Чтение онлайн

В нынешнем виде Айя-София состоит из огромного центрального купола, фланкированного двумя полукуполами, которые, в свою очередь, усилены за счет нескольких сводчатых апсид. Пространство собора обширно в направлении одной оси; в результате этого пропорции в высшей степени неуловимы и кажутся неопределенными из-за отсутствия выраженных сочленений. Мусульманские архитекторы, например Синан, развивавший тему центрального купола за счет соседних куполов, нашли новые решения, гораздо более геометричные по замыслу (рис. 31, 32, 33, 34).

Рис. 31. Софийский собор времен Византийской империи.

Рис. 32. Софийский собор.

Рис. 33. Софийский собор.

Подобная трансформация плана Айя-Софии, по мнению Т. Буркхардта, подобна огранке драгоценного камня, сделанного более правильным и сверкающим благодаря полировке [115] . Мусульманские мастера обладают высоким искусством облагораживать материал, словно утончая его структуру, делая его как бы невесомым и насыщенным светом, другими словами, уподобляя его кристаллу.

Характерным примером, иллюстрирующим сказанное выше о становлении исламской архитектуры, ассимилировавшей многие инокультурные элементы, является мечеть Селимие в Эдирне (Адрианополь) в Турции. Строительство мечети (1566–1574) связано с именем самого выдающегося турецкого архитектора Ходжи Синана, которого считают прямым наследником византийских традиций (рис. 35). Огромный купол мечети опирается на восьмиугольник – восемь столбов; образованная ими гигантская ротонда «вписана» в квадрат стен так, что все пространство слилось в одно целое. Таким образом, мечеть отмечает замечательная цельность. Стены сооружения, попеременно плоские и изогнутые в апсиды, как бы составляют единую систему ровных и закругленных линий с четко выраженными углами между ними. Просматривающаяся здесь явная тенденция к закругленности форм маркирует важность круга как архитектурного символа, несущего особое духовное содержание.

Рис. 34. Айя-София (интерьер)

Композиция здания строится на сужающихся кверху ярусах, плавно переходящих в полусферу купола. Ритм вертикальных и горизонтальных линий пронизывает всю архитектуру мечети. Своеобразные ступенчато поднимающиеся выступы, расположенные между арками и завершенные восемью башенками с небольшими шатрами, членят массу здания по вертикали. Эти башни перекликаются с четырьмя тонкими и стройными минаретами, которые своей символикой дополняют ощущение цельности всего сооружения.

Рассматриваемый изнутри купол мечети этого типа не парит в беспредельности, но и не давит на колонны. В исламской архитектуре ничто не выражает усилия, никакого контраста между Небом и Землей. Здесь отсутствует ощущение нисходящих свыше Небес, как в Айя-Софии, но нет и восходящего стремления готического собора. Таким образом, здесь возникает определенная гармония, баланс всех элементов конструкции, благодаря чему подчеркивается совершенство божественного образца.

Рис. 35. Мечеть Селимие в Эдирне.

Кульминационной точкой молитвы является момент, когда лоб простертого на полу верующего касается пола – той зеркалоподобной поверхности, которая упраздняет контраст высоты и глубины и делает пространство однородным единством без какого-либо частного направления.

Ощущение беспредельности в мечети достигается не за счет преобразования одной стороны антитезы в другую; в этой архитектуре трансцендентное не является исключительной целью, поскольку оно уже присутствует здесь и теперь и оно отделено от какого-либо стремления. Вездесущность жизни для мусульманина объединяется в сооружении, подобно алмазу.

Внешний вид турецких мечетей характеризуется контрастом между полусферой купола, более примечательного, чем в Айя-Софии, и шпилями минаретов – синтезом покоя и бодрствования, покорности и активного внимания.

Стоит отметить, что исламская архитектура вовсе не стремится полностью нейтрализовать тяжесть камня. Статическое равновесие требует неподвижности, но грубый материал как бы утончается и становится прозрачным благодаря высечению арабесок и резьбе в форме сталактитов и полостей и пустот, которые подставляют тысячи граней свету, увеличивая тем самым возможности проявления света, и придают камню и штукатурке свойства драгоценных камней. Здесь можно усматривать тенденцию мусульманских мастеров сосредотачивать свои усилия на работе с материалом, вернее с субстанцией, в поиске более совершенных способов выражения сущностной идеи и внутренней природы материала.

Например, аркады дворца Альгамбры [116] или некоторых мечетей Северо-Западной Африки покоятся в совершенной неподвижности и при этом кажутся сотканными из сияющих вибраций. Подобно свету, они сотворены прозрачными; можно сказать, что их сокровенная субстанция – не камень, а Божественный Свет, творческий Разум, таинственным образом пребывающий во всех своих созданиях. Божественный Свет, который мусульманские мастера ищут в материале, и свет, которым их усилиями насыщается этот материал, вызывает в памяти древнеиндийское представление о шакти как таинственной силе, в которой проявляется Божественное Творение (глава 1) (рис. 36).

Рис. 36. Дворец Альгамбры. Внутренний дворик (Испания)

В сопоставлении с исламской традицией искусство Ренессанса создается путем «органической» и субъективно антропоморфной интерпретации архитектуры. С точки зрения мусульманского мастера, в данном случае существует лишь один шаг от рационализма к индивидуалистической страстности и от них – к механистической концепции Мира, которая так чужда исламскому мировосприятию.

Первые мечети были ориентированы на север (главная сторона была северная): поначалу первые мусульмане в своих молитвах ориентировались на Иерусалим. После ссоры с иудеями ориентация была изменена на Мекку, ставшую главным религиозным центром, и, соответственно, на южной стороне была также возведена затемненная постройка. Важное значение приобрело понятие кибла, означающее стену, обращенную в сторону Мекки.

Традиционная мечеть отлична своей замкнутостью, огороженностью и отчетливым противопоставлением сакрального и секулярного пространств. В мечети в этом смысле много больше от синагоги, нежели от церкви. Мечеть окончательно не отгорожена от остального мира, она всегда его часть, что усиливается отсутствием института священников.

Пророк якобы говорил, что вся Земля ему видится Храмом. С этой точки зрения современная мечеть видится близкой метафорой словам Пророка. Мечеть буквально обнимает весь Мир, это метафорический образ Земли как Храма [117] .

Исследователи современных форм мечети указывают на принципиальное различие в подходе архитекторов к решению ее пространственно-временных форм. Архитектура современной мечети в ее модернистских образцах значительным образом отличается от традиционных форм. В этом нет ничего странного, ибо именно мечеть становится объектом многих экспериментов современных архитекторов. Как отмечает Ш. М. Шукуров, новые пространственно-временные формы мечети оказывают сильнейшее воздействие на мышление мусульман. С другой стороны, определенные изменения в мусульманском мировосприятии также оказались сопряженными с поисками новых архитектурных форм.