Чтение онлайн

Если посмотреть на прогресс рода человеческого в целом, вряд ли можно не прийти к выводу о том, что хотя люди кажутся нам самым лучшим творением Всевышнего, а человеческий разум представляется лучшим, что есть в человеке, тем не менее человеческий разум – чрезвычайно несовершенное устройство. Охватывает удивление, когда обращаешь внимание на то, что огромная часть человечества почти не участвовала в прогрессе, огромная его часть сопротивлялась ему с оружием в руках, а сам прогресс человечества на самом деле был инициирован сравнительно небольшим количеством людей и навязывался силой. Благодетелями, которые, по-видимому, были самыми влиятельными лицами в этой деятельности, были те отдельные гении, которые занимались изобретениями, писали стихи, рисовали картины, ваяли статуи, пели песни и говорили вещи, пробуждавшие разум людей и дававшие им возможность на деле преодолевать тяготы жизни. Истории неизвестны имена людей, которые изобрели колесо и шуруп, а также имена людей, которые пели песни, вдохновлявшие первобытные племена браться за оружие. Но именно эти люди и им подобные ступили на путь развития и не свернули с этого пути.

Следующими по значимости людьми были, по-видимому, государственные деятели и стратеги. Если бы всех мужчин и женщин в мире можно было объединить в один огромный организм, подобный человеческому телу, тогда все его части трудились бы исключительно на благо этого организма. Но в жизни все иначе. Реальность такова, что каждый мужчина и каждая женщина сами являются отдельными организмами, покрытыми кожей, которая изолирует их от остальной части вселенной. Только благодаря симпатии и разумной оценке положительных результатов совместной деятельности любой человеческий организм вступает в любой контакт – за исключением враждебного – с другими человеческими организмами. Благодаря симпатии, которую внушали людям, вступившим в контакт друг с другом, различные религии, а особенно христианская религия, среди них возникло огромное чувство общности. Разумеется, это чувство общности больше всего проявляется среди людей, которые имеют общие интересы, особенно когда они объединены привязанностью, особенно семейными узами. Наследственность обладает необычным и мощным воздействием, как и естественное окружение.

Все это привело к тому, что племенные организации появились еще в самые далекие времена; а в таких странах, как Греция, в которых небольшие районы отделены от других горами, или реками, или какими-то другими естественными преградами, возникло очень сильное чувство племенной общности. В большинстве случаев и в большинстве мест племенные организации продолжали существовать без особых изменений в течение длительного времени. Но в некоторых таких известных случаях, как в Греции, Риме, Франции и других, племена, обладавшие большей энергией и способностями, чем у других, подчинили их себе, в результате чего появились большие и малые народы. Практически у всех народов, которые жили на Земле, наследственные узы были крепки: состоявшие из многих разных народов империи обычно существовали недолго, не имея крепких наследственных уз. Самым наглядным примером является недолго просуществовавшая империя Александра Великого.

В отношений всех этих племен и народов к остальному миру мы видим доказательство сотрудничества отдельных членов племени или народа и соперничество между каждым племенем или народом и другими племенами и народами, с которыми они вступали в контакт. Действие и взаимодействие в рамках соперничества и сотрудничества, по-видимому, были почти необходимы для прогресса и даже для эффективности.

Можно привести бесчисленные примеры хоть из повседневной жизни. Вот простой пример с бейсбольными командами. Мы не можем даже представить себе результативную бейсбольную игру, если между членами команды не будет отличного взаимодействия, а между командами – сильного соперничества. Так, в больших делах народов на протяжении истории прогресс цивилизации сопровождался сотрудничеством между отдельными представителями каждой нации и соперничеством между самими народами. Эти два фактора не противоречат друг другу, а скорее взаимно стимулируют. То есть чем сильнее командный дух в любой организации, тем больше взаимодействие ее членов, выше эффективность организации и сильнее дух соревнования по отношению к другим организациям; и аналогично: чем сильнее дух соперничества среди организаций, тем сильнее командный дух и выше эффективность каждой организации.

Поэтому, если бы между племенами и народами не существовало соперничества, мир не добился бы такого прогресса, какого добился. Разумеется, это соперничество часто вызывало войны, приносившие огромные несчастья и кровопролитие. Но очевидно, что несчастья и кровопролитие приносили страдания сравнительно небольшому числу людей, а род человеческий в целом извлек из них пользу.

Чтобы в различных племенах и народах элементы взаимодействия и соперничества находились под разумным руководством, следовало придерживаться определенной политики, которая входила в искусство управления государством. У мудро управляемых народов войны велись под руководством стратегии не только непосредственно в ходе сражения, но и при заблаговременной подготовке. В ходе реального сражения стратегия обладала практически всей полнотой власти, а государственные деятели ожидали его исхода; тогда как в мирное время вся власть была в руках государственных деятелей. И все же, если государственная власть была мудрой, она всегда сотрудничала со стратегией – даже в мирное время, чтобы поддерживать силу государства достаточную, чтобы отразить нападение извне или изнутри.

Цели государственной власти в какие-то времена были явно хорошими, а в какие-то – явно дурными; иногда разумными, а иногда глупыми, хотя подобно любой другой деятельности людей обычно они были чем-то средним. Но какими бы хорошими, дурными, разумными или безрассудными ни были эти цели, именно попытка добиться этих целей была причиной практически всех войн. Поэтому ответственность за войны лежит на государственных деятелях, а не стратегах. И это утверждение правильно даже в случаях, когда государственный деятель и стратег были одним человеком. Иными словами, Александр Великий нес ответственность за свои войны как государственный деятель, а не как стратег.

Поскольку самым мощным фактором в приведении народов мира к их нынешнему цивилизованному состоянию была война и поскольку существует единодушное мнение относительно того, что это состояние лучше, чем изначальная дикость, приходится ставить под сомнение правильность столь широко принятого предположения, что война – это зло. Этот вопрос слишком глубок, чтобы включать его в книгу такого рода, но в интересах истины не следует забывать о том, что в то время как мир – гораздо более приятный период жизни, нежели война, тем не менее более чем пять тысячелетий истории показывают безо всяких исключений, что длительные периоды мира и процветания всегда влекли за собой физическую, умственную и нравственную деградацию личности. Можно также заметить, что в то время как учение Спасителя внушает людям быть добрыми по отношению друг к другу, оно никогда не осуждало войну между народами или оскорбленными воинами. Похоже что оно признает, что за доброе дело следует воевать, если это необходимо. Иными словами, в нем проповедуется та мысль, что в самой войне нет ни правого, ни виноватого; правого или виноватого определяет дело, за которое идет борьба. Сам Спаситель совершил акт насилия, когда опрокинул столы менял в храме.

Так как и искусство управления государством и стратегия необходимы для развития цивилизации, бесполезно было бы обсуждать, что из них более важное, равно как было бы бесполезно выяснять, каковы два самых важных звена в цепи или какая из двух абсолютно необходимых вещей нужнее. Однако можно обратить внимание на любопытный факт: практически в каждом племени и народе с древнейших времен до настоящего времени мужчин с детства воспитывали и обучали для военной и морской профессий; но нет ни одного исторического свидетельства того, что мужчин в такой же мере готовили бы к государственной деятельности. За последние пятьдесят лет это положение, которое можно назвать пренебрежением, обострилось в государствах, в которых существуют представительные правительства, особенно в Соединенных Штатах. Почему это происходит – обсуждать это военно-морскому офицеру было бы бестактно. Однако, по-видимому, дело в том, что, в то время как для армии и флота молодых людей отбирают в отрочестве, заставляя пройти жесткий физический отбор, потом учат всю их жизнь по очень строгой системе и не переводят на следующую ступень обучения, пока они не пройдут строгие физические, нравственные и интеллектуальные экзамены, для большинства самых важных гражданских должностей в правительстве, включая даже должность посла и служащего правительственной канцелярии, не предусмотрена никакая подготовка, и людей назначают на них без каких-либо экзаменов.

За последние сотни лет ряд государств, особенно Франция, Великобритания, Германия, Соединенные Штаты, Италия и Япония, достигли очень высокого уровня развития цивилизации, интеллекта и благосостояния. Прогресс в этих направлениях сопровождался ростом желания отдельных граждан этих государств выразить себя как личность и, как следствие, снижением автократической власти правительств. В большинстве этих государств были приняты конституции, которые определяют права и привилегии правительства, с одной стороны, и отдельного человека – с другой. В мирное время положения различных конституций соблюдаются довольно точно, но во время любой войны становится необходимым усилить, по крайней мере временно, власть правительств и, соответственно, уменьшить права и привилегии отдельного человека.

Движение в направлении конституционного правления, которое в большинстве крупных государств несет с собой право народа быть представленным в правительстве, особенно в законодательном органе, безусловно, имеет своей целью благосостояние народа в целом, ведь нельзя подвергать сомнению то, что на протяжении всей истории явно просматривается склонность людей, находящихся у власти, угнетать людей, стоящих ниже на общественной лестнице, доходя зачастую до жесткости и даже жестокости. Так как главным средством угнетения у правителей всегда были вооруженные силы, естественно, возникло сильное недоверие к военным силам и желание сократить их в каждой стране до такого низкого уровня, который будет гарантировать безопасность страны при нападении врагов извне и преступных элементов изнутри.

Иными словами, в каждой стране шла полемика о том, насколько большие вооруженные силы должна содержать страна и насколько большое значение следует придавать военной составляющей. В Великобритании, Франции и Соединенных Штатах военные и военно-морские действия были подчинены более мирной деятельности государства, тогда как в Германии и Японии военные приобрели большое влияние, и самым важным фактором жизни государства стала его способность выстоять при нападении извне.

До мировой войны главнейшими государствами мира были Великобритания, Франция и Соединенные Штаты как образцы представительной формы правления, а Германия была примером наследственного самодержавия. В Германии общая система правления, особенно в военной области, была чрезвычайно эффективной; а безопасность, здоровье и общее благополучие отдельного человека более тщательно охранялись, чем в любой другой стране, хотя его личная свобода была в большой степени ограничена. В Великобритании, Франции и Соединенных Штатах, с другой стороны, правительства не были столь эффективными (особенно в военной сфере), а о безопасности, здоровье и благополучии отдельного человека не проявлялось большой заботы. Но с другой стороны, личная свобода человека была велика.