Чтение онлайн

Так что, нет, это было не то, о чем я была рада небрежно поболтать, независимо от того, насколько это было важно для шоу, которое мы собирались поставить. Даже если бы какая-то часть меня отказывалась признавать, какой ничтожной я бы себя чувствовала, показывая Аарону эту частичку себя, и даже когда я знала, что лгу ему. Опять лгу. Конечно, это была ложь по недомолвке, но позже она могла укусить меня за задницу. Как и любая ложь.

— Ты можешь доверять мне, — тихо сказал он.

Может быть, я могла бы. Но это не означало, что доверить Аарону это когда-нибудь будет легко для меня. Этот фрагмент моей жизни был заперт долгое время — возможно, так долго, что, скорее всего, замок заржавел и засох, и его уже нельзя было открыть. Это объяснило бы, как я сюда попала. Где-то за Атлантическим океаном, сидя рядом с мужчиной, с которым я обычно изо всех сил старалась дышать одним воздухом, не желая бросать что-то в его твердую голову, но который каким-то образом оказался единственным мужчиной в Нью-Йорке, способным заменить моего выдуманного парня.

— Как зовут мою abuela (бабушку)? — я опустила взгляд куда угодно, только не на его лицо. Я не думала, что хочу получить хоть малейшее представление о том, что он чувствовал в тот момент. Я не думала, что это заставит меня чувствовать себя хорошо.

— Каталина, — Аарон произнес мое имя с чем-то, что звучало очень похоже на жалость.

Я ненавидела это.

— Неверно, — огрызнулась я. — Мою бабушку зовут не Каталина, Аарон. Тебе нужно знать имя моей единственной живой бабушки.

Я уклонялась от ответа, но это не меняло фактов. Ему действительно нужно было знать имя моей бабушки.

— Ну? — я давила. — Как зовут мою бабушку?

Аарон уронил голову на плюшевый подголовник и на секунду закрыл глаза.

— Твою бабушку зовут Мария, и она ни слова не говорит по-английски, что не должно вводить меня в заблуждение, заставляя думать, что она безобидна. Если она случайно подтолкнет еду в мою сторону, я должен держать рот на замке и есть, — слова Аарона слетели с его языка, как будто он неделями репетировал эту речь.

— Впечатляет, — я кивнула головой.

Он глубоко вздохнул и умоляюще посмотрел на меня.

— Мы проходили через это тысячу раз, и у меня от тебя болит голова, — его брови нахмурились. —Тебе нужно расслабиться. Мне нужно отдохнуть. Давайте сделаем это. Как ты думаешь, ты сможешь помолчать несколько часов?

— Во-первых, это было всего три раза, — я показала ему пальцами, просто чтобы быть внимательной. — И мы даже не закончили с последним раундом вопросов. А во-вторых, я полностью и абсолютно расслаблена. Я спокойна, Блэкфорд. Я просто хочу быть уверенной, что ты не напортачишь и не перепутаешь основную информацию. Ты мой парень… — я остановила себя, услышав то, что только что сорвалось с моих губ. — Вот какую роль ты сыграешь во всем этом Испанском Любовном Обмане. Роль моего выдуманного парня. Так что ты должен, по крайней мере, знать имена моих ближайших родственников, чтобы никто не мог догадаться, что мы с тобой притворяемся. И поверь мне, они узнают, если ты хотя бы замешкаешься.

Это заставило меня нахмуриться.

— Да. Не смотри на меня так, — сказала я ему, указывая пальцем на его хмурый взгляд. — В Испании двоюродные и троюродные братья и сестры тоже являются ближайшими родственниками, хорошо? То же самое касается дядей, тетей, двоюродных дедушек и двоюродных бабушек. Иногда и соседи тоже, — я сделала паузу в раздумье. — О, может быть, нам следует еще раз пройтись по описании внешности…

— Нет, — Аарон прервал мое предложение, его голос звучал все более разочарованным с каждой секундой. — Что нам нужно сделать, так это отдохнуть. И если ты не хочешь этого делать, то тебе следует дать мне отдохнуть. Ты хочешь, чтобы я был сварливым, когда мы приземлимся?

— Ты всегда сварливый.

Он нахмурился еще сильнее.

— Ты хочешь, чтобы я так устал, что буду очень раздражительным и производить плохое впечатление?

— Это угроза? — вздох сорвался с моих губ.

— Нет, — сказал он, ошеломленный моим обвинением. — Но это возможный исход, если ты не дашь мне поспать.

— Но это будет всего лишь еще один раз. Это может быть быстро. Просто двоюродные братья? — я торговалась, надув губы.

Аарон драматично вздохнул.

— Или, может быть, нам следует обсудить основные вещи, такие как мой любимый цвет, фильм, который заставляет меня плакать, или то, чего я больше всего боюсь.

Аарон опустился на свое место.

Я открыла рот, но Аарон взмахнул рукой, останавливая меня.

— Коралловый. P.S. I Love You. И змеи или что-нибудь, что хотя бы отдаленно на них похоже.

Что ж, это… было на сто процентов правильно.

Затем он закрыл глаза, отгораживаясь от мира. И меня.

Потеряв дар речи, я откинула голову на сиденье, подражая ему, и сказала себе, что не хочу думать о том, как он был прав. По всем этим трем вещам. Но тишина только усиливала все остальные мысли и беспокойства в моей голове все громче и громче.

Прежние эмоции вернулись, заставляя меня дергаться и нервничать и заставляя меня терять контроль над той небольшой сдержанностью, которую я обычно старалась поддерживать рядом с Аароном.

— Я просто хочу убедиться, что все пройдет идеально, — мой голос прозвучал слабо. — Прости, если у тебя из-за меня болит голова.

Аарон, должно быть, что-то услышал в моем признании, даже если я не была уверена, что мои слова прозвучали достаточно громко, чтобы донести до него сквозь шум, заполнивший каюту.

Его глаза резко открылись, и он повернул голову в мою сторону.

— Почему ты так уверена, что я все испорчу?

Этот вопрос казался искренним. И это только усилило узел в моей груди.

Неужели он думал, что я беспокоюсь только о том, что он не сможет вспомнить имя моей t'ia-abuela (двоюродной бабушки)?

Настоящим самозванцем была я, а не он.

— Дело не в этом, — я покачала головой, не в силах подобрать правильные слова. — Я… Я хочу, чтобы они поверили, что я счастлива.

— Разве ты не счастлива, Каталина? — его пристальный взгляд изучал меня с такой интенсивностью, что я постепенно начинала верить, что в конечном итоге он раскроет все мои секреты.

— Наверное, так и есть, — выдохнула я, звуча более мрачно, чем хотела показать. — Я думаю, что я счастлива. Я просто хочу, чтобы все остальные дома поверили, что это так. Даже если единственный способ добиться этого — вот так, — я махнула рукой между нами двумя, — если ты будешь выглядеть соответственно. Если мы это сделаем. Только если все дома поверят, что я не одинока, потому что я была сломлена, — я видела, как он что-то складывает воедино, поэтому я заполнила тишину. — Нам нужно заставить их — всех их — поверить, что мы глубоко, всецело и полностью влюблены. Если они узнают о нашей договоренности, они не позволят мне смириться с этим. Это будет унизительно. Наверное, в миллион раз хуже, чем присутствовать на свадьбе в одиночку и заставлять их жалеть меня до конца моих дней.