Чтение онлайн

1) глобализация и миграционный поток. После распада СССР, в связи с социально-экономическими проблемами, трудоспособное население бывших союзных республик в целях трудоустройства мигрировало в другие государства, в том числе в Россию. Это явление породило так называемую мигрантофобию, бытовую дискриминацию и негативное отношение местного населения к интенсивному наплыву мигрантов. Данное явление обычно объясняется нежеланием «приезжих» интегрироваться в социальную среду, а именно в культуру государства пребывания. Существует и другое объяснение, согласно которому трудовые мигранты занимают рабочие места «коренного» населения и способствуют оттоку денежных средств из страны. Отдельные авторы считают, что «…нежелание и неумение работать, а следовательно, недостаточное экономическое развитие страны породили обнищание и бедность населения, резкий разрыв между богатыми и бедными. Поэтому люди стали искать причины своего неблагополучия, которую нашли в мигрантах» [46] . Следует отметить, что, согласно результатам анкетирования, 48,1 % оперативных сотрудников Центров по противодействию экстремизму МВД России, на вопрос: «По вашему мнению, какие причины способствуют совершению данной группы преступлений?», ответили: «Глобализация и миграционный поток» [47] ;

2) негативное влияние СМИ. По мнению отдельных ученых, на миллионную аудиторию отрицательно влияет распространяемая масс-медиа негативная информация, в которой подчеркивается национальная, религиозная или региональная принадлежность правонарушителя. Систематическое преподнесение подобной информации способно сформировать в обществе отрицательные стереотипы. К примеру, обвиняемый Н.А. в ходе допроса показал, что испытывает неприязнь к дагестанцам и таджикам, поскольку, регулярно просматривая информационные сайты в сети Интернет, обнаружил, что большинство преступлений на территории России совершены лицами указанных национальностей. Возникшее чувство ненависти явилось побуждением к совершению Н.А. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 282 УК РФ [48] ;

3) воздействие посредством сети Интернет. На просторах всемирной сети размещено множество аудиальных и визуальных файлов, в том числе постеров, статей и высказываний, вызывающих неприязнь одних к другим по признаку национальности, расы, вероисповедания или региона происхождения. Зачастую информация, содержащаяся в подобных материалах, частично или полностью искажена или недостоверна и, прежде всего, направлена на инициирование проявлений ненависти или вражды. Однако встречаются и такие материалы, которые подкреплены отдельными выдержками из авторитетных источников и оправдывают насилие в отношении определенной группы людей;

4) политика государственных деятелей. Нередки случаи, когда отдельные политические лидеры в своих публичных выступлениях подчеркивают исключительность одной нации или религии, формируя тем самым у своего электората чувство превосходства над остальными. Некоторые исследователи же считают, что «экстремизм имманентно присущ биологической и социальной природе человека, более того, в сознании не только отдельных групп населения, но и целых государств, а то и государственных объединений – он легален» [49] ;

5) вмешательство извне. В отдельных случаях для дестабилизации общественно-политической ситуации в конкретном государстве широко используется информационное манипулирование настроениями людей, а также финансирование создания или обострения этнических, религиозных или межрегиональных конфликтов, в которые вовлекается само же население одного государства;

6) исторически сложившиеся негативные взаимоотношения между отдельными нациями, расами, представителями разных регионов, религий, конфессий. В основном ксенофобские взгляды существуют благодаря тому, что «усердно» передаются из поколения к поколению, обостряя старые и порождая новые разногласия. Например, евреи и палестинцы в Израиле и Палестине, буддисты и мусульмане в Индии, мусульмане и христиане в Индонезии, сунниты и шииты в Сирии и т. д.;

7) территориальные споры. Нерешенные территориальные вопросы между отдельными государствами ведут к возникновению напряженности в отношениях между ее народами и могут явиться причиной преступлений по указанным мотивам.

