Чтение онлайн

Суфизм, по мнению некоторых исследователей, – это восстание Духа, обретение веры в себя. Суфизм утверждает, что, пройдя определенный Путь, человек может слиться с Богом, потому что Бог находится в его сердце. Бог, согласно суфизму, – это Истина и Любовь, Бог – это Красота. Весь смысл жизни в слиянии с Богом, в обретении Его в своем сердце. Путь этот – путь очищения, самопознания, самоотречения, отказа от материальных и физических радостей. Ранние этапы существования суфизма связаны с аскетизмом. «Тем, кто ступил на этот путь, – писал один из суфиев, – необходимы три вещи: свободные руки, свободное сердце и свободное тело».

Для ортодоксального исламского богословия суфизм часто был ересью и кощунством. Немало известно суфиев, казненных мусульманскими правителями за дерзкие слова о возможности слияния с Богом, об отождествлении себя с Ним. Эти идеи таили смертельную опасность, и потому для их выражения рождается тайнопись – бесчисленные символы и формулы, составившие стержень поэзии Востока. У суфийских авторов с давних времен был в употреблении особый почерк арабского письма – шикаста [141] .

Путь к Богу, к постижению Его в своем сердце – это особый образ жизни. Ему обучают, по нему ведет учитель, наставник, помогая ученику научиться видеть, переживать и проживать бесчисленные ситуации во всей их многозначности, во всем их разнообразии. Не только знать нечто, а увидеть, понять, пережив это, пропустив через сердце.

«Знать – видеть – быть» – такой формулой можно охарактеризовать Путь суфия. Первая его ступень – «шариат» соответствует первой его части – «знать»: знать и исполнять основные законы ислама; это этап подготовительной работы (мистическое познание). Вторая ступень – «тарикат», на которой суфий учится видеть внутренним зрением, а если говорить современным языком – управлять подсознательным в себе и в других (опытное знание свидетеля), и, наконец, третья ступень – «хакикат», что значит «подлинное бытие» («правда»). Теперь, став арифом («познавшим»), он интуитивно постигает самую сущность Истины, растворяясь в объекте созерцания. Истина для суфия синоним Бога, а Бог для него значит Любовь.

Самоопределение суфизма относится примерно к X веку, именно тогда появились первые тексты, описывающие и систематизирующие это учение. В этот период суфизм пустил корни только в центральных областях старого халифата Ирака и Персии. Но прошло совсем немного времени, и его уже можно было обнаружить и в Испании, и в Северной Африке, в Средней Азии и Индии. Различные суфийские ордена и братства появлялись одно за другим. Ордена представляли собой многочисленные направления, со своим эзотерическим знанием, ритуалами, методами достижения необходимых состояний. Оттого, как полагают специалисты, суфизм и не поддается описанию как единое целое.

«Понятие суфизм не имеет четких рамок, – пишет Эрнст Карл в своей книге «Суфизм», – это своего рода символ, присутствующий в нашем обществе, им пользуются различные группы в различных целях» [142] .

Есть свидетельства о том, что письменные источники содержат несколько десятков определений суфизма и его содержания, довольно далеких друг от друга. Тем не менее существует много особенностей, позволяющих говорить о едином суфизме как об ответвлении ислама, предложившем индивидуальный путь к Божественной Истине, в котором запечатлены общие принципы и единые нравственные нормы.

И хотя существуют разные суждения о происхождении слова «суфий» (или «суфи»): от греч. «софия» – «мудрость»; от «суф» – «шерсть», т. е. одежда суфия – грубая власяница; тем не менее сами они знают, что название это восходит к арабскому «свф» в словах «чистота» и «непорочность». (Здесь напрашивается сопоставление с именем Саваоф.)

Суфийские ордена имели различные эмблемы. Эмблема одного из них представляет сердце с распростертыми крыльями. Суфии считают, что на Земле сердце является вместилищем Божественного Духа. Когда Божественный Дух во всей полноте проявится в человеке, он воспаряет к небесам. Полумесяц – символ отзывчивости и искренности; согласно суфизму, только искреннее открытое сердце отзывается на Божественный Дух, который и поднимает над полумесяцем пятиконечную звезду – Божественную искру любви (рис. 44).

Высшей степени совершенства суфий может достичь лишь в том случае, если его ведет по Пути совершенный учитель – муршид.

Рис. 44. Эмблема суфийского ордена.

Суфизм оказался очень привлекательным учением, последователями которого были не только мусульмане. К нему проявляли интерес во многих странах Европы. В начале XX века им заинтересовалась и русская интеллигенция. Во многом это было связано с пребыванием в России в 1913 году известного суфия Инайат Хана, который к тому же был композитором и музыкантом. Он известен как автор «Суфийского Послания о Свободе Духа» [143] , которое он принес европейцам. Текст этот был переведен и на русский язык. Он явился в Россию, чтобы рассказать о суфизме.

Инайат Хан (1882–1927) – основатель Суфийского Ордена Запада. Это во многом легендарная личность. Возможно, именно Инайат Хан знаменует выход суфизма из лона восточной традиции в мировое культурное пространство. Полагают, что он был первым и последним проповедником суфизма на Западе.

В 1910 году он покинул Индию, где он родился. В течение долгих лет он путешествовал с лекциями и концертами по Америке и Европе, где его выступления пользовались неизменным успехом. Отмечают, что успеху его выступлений помогала его профессия музыканта. В России он познакомился с Вяч. Ивановым, графом Сергеем Львовичем Толстым (сыном писателя) и произвел на них огромное впечатление. В январе 1914 года в салоне Вяч. Иванова он познакомился с А. Н. Скрябиным. В тот момент русский композитор работал над новым музыкальным произведением, в которое он хотел включить восточную музыку. Речь идет о его «Мистерии», которая, по его замыслу, включив в себя идеи разных культур, должна была повлиять на развитие мира искусства XX века. Кстати, стоит в этой связи отметить, что это было время творчества символистов в поэзии и живописи, что помогает нам в некоторой степени понять духовную атмосферу в России того времени [144] .

Благодаря Инайат Хану в России появляются первые суфии. У него даже была тайная встреча с православными священнослужителями в России. Сам он рассказывал о ней впоследствии: «Я по сию пору не встречал таких понимающих умов, в которых умещалось все, что касалось мудрости и истины. Они были очень удивлены, что истина также существует в совершенной форме за пределами их Церкви… Я покинул их, унеся с собой их дружеские чувства и взгляды симпатии».

Инайат Хан нес в западный мир философскую систему, которая прежде была открыта лишь в мире ислама. Этому знаменитому суфию удалось, как полагают некоторые исследователи, найти способ перевода суфийских идей и символов на язык, доступный европейцам. Рассказывают, что, когда закончилось его учение, его учитель сказал ему: «Ступай, дитя мое, в мир, соедини Восток и Запад гармонией музыки, распространяй мудрость суфизма, ибо ты одарен Богом Всемилостивейшим, Милосердным» [145] . Поэтому он и покинул свою родную Индию на долгие годы.

Любопытно, что перевод его «Суфийского Послания» осуществил офицер Андрей Балакин, который имел поручение от своего начальства вести наблюдение за действиями Инайат Хана. Но в конце концов он стал его учеником.

В суфизме российскую интеллигенцию, возможно, привлекало то, что многие суфийские учителя говорили о глубоком единстве всех религий, которые, по их суждению, суть «ветви единого корня». В этом, конечно, кроется существеннейшее отличие суфизма от ортодоксального ислама, а с другой стороны, его неимоверная временная глубина.

Отечественное востоковедение дало блестящие переводы замечательных поэтов-суфиев – Саади, Руми, Хафиза, Омара Хайяма и др.

Характерно, что суфийское движение во многих своих ответвлениях не ставит целью сделать весь мир состоящим из суфиев. Оно существует для того, чтобы объединить людей, которые хотят обучаться тому, как созерцать Бога и как служить Ему, как познать себя и Мир, в котором выпало жить человеку, как и где искать Истину. В сущности, это все очень древние истины, которые суфии сделали своими основными принципами.