Чтение онлайн

Ис так и соскочила на пол босыми ногами, заходила из угла в угол, заложив руки за спину. Остановилась у окна в какой-то момент, посмотрела на Риэн, но как будто мимо…

Он там совсем один, уже столько лет не был, и даже на дирижабле не спрятаться, и первый встречный готов растерзать… Где же ты, Мир?..

И отчего она беспокоится о нем, сиренов хвост?!

Топнула ногой.

— Значит, вы все вернулись в пещеру?

Риэн кивнула, с интересом продолжая наблюдать за поведением императрицы.

— А что дракониха?

— Дракониха?

— Ну, та. Что делает синие воронки.

— Уплыла в открытое море добывать еду. У нас с ней уговор, не переживайте. Она не тронет никого на «Искателе Зари».

И Мир снова винит себя в чужой смерти. А это не из-за него, совсем… Ну, разве что немножко, но это все политика тех, кто боится хаоса, как она… Впрочем, кто сказал, что Миру ее судьба небезразлична?

Он любил дочь ученого, а Тангара оказалась порабощена просто потому, что не хотел стать пешкой в руках Даризана… Что же делать? Она не может его бросить, вот никак…

Пока в голове роились пчелами все эти глупые мысли, Ис по привычке продолжала фоновую светскую беседу:

— И как же вы с ней уговорились, интересно?

— Морские создания всегда найдут общий язык. Нам всем любопытно.

Риэн собралась прыгнуть в воду. Ис остановила ее: даже не побоялась прикоснуться к руке, и та оказалась скользкой и холодной:

— А который теперь час?..

— Какой-то там после зенита. Вы долго спали. Кудесница Тильда сказала вас не будить, чтоб вы были здоровы. И ушла исследовать нижний Мирахан.

После зенита?!. Не будить?.. Стоп… «ушла»?!

— Куда ушла?

— В город.

— А как же террор?..

Риэн усмехнулась.

— Король все больше на верхний накинулся. Ну, и госпожа Сваль говорит, что надо пользоваться возможностью.

— Но как же… наш план?.. Подготовка… вечер?..

Риэн пожала плечом и хлестнула хвостом по деревянной обшивке там, снаружи. Оттолкнулась ним и булькнула вниз. Ис подбежала к окну и заметила, как тот прозрачно-медовый луч утыкается прямо в воду до дна, делая ее едва ли не загадочнее, чем во время синего водоворота…

Риэн вынырнула, откидывая бечевки-волосы с лица и фыркая.

— Все под контролем, Исмея. Сегодня вечером мы устроим незабываемое представление! — и молодая сирена весело подмигнула.

— А…

— Мы помогаем тебе не ради тебя. Просто сегодня это наша прихоть.

И нырнула. На то самое дно, пронзаемое лучом солнечного меда. Видно, как ее блестящее гибкое тело заскользило куда-то под самый борт…

За окном кьякнуло. Унь?.. Унь! Вот ведь и решение! Ис радостно протянула руку, и белый кречет сел на запястье. Правда, не потянулся за порцией ласки, а глядел… недоверчиво и недовольно.

— Исмьея?.. — сказала императрица несмело.

Птица что-то пробормотала неразборчиво и нетерпеливо подняла лапку. Записка?!.

У Ис даже зажглись щеки, пока дрожащими пальцами она ее отвязывала, а нитка никак не хотела поддаваться…

Выходит, он все же хотел знать о ее судьбе… Исмьея, почувствовав себя свободной, взмахнула крыльями и выпорхнула в окно. Да, ей надо яйцо высиживать…

Смешно… Их питомцы ждут потомства. Снежные кречеты создают пару на всю жизнь.

«Исмея…

Говорят, ты мертва. Но… вдруг?.. Вдруг Даризан обманул? Ты ведь тоже в этом хороша… Вдруг это ты обманула Даризана?.. Скажи, что я прав.

То, что сказали на площади, не может быть правдой… Меня нашла Исмьея и принесла на крыльях надежду. Призрачную, но… не стоит пренебрегать и такой.

Ты так смеялась и сердилась, когда я назвал ее так… Сам не представляю, зачем я пишу все это. Должно быть, на письме проще, чем вживую. Я сам не знаю, зачем, что, как…

Просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Еще и по моей вине. Это ведь я виноват. Если бы мы снова сейчас вернулись туда, Исмея, где встретились в первый раз… Я не уверен, что смог бы тебя отпустить. Но не повез бы в Мирахан. Мы полетели бы за Зеркальное море, как ты и говорила. Или за море Белого Шепота. И были бы счастливы, я знаю.

Но вышло так, как вышло. И мы — те, кто мы есть.

Я пишу эти строки в прибрежной таверне, набросив на голову капюшон.Если меня раскроют, все кончено: народ верит в очередную ложь отца, будто бы твой предполагаемый убийца — я. А я лишь ищу доказательств, что ты не мертва… Ипочему-то сейчас спокоен как никогда. Будто понял что-то очень важное, но… я не уверен, что знаю, что именно, Исмея.

Наверное, то, что нельзя рисковать чужими жизнями, когда хочешь достичь собственной цели. Это то, что тоже говорила ты. Хочу, чтобы ты знала: встреча с тобой стала для меня настоящим подарком судьбы.

Наверное, мы больше не увидимся… Ведь если ты жива, значит, ты сбежала, значит, ты теперь следуешь в Тополь, чтобы выйти за Аяна, верно? Или прищучить его так, как хотела моего отца. И заставить себя уважать.

Я был в переулке Теней на детском представлении. Оно было посвящено тебе… И там не было никаких признаков того, что тебя убили там, как твердит отец… Хотя те пятна, что я принял за грязь, в дневном свете напоминают кровь. Она не твоя, Исмея? Скажи, что нет.

Листок заканчивается… И подавальщик странно косится на меня…

Целую тебя в лоб. Летай высоко».

Ис прочла все одним махом, глотая слезы и смех. Прижала листок к груди.

— Жив… — по щекам горячими ручейками лилось счастье.

— …стой! — разнеслось эхом по пещере.

— Пусти!

И звон, лязг оружия… Отраженный ото всех стен… Что это?

Ис высунулась из окна, чтобы понять, что происходит. И, главное — где. Успела лишь заметить, как кто-то ласточкой нырнул из дыры прямо в воду пещеры Дракона, презрев то, что дракониха могла уже вернуться и начать усыплять драконенка смертельным водоворотом… Или кто знает, как она его кормит — может, это еще хуже?..

Видела силуэт, коснувшийся сложенными над головой руками дна, оттолкнувшийся, устремившийся наверх…

Ведь он один, этот шпион Даризана — и его могут съесть драконы или забрать в аквариум сирены, и… Что за отчаянный смельчак?..

— Эй, что происходит? — с мостика прямо над ней донесся голос Барти.

Звучал дознаватель так, будто прикончил еще одну бутылку фалангины. И отражался этот глухой и угрожающий звук ото всех сторон пещеры. На дне что-то начало светиться синим, ленточное, извивающееся… Пловец вынырнул, но рассмотреть его все еще было нельзя.