Чтение онлайн

Я кладу руку ей на колено.

— Ты будешь наслаждаться возможностью провести больше взрослого времени. И я с нетерпением жду возможности стать отцом-домохозяином.

Мы возвращаемся домой — со слезами на глазах, после того как Аарон обронил своего плюшевого слоника. Когда мы переступаем порог, я бросаю на Джейд такой тоскливый взгляд, что он почти ощутим в воздухе. Боаз слегка подталкивает меня локтем, а потом забирает Аарона у меня из рук прежде, чем я успеваю спросить, чего он хочет.

— Иди. Я пока присмотрю за этим негодяем.

Мне не нужно повторять дважды.

Я бегу вверх по лестнице и догоняю Джейд на лестничной площадке, заталкивая ее в нашу комнату. Я уже утыкаюсь носом в ее шею, когда она заходит внутрь и снимает топ. Мы не утруждаем себя тем, чтобы закрыть дверь. Так мы услышим, если понадобимся Аарону. Но, Боже, я надеюсь, что этого не случится.

Мой член уже пульсирует в штанах.

Джейд встает на колени и пытается стянуть их с меня.

Я стону, когда толстый, набухший член высвобождается, и она крепко берет его в руку. Я практически ошеломлен, когда она медленно поглаживает его вниз и вверх, глядя на меня снизу вверх с голодной ухмылкой на лице.

— Может быть, сначала мы немного избавимся от твоего напряжения, а?

— Блядь, да.

Она снова гладит меня, на этот раз быстрее. Мои яйца напрягаются. Мука ожидания сделала удовольствие от ее прикосновений еще сильнее. Я почти рад, что вызвался сегодня присмотреть за детьми.

Почти.

Это не значит, что меня не отвлекали образы гибкого влажного тела Джейд, которое держал Боаз, пока Найт трахал ее маленькую тугую киску. Или лицо Джейд, уткнувшееся в прелестную щелку Сапфи.

Мой член пульсирует. Джейд наклоняется и слизывает капельку влаги с головки.

Я ворчу. Руки сжимаются в кулаки.

Она еще даже не начала, а я уже как глина в ее руках. Впрочем, как и всегда. Только обычно мне удается продержаться чуть дольше нескольких минут!

Она стонет, когда, наконец, берет в рот всю головку целиком. Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, когда удовольствие нарастает, а все внутри напрягается.

Джейд работает с членом отработанными наклонами головы и движениями языка. В мгновение ока я оказываюсь на грани.

— Мой маленький динамит, — мой голос хриплый от желания, дыхание прерывистое. — Посмотри, что ты со мной делаешь.

Джейд улыбается мне.

— Думаю, я хочу посмотреть, что ты со мной сделаешь. Собираешься покрыть меня спермой, детка? Я знаю, что тебе это нужно.

Мои бедра подаются вперед, когда она снова проводит рукой. Она не ошибается.

— Надеюсь, ты знаешь, что я еще не закончил, — я хрюкаю, когда нарастает удовольствие.

Она кивает.

— Даже близко нет.

Джейд открывает рот.

Мое поле зрения сужается до ее широко раскрытого красивого рта и вздернутого подбородка. Я заменяю ее руку своей.

После пяти быстрых движений по члену семя извергается из меня толстыми струями. Я с удовольствием наблюдаю, как они разбрызгиваются по ее лицу, рисуя полосы на носу и щеках, стекая с языка.

Джейд издает тихий звук удовлетворения. Она проводит языком по губам, чтобы собрать пролитые капли, до которых может дотянуться, затем проглатывает их.

От этого зрелища колени трясутся от удовольствия.

Я поднимаю ее на ноги. Мой член все еще тверд между нами и не подает никаких признаков усталости.

— Ложись на кровать, детка. Там, откуда это семя взялось, есть еще кое-что, и твоя прелестная киска нуждается в наполнении, не так ли?

Каким-то чудом Боаз развлекает Аарона достаточно долго, чтобы я успел заставить Джейд трижды кончить на мой член.

Мы оба готовы рухнуть на матрас, сплетя потные конечности, когда крик снизу заставляет Джейд застонать.

— Неподходящий момент.

Я смеюсь.

— Нет. Я могу придумать несколько вариантов, когда это могло быть менее удачно.

Она встает, поднимает меня на ноги, и мы натягиваем какую-то одежду.

— У тебя всегда стакан наполовину полон.

— Да, но ты любишь меня за это.

Она вытягивается в дверном проеме, чтобы поцеловать меня в щеку.

— Да. Люблю. Не меняйся.

Я улучаю момент, чтобы крепко обнять ее, прежде чем мы спускаемся вниз.

— Не буду. Я никогда не перестану отчаянно, глупо любить тебя. Я надеюсь, что ты тоже не изменишься.

— Даже самую малость? — она улыбается мне.

— Даже самую малость. Хотя я все равно буду любить тебя, если ты это сделаешь.

КОНЕЦ

Морис

Жар разливается по моему телу, выпуская когти и заставляя слюну капать с клыков. Гребаная невыполнимая миссия — сохранять человеческий облик в это время месяца, но это полнолуние кажется хуже, чем предыдущее. И то было хуже, чем полнолуние два месяца назад.

Слишком много времени.

Прошло слишком много времени с тех пор, как я делал что-либо, кроме как пытался загнать зверя внутри себя в клетку. Ему нужно бежать. Нужно выследить что-нибудь вкусненькое в тусклом свете леса, завыть на луну, толкнуть ее на влажные листья и терзать до тех пор, пока она не закричит о пощаде.

Но это не я. Это зверь.

Человеческая часть меня в ужасе от этой мысли.

Я-человек предпочёл бы, чтобы меня самого повалили на мягкие листья, оседлали и укротили с такой силой, чтобы всё, что я видел, были звёзды в ночном небе, обрамляющие её совершенное лицо, и изгибы, к которым я жаждал прикоснуться.

Очередная вспышка жара поднимает меня на ноги. Я, шатаясь, иду по квартире, врезаясь в кофейный столик и сбивая чашку с кухонной стойки, когда опираюсь рукой о холодный гранит, ловя равновесие. На периферии зрения расплывается красное и черное. Позвоночник хрустит, когда волк поднимается на поверхность, и тело начинает меняться. Когти удлиняются. Зубы заостряются. Шерсть пробивается сквозь кожу, тело разбухает в мучительном рвении на свободу.

Я вырываюсь на балкон. Ночной воздух ласкает меня. Это фантомное поддразнивание, а не настоящие руки на мне. Гладящие. Успокаивающие бешено колотящееся сердце.