Чтение онлайн

18е 190. […] Sithan voro vit baedi tekin af vikingum. ok skilda ek tha vid mothur m'ina sva at ek sa hana alldri sithan. Var ek tha thrysvar selldr man sali. var ek aa Eist landi med ollum vkuNum til thess er ek var.ix. vetra. tha komm thar einn minn fraendi sa er vid kaNadiz aett mina. leysti hann mik or aa naud ok flvtti mik med ser avstr i Garda. var ek thar adra.ix. uetr enn 'ivtlegd. tho at ek vaera tha kalladr fireals madr. feck ek thar throska n"ockum. ok thadan af meiri saemd ok virthingh af Valldadmar konungi en likligt mundi thickia vm einn utlendan maN. […] (В. II. S. 68)

17 243. […] A thvi svmri for Eirikr j(arl) ok til Danmarkar aa fund Sueins t'ivgv skeggs Dana konungs. ok bad til handa ser Gydu d(ottur) hans. (ok) var that ath radi gert. fekk Eirikr j(arl) Gydu. Vetri sidaR attu thau s(on) er Hakon het. Tha er Eirikr j(arl) hafdi fengit Gydu ok uerit e'itt svmar i hernadi. sigldi hann um haustit aptr til Svithiodar. ok var thar vetr ашп. En at vari bio hann her sinn ok sigldi sithan 'iaustr vegh. Ok tha er harm kom i R'Iki Valldamars konungs. tok hann at heria. drap mann folkit en brendi bygdir thar sem hann for en eyddi landit. hann kom til Aldeigiv borgar ok settiz thar vm. thar til er hann vaN stadinn. drap thar margt folk en braut ok brendi borg'ina alia, for hann sithan vida her skilldi vm Garda Riki. Sva segir i Banda drapu.

Eirikr j(arl) var.v. svmur i thessum hernadi "ollum samt. En aa vetrum var hann 'i Danmdrku med Sve'ini konungi t'ivgu skegg m'agi sinum. en stundum i Sv'ia velldi. […] (В. II S. 242–243)

1 46. В то время, когда сыновья Гуннхильд пришли к власти в Нореге, правил в Гардарики тот конунг, которого звали Вальдамар. Жену его звали Аллогия. Она была умной и доброжелательной, хотя и была в то время язычницей. У конунга Вальдамара была мать, очень старая и дряхлая, так что она лежала в постели. И все же обладала она даром провидения от духа фитона, как многие те язычники, о которых говорили, что они предсказывают еще не наступившие и сомнительные события. И таков был там постоянно обычай, что в первый вечер йоля, когда люди сядут по местам в палате конунга, приносили старую мать конунга к его высокому сиденью. Говорила она тогда, не предстояло ли какого опасного немирья конунгу или его государству и о другом подобном, о чем ее спрашивали. Так случилось одной зимой, что, по обычаю, старая женщина была принесена в палату. Тогда спросил конунг, не видит ли она какого иностранного конунга или воина, который бы претендовал на его государство. Она отвечает: «Не знаю я, сын мой, ни о какой губительной войне, которая угрожала бы тебе или твоему государству. Однако вижу я видение большое и очень хорошее. На севере в Нореге родился некоторое время назад сын конунга, который будет воспитываться здесь в Гардарики, пока он не сделается знаменитым хёвдингом. Он не нанесет никакого урона твоему государству. Напротив, он и мир сохранит, и всячески увеличит твою честь. Наконец, он вернется в свое отечество, когда еще будет в расцвете лет, и завладеет тем государством, на которое имеет право по рождению. Он будет сиять ярким светом и достоинством, и многим народам станет он спасителем в северной части мира. Но недолго пробудет он конунгом в Нореге. Отнесите меня теперь прочь, – говорит она, – слишком много рассказала я об этом человеке, хотя и верно». Унесли ее тогда прочь.

2 Многие юноши, сыновья могущественных людей, бежали из Норега от тирании сыновей Гуннхильд. Некоторые пускались в военные походы то в одну страну, то в другую. Некоторые искали себе почета у иностранных хёвдин-гов, как Харальд Гренландец, который был в Свитьод у Скёглар-Тости, о чем уже было сказано.

Сигурдом звали сына Эйрика в Опростадире, брата Астрид. Он был на востоке в Гардарики у конунга Вальдамара и имел от него большой почет и властьА Захотела тогда Астрид, его сестра, поехать туда к нему. К тому времени она пробыла в Свиавельди у Хакона Старого два года. Олаву, сыну ее и конунга Трюггви, было тогда три года. Хакон Старый отправил ее в сопровождении неких купцови дал ей и ее людям в изобилии все, что им требовалось иметь. И когда они поплыли на восток в море, на них напали викинги. Это были эйсты. Захватили викинги в качестве добычи и добро, и тех людей; некоторых [они] убили, а некоторых поделили между собой в качестве рабов. Там разлучился Олав со своей матерью. Олава и его воспитателя Торольва и Торгильса, сына Торольва, взял тогда себе тот человек, которого звали Клеркон. Клеркон посчитал, что Торольв слишком стар для раба и непригоден для тяжелой работы. Поэтому он убил Торольва, а мальчиков взял с собой в Эйстланд и продал их тогда тому человеку, которого звали Клерк, и взял за них козла, но хорошего. Третий человек купил Олава несколько позднее и дал за него хороший плащ или накидку. Этого человека звали Реас, а жену его звали Рекой, а сына их Рекни. Был там Олав у этого хозяина долго с тех пор, и о нем хорошо заботились, поскольку Реас любил Олава не меньше, чем своего сына. Олав пробыл шесть лет в этом изгнании в Эйстланде. Бонд Реас купил также Торгильса, сына Торольва Вшивобородого; его заставляли работать, как других рабов.

3 Тогда приехал в Эйстланд Сигурд Эйрикссон, брат матери Олава. Он был послан Вальдамаром, конунгом Хольмгарда, чтобы собрать там в стране подати для конунга; ехал Сигурд с большой пышностью, у него было с собой очень много людей. Однажды Сигурд въехал со своими спутниками в усадьбу Реаса, когда мальчик Олав играл с другими молодыми людьми. [Сигурд узнаёт в Олаве сына своей сестры и договаривается с Реасом о цене за Олава и его сводного брата Торгильса.] Тогда купил Сигурд Торгильса за марку золота, а Олава за 9 марок золота. Привез Сигурд обоих мальчиков с собой в Хольмгард и никому из людей не открыл происхождения Олава, и обращался с ним хорошо во всех отношениях. Тогда было Олаву 9 лет.

4 47. Случилось однажды, что Олав Трюггвасон был на торгу. Там было очень много народа. Там он узнал Клеркона, который убил его воспитателя Торольва Вшивобородого. У Олава был в руке маленький топор, он подошел к Клеркону и ударил его топором по голове так, что топор вошел ему в мозг; тотчас же побежал Олав домой и сказал Сигурду, своему родичу. А Сигурд сразу же отвел его в покои княгини Аллогии и рассказал ей новости, и попросил ее помочь мальчику. Она поглядела на мальчика и сказала: «Не следует убивать такого красивого мальчика». Велела она тогда всем своим людям прийти туда в полном вооружении.

В Хольмгарде была такая великая неприкосновенность мира, что следовало убить всякого, кто убьет неосужденного человека. Вот бросился весь народ, по обычаю своему и законам, бежать за Олавом, куда он скрылся. Хотели они лишить его жизни, как требовал закон. Говорили, что он во дворе княгини и что там собрался отряд людей в полном вооружении, чтобы охранять его. Затем это дошло до конунга. Пошел он тогда быстро со своей дружиной и не хотел, чтобы они бились. Устроил он тогда мир, а затем и соглашение. Назначил конунг выкуп за убийство, а княгиня заплатила. С тех пор был Олав у княгини, он был очень любим ею, и весь народ был к нему очень привязан.

В Гардарики были законы, что там не могли находиться люди королевского рода, кроме как с разрешения конунга. Тогда сказал Сигурд княгине, какого рода был Олав, и о том, по какой причине он туда приехал, что он не мог жить в своей стране из-за немирья и вражды своих недругов; просил Сигурд ее поговорить об этом с конунгом. Она сделала так и попросила конунга помочь этому сыну конунга, с которым так сурово поступили; привели к тому ее уговоры, что конунг обещал ей то, о чем она просила; взял он тогда Олава под свое покровительство и обращался с ним прекрасно, как и положено было обращаться с сыном конунга. Пробыл Олав там девять лет в Гардарики у конунга Вальдамара. Он был всех людей красивее, выше и сильнее и превосходил в искусствах всех норвежцев, о которых рассказывается в сагах.

18в 53. […] Там пал Харальд Серая Шкура. Так говорит Глум. […] Там пала значительная часть войска Харальда. Там пал херсир Аринбьёрн. От гибели Хакона Воспитанника Адальстейна тогда прошло 15 лет, по словам священника Ари Торгильссона, а от гибели хладирского ярла Сигурда – 13 лет. Олаву Трюггвасону тогда было 7 лет, и он к тому времени уже пробыл 4 года в неволе в Эйстланде, а два года – в Свитьод у Хакона Старого. Так говорит священник Ари, что Хакон Сигурдарсон пробыл 13 лет ярлом в Трандхейме, вслед за своим отцом, к тому моменту, как погиб Харальд Серая Шкура. […]

18 г 56. […] После этой битвы бежал конунг Рагнфрёд из Норега. А ярл Хаконосвободил страну и разрешил отправиться назад на север тому огромному войску, которое было с ним летом, а сам оставался на юге страны осень и зиму. Тем летом, о котором только что было сказано, приплыл Олав Трюггвасон на восток в Гардарики, как раньше написано. Ему тогда было 9 лет.

5 57. В то время, когда Олав приехал в Гардарики, было в Хольмгарде многолюдей, которые предсказывали многие будущие события. Все они соглашались в своей мудрости, что в эту страну пришли духи-хранители одного чужестранца, молодого по возрасту, обещающие такое счастье, что ни у одного человека не видели они духов более прекрасных. Но не знали они, где или кто был тот человек, и все же утверждали они снова и снова, что тот ясный свет, который сиял над ним, рассеивался по всему Гардарики и повсюду в восточной части мира. А поскольку княгиня Аллогия была умнейшей из всех женщин, то поняла она тотчас по внешнему виду Олава, как только она взглянула на него в первый раз, что этот мальчик должен обладать тем возвышенным даром, на который перед этим указывали прорицания, и что он завоюет большую славу для Гардарики. Поэтому пользовался он наибольшим благорасположением конунга и княгини и имел большой почет от людей мудрых и благородных. Вырос Олав там в Гардарики и скорее развивался по уму, силе и зрелости, нежели по числу лет. Конунг Вальдамар любил Олава так, словно тот был его собственным сыном, и приказал обучить его хорошему владению оружием и рыцарскому делу, и всякого рода искусствам, и всему, необходимому для хёвдинга. И он быстрее, чем многие другие люди, приобретал физическое и духовное совершенство.