Чтение онлайн

Блядь, украли.

Кража означает, что скоро все станет по-настоящему запутанным.

Поднося ладони ко рту, я делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь вернуть ощущение в пальцах. Не могу нажать на спусковой крючок, если у меня онемела рука.

Кто бы ни был внутри этой машины, он здесь не для того, чтобы замаливать свои грехи. Он здесь, чтобы танцевать с двумя дьяволами. Но пока они не сделают первый шаг, все, что я могу делать, это наблюдать и ждать, в чем и заключается история моей жизни.

Ты не готов, Санти...

Смотри и учись, Санти...

Подожди, пока тебе не исполнится восемнадцать, Санти...

Ладно, к черту это. Я больше не маленький ребенок, и я устал ждать.

Я в отчаянии пинаю груды снега. Теперь, когда мне дали шанс проявить себя, меня перевели в - фалькон —гребаный сторожевой пес...

Dios mio, я Санти Каррера — сын вора в законе. Я не должен прятаться, вынужденный вести наблюдение, как солдат низкого ранга. Мое место внутри, там, где происходит действие. Я сижу рядом со своим отцом, Валентином Каррерой. Смотрю в черные глаза нашего врага, Данте Сантьяго.

Снег продолжает падать. Как будто Мать-природа пытается противостоять темноте, сочащейся из церкви. Это может похоронить нас по шею, и это все равно не будет иметь значения. Свет никогда не побеждает тьму.

Внутри приглушенная череда жарких испанских боев за господство.

Я смотрю на часы.

Одиннадцать минут.

Я удивлен, что они продержались так долго. Мой отец и Сантьяго не были вместе в одной комнате — черт возьми, в одной стране — уже одиннадцать лет.

Со времен La Boda Roja - нет.

Предоставьте Джанни Маркези, главе Синдиката Нью-Джерси, выступить посредником во встрече Дьявола и Жнеца. Когда твоя семья имеет дело не по ту сторону закона, даже тринадцатилетний ребенок знает, что эгоизм и обида отходят на второй план, когда дело доходит до управления по борьбе с наркотиками. Наручники и тюремные решетки не допускают дискриминации, и федералы приходят не за одним — они приходят за всеми.

Вот почему они все внутри, а я здесь отмораживаю себе яйца.

Сантьяго и мой отец предпочли бы провести остаток своих жизней за решеткой, чем снова объединиться, но оба мужчины сделают все, чтобы защитить свои семьи. Даже если для этого придется находиться в одной комнате.

Насколько я понял, агент подставил пару портовых рабочих по обе стороны реки, поставив под удар задницы не только Сантьяго и моего отца, но и Джанни. Босс итальянской мафии - это тот, кто одиннадцать лет назад проложил путь картелю Каррера в Нью-Джерси. Оказывать услугу такому человеку, как мой отец, никогда не бывает разумным — компромисс никогда не бывает справедливым.

Откуда ни возьмись, жестокий порыв ветра швыряет мне в лицо облако мокрого снега. Смахивая снежинки с глаз, я снова поворачиваюсь к темному седану как раз вовремя, чтобы увидеть, как распахивается задняя пассажирская дверь.

– Черт. Я нащупываю свой пистолет.

– Жук! Я слышу низкий голос, шипящий со стороны водителя.
– Вернись!

Красные, покрытые шерстью сани прорываются сквозь белую стену. Это девушка. Молодая девушка. Она поднимает волны снега, когда бежит ко мне.

Черт!

– Пристрели ее, - говорит голос в моей голове.– Пристрели ее сейчас же.

– Но она же всего лишь ребенок, - шепчу я.

– Враги бывают всех форм, - рычит он в ответ.
– Самые милые лица часто бывают самыми обманчивыми.

У меня сжимается горло.

– Ты кого-то ждешь? окликает она.
– Не хочешь посидеть с нами?
– спрашивает она.

– Сделай это. тихий голос командует.– Прояви себя.

Ей не может быть больше девяти или десяти лет. Невинная. Какого черта она делает на заднем сиденье угнанной машины?

Неохотно я спускаю курок. Нет, я не могу. Моей первой жертвой будет не она.

Я хочу сказать ей, чтобы она возвращалась в машину, но не могу найти свой голос. Я слишком увлечен этими розовыми, обветренными щеками. Она похожа на ангела, затерянного в стенах белых джунглей. Я хочу отвести взгляд. Вместо этого я завороженно смотрю, как она приближается, снежинки усеивают ее длинные темные волосы, как домино.

Крики из церкви усиливаются. На этот раз это нечто большее, чем столкновение эго. Что-то кажется неправильным. Инстинкт крови, как называет это мой отец.

Все еще держа пистолет, я достаю телефон из заднего кармана. Вот-вот случится что-то плохое. Я чувствую это нутром. И, несмотря на то, что думает мой отец, я готов взять на себя ответственность. Я собираюсь устроить sicario засаду внутри этой церкви. Я должен вытащить оттуда своего отца.

Я снова смотрю на девушку.

Я тоже должен забрать ее отсюда.

Она вздергивает подбородок. — Ты слышал, что я...?

– Уходи, рычу я, сокращая расстояние между нами за пару шагов и отталкивая ее назад.
– Убирайся отсюда. Это небезопасно!

Она спотыкается, ее мягкие карие глаза расширяются от шока. Она не понимает.

– Оставь ее в покое!
– кричит мальчик постарше.

Вот тогда-то и начинается настоящий ад.

Из ниоткуда, двигатели на полной скорости прорезают плотную белую завесу, как раз в тот момент, когда внутри церкви вспыхивает стрельба. Мое сердце бешено колотится в груди. Верность велит мне бежать внутрь.

Но эта девушка...

Незнакомые мужчины высыпают из машин, когда раздаются новые выстрелы. Не успеваю я опомниться, как мчусь прямо к ней. Схватив ее за талию, я толкаю ее на землю, ее маленькое тельце глубоко погружается в снег, когда я укрываю ее своим телом.

Выбор имеет последствия.

Я посмотрю в лицо своему.

Если я проживу так долго.

Снова визг шин. Летят еще пули, но я отказываюсь двигаться. Я не позволю этой маленькой девочке умереть.