8) стремление к созданию отдельного государства. Не каждое государство в силах сплотить все социальные группы, проживающие на его территории, такая действительность нередко используется отдельными лидерами в корыстных или честолюбивых целях, что негативно оценивается остальной частью населения и может привести к межнациональным, межрасовым, межконфессиональным или межрегиональным конфликтам;

9) психологическое давление группы. Большинство преступлений против жизни и здоровья человека, мотивированные ненавистью или враждой, совершаются в составе группы. В психологии экспериментально доказано, что примерно 30 % людей под психологическим давлением группы отказываются от своего первоначального, правильного мнения и принимают неправильное мнение остальных членов группы [50] . Такое поведение американский социальный психолог С. Аш назвал конформным поведением;

10) общекриминальный конфликт, перерастающий в межнациональное, межрасовое, межрелигиозное противоборство. Иногда причиной преступлений, совершаемых по изучаемым мотивам, служит общекриминальный конфликт между отдельными лицами, принадлежащими к разным группам, который перерастает в масштабные столкновения;

11) личный «опыт». Некоторые люди, после негативного контакта с одним или несколькими представителями иной группы, враждебно настраиваются против всей группы, наделяя их общими отрицательными качествами. Показательным является следующий пример. Так, обвиняемая С.Д. в ходе допроса показала, что семь лет назад ее изнасиловали трое «кавказцев», с тех пор она ненавидит всех «чурок», это побудило ее информационно бороться с «выходцами из Северо-Кавказского региона и Средней Азии» путем размещения на своей персональной странице в социальной сети «Вконтакте» материалов экстремистского содержания [51] ;

12) религиозная малограмотность. С течением времени появляются новые направления существующих религий, в том числе и радикальные. Среди этого множества неспециалисту трудно разобраться в их тонкостях, из-за чего даже образованные люди оказываются вовлеченными и завербованными в запрещенные экстремистские организации. Самым нашумевшим примером является бывшая студентка философского факультета МГУ Варвара Караулова [52] .

При расследовании рассматриваемой группы преступлений установление мотива национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды имеет следующие значения:

1) правовое значение установления мотива – правильная квалификация преступления и назначение справедливого наказания:

а) правильная квалификация преступного деяния. Особенность конструкции уголовно-правовых норм такова, что при расследовании рассматриваемой группы преступлений установление и доказательство анализируемых мотивов обязательна. В случаях, когда эта работа не сделана или сделана не на должном уровне, деяние не может быть квалифицировано как совершенное по мотивам национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды. На обязательность установления мотива также обращает внимание Верховный Суд РФ: «при таких обстоятельствах, когда мотив преступления, являющийся предметом доказывания по уголовному делу, не установлен, приговор не может быть признан законным, он подлежит отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение» [53] ;

б) мотив как обстоятельство, отягчающее наказание. В случае если рассматриваемые мотивы не предусмотрены в качестве обязательного или квалифицирующего признака состава преступления, согласно п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ, при назначении наказания судом они могут быть признаны обстоятельством, отягчающим наказание. Учет судом п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ, по общему правилу, служит основанием для усиления уголовной ответственности и наказания. Отнесение законодателем совершения преступления по анализируемым мотивам к перечню обстоятельств, отягчающих наказание, связано с их большой общественной опасностью. Однако эту позицию законодателя разделяют не все исследователи. К примеру, Ф.З. Велиев предлагает исключить п. «е» из ч. 1 ст. 63 УК РФ, обосновывая это, с одной стороны, тем, что «мотив ненависти или вражды как обстоятельство, отягчающее наказание, судами фактически не учитывается» и, с другой стороны, отсутствием подобной нормы в уголовном законодательстве большинства зарубежных государств [54] . При этом автор считает целесообразным расширение перечня статей, предусматривающих мотив ненависти или вражды в качестве квалифицирующего признака [55] . Подобные корректировки статей уголовного кодекса представляются неразумными.