Чтение онлайн

А потом… ухнула прямо на балкончик, на котором остались ее тапочки. Мир приземлился рядом, на ноги.

— Цела? — бросил быстро.

И, едва кивнула в ответ, бегом полетел к штурвалу. Открепил, поворот…

— Ис, входьи внутрь и дверь закрьой, хольодно, — крикнул.

Такой… невыносимый. Но у Исмеи не было сил ругаться. Она подобрала тапочки и, ступая негнущимися ногами по, наверное, теплому дереву, выполнила приказ этого гадкого ученого в багряных шелках.

Теплее не стало. До дивана сил идти не было. Поэтому Ис так и опустилась на пол возле прикрытой двери и на миг сомкнула веки.

А потом снова обнаружила себя в постели. В сорочке. И с одуряюще теплой грелкой в ногах.

На столе лежала записка:

«Ваше имперское величество,

с сожалением вынужден сообщить, что ваши перемещения отныне будут ограничены пределами этой комнаты вплоть до прибытия в Мирахан. Для меня слишком важно привезти вас туда живой и невредимой».

Что?!. Да как он смеет?! Грелка полетела на пол. Ис спрыгнула следом, покрутилась в поисках одежды и… не нашла ничего.

Гад! Идиот!

— Чтоб тебя сирены сожрали! — даже крикнула она вслух, бросаясь к двери, но та оказалась заперта.

Ис побесилась, как могла, но… что она могла?!.

И вдвойне было стыдно за то… что она рыдала на груди у такого жестокого, коварного, беспринципного мерзавца.

Записка, однако, на этом не заканчивалась:

«Как всякий здравомыслящий человек, а тем более — король и император, вы должны понимать, что некоторые блага можно купить. Предлагаю вам переговоры насчет послаблений режима вашего содержания…»

Ис скомкала записку в кулак. И запулила прямо в окно, из которого видела, как он перерезает трос со взбирающимся по нему Барти… Тоскливо и медленно мимо проплывали причудливые неровные края скал, порой утыканные кривыми короткими елками. Будто тянущими руки к корпусу воздушного корабля…

От подсознательного ужаса бегом вернулась в кровать, укуталась одеялом… Друиды… Аян… Заговор Тополя… Отец, Кастеллет, пропавший Унь…, а если этот мираханец перехватил кречета?..

Впрочем, не смог бы, Унь выклевал бы ему глаза скорее… Ну и правильно!

Нет, только не это… Вспомнила объятия Мира там, на скале и как в них исчезает и растворяется это горькое, невыносимое одиночество… Обхватила коленки и разрыдалась.

Немного успокоившись, Ис завернулась в одеяло, встала, подобрала грелку и письмо, уселась в кресло, выглядывая на кусочек виднеющегося над скалами неба… Золотилось. Наверное, закат.

Есть хочется… Снова потянула носом. Что поделаешь… Ничего, да?..

Беситься и рыдать — ничего хуже придумать было нельзя. Но почему-то стало легче. И как-то… все равно. Развернула ультиматум мираханца:

«…вы ведь умеете вышивать? Вышейте флаг с гербом Странника. Если вы правда хотите приструнить Тополь — это поможет.

Материалы и инструменты я принесу вместе с ужином.

Вашего слова, что вы согласны, будет достаточно, чтобы получить обратно одежду».

Ис даже фыркнула. Да за кого он ее принимает?.. За прачку?!.

Конечно, она умеет вышивать. Но ни за что, никто не заставит императрицу делать то, чего она не хочет.

Еще и герб Странника!

«Как всякий здравомыслящий человек…»

Да чтоб его!

«За неудобства приношу извинения. Цель оправдывает средства — вам самим этот принцип отлично известен.

Ваш Мир.»

Цель оправдывает средства… Каким образом флаг с гербом Странника поможет в том, чтобы уложить Тополь на лопатки?..

Возможно, если посмотреть на это с такой стороны… Но запирать ее вот так — это, конечно, форменное безобразие!

Когда в дверь тихо постучались, она так ничего и не придумала. Хотя ждала: судя по окну и скалам, дирижабль остановился уже довольно давно. А он все не шел и не шел…

Буркнула:

— Теперь позволения спрашиваете?

На «вы» неосознанно перешла… Неужто уважать стала?..

«Короли часто думают, что они лучше своих подданных»…

— Это чтоби ви успьели подушку приготовьить, — глухо ответствовали из-за двери. — Бросьить в минья.

Ха! И как она об этом не подумала?!.

Ис оглянулась по сторонам. Грелка всяко тяжелее будет, но чтобы оглушить — недостаточно.

— Но я би нье совьетовал.

Ключ в замке повернулся. Это тот самый момент… Ис судорожно сжала грелку пальцами, готовясь к броску.

— Вы всегда не советуете, — бросила она даже весело.

Дверь скрипнула, показалась чернявая голова врага… Бросок! И дверь захлопнулась. И смех.

— Нье попальи.

И снова открылась. Ис хотела было фыркнуть что-то разобиженное, но поняла, что стоит в одной сорочке, юркнула под одеяло.

Чего она, в конце концов бы достигла, даже если бы смогла вырваться наружу?.. Все равно ни вести дирижабль не умеет, ни сбежать с него ей некуда. Она полностью зависит от этого парня.

Мир нес на подносе что-то благоухающее так, что желудок скрутился ракушкой. Ис вытянула шею: и когда он успевает все?.. И готовить, и дирижабль вести, и с ней… нянчиться…

— Вьижу, ви согласни на мое предльожение. Я рад, — блеснул белоснежной улыбкой и поставил поднос на столик у окна.

Ей даже расхохотаться захотелось — ну, что за наглец, в самом-то деле! Спрятала хрюканье в лохмотья самообладания.

— Вьот гобьелен — не большьой, но какьой есть. И нитки. Толькьо два цвьета, но…

Он умолк, узрев в глазах Ис безжалостные смешинки. И вообще… всякое. Чего там только не было — она сама хотела бы знать поточнее.

Серьезный он тут. «Нье попальи». И нитки с гобельеном. И это «вы»…

Честное слово. Будто чужие вдруг! После всего… А чего это — «всего»…

Щеки отчего-то загорелись.

— Переодеваться я буду сама, — заявила Ис, кутаясь в одеяло по шею и требовательно протянула руку. Поймала его недоуменный взгляд и сердито кивнула: — Ну да, да, я согласна. Ты ведь и не допускал иного исхода событий, умник? Но переговоры я считаю открытыми, а не закрытыми. Хочу ходить по кораблю.