Чтение онлайн

Это не сломило твоего оптимизма?

Говорят, что отношение к болезни может иметь ключевое значение. Не знаю, правда ли это, но думаю, что так оно и есть. Даже если у меня и были моменты сомнения, то я старался отогнать от себя плохие мысли. Я нс хотел умирать. Это было мое кредо. