Я не стал высказывать вслух мысль, что молодая певица, пожалуй, была самым значительным из его «приобретений».

После ее выступления на сцене у них с графом, которого она знала как «графа Уилфорда», случилась непродолжительная связь, продлившаяся три безумно счастливых дня и ночи, проведенных в «Гранд-отеле дю Лувр». Там он пил вино, обедал и ухаживал за юной девушкой таким образом, который, казалось, предопределял их светлое будущее.

Молоденькая певица пребывала на седьмом небе от счастья. Она считала, что ее развлекает один из королевских отпрысков, но на третье утро, когда «граф Уилфорд» отсыпался после бурной ночи с шампанским, в их номер доставили на серебряном подносе послание.

Ее любовник спал, и, охваченная любопытством, она открыла письмо. В срочном деловом сообщении говорилось о кризисе, который переживало одно из крупнейших владений джентльмена – шелковая фабрика рядом с его фамильным поместьем в Ланкашире. В письме подробно описывались некоторые волнения среди рабочих и серьезные финансовые проблемы. Но это было еще не все. Также оно раскрыло подробности его личной жизни, заставившие ее буквально замереть на месте.

«Граф Уилфорд» действительно был пэром, но звали его «лорд Пеллингем», урожденный Гарольд Бошамп-Кей, коллекционер произведений искусства, важная фигура в Палате Лордов, и, что самое шокирующее… женатый.

Его американская жена Аннабель заболела, и его просили как можно скорее вернуться домой, в Ланкашир.

Прочитав письмо, девушка поняла, что возлагала ложные надежды на женатого мужчину, к тому же известного, аккуратно положила письмо в конверт, тихо собрала свои вещи и исчезла в предрассветном тумане Парижа.

Четыре дня она бродила по Монмартру, опустошенная этим обманом, и злилась на себя, поскольку оставила должность певицы в кабаре, лелея классическую и печально-романтическую надежду почти каждой бедной красивой молодой женщины по всему миру – что ее спасет особа королевских кровей и перенесет в совершенно иную уготованную ей судьбой жизнь. Такую довольно наивную мечту в восемнадцать лет можно понять и простить.

В последующие дни она ничего не слышала о Пеллингеме и старалась выбросить его из головы.

Ее взяли в другое кабаре, и таланты и ошеломляющая красота вернули ее в центр внимания. Однако через месяц она поняла, что беременна, но скрыла этот факт, создав моду на радужные струящиеся шелковые шарфы, которые скрыли ее ставшие пышными формы. Именно в это время она получила прозвище «la Deesse des Mille Couleurs», или «Богиня тысячи цветов». С тех пор такие шарфы стали ее визитной карточкой.

Узнав о беременности, мадемуазель Ла Виктуар написала лорду Пеллингему, но ответа не получила. Она написала второй и третий раз с тем же результатом. Девять месяцев спустя, на Монмартре, в доме своей подруги, она родила мальчика, которого назвала Эмилем. Роды прошли нелегко, но малыш рос здоровым, красивым и хорошо развивался.

В этот момент, Холмс, терпеливо слушавший ее историю, с живым интересом подался вперед.

– Как именно происходила передача Эмиля графу? – спросил он.

– Через две недели после рождения Эмиля ко мне пришел человек по имени Померой, – ответила леди, и ее взгляд застыл от нахлынувших воспоминаний.

– Опишите его.

– Смуглый и, как бы это сказать… коренастый. Англичанин с французскими корнями, он говорил со мной по-французски. Он представился доверенным лицом лорда Пеллингема и сказал, что хочет сделать мне предложение. Ах, я так сожалею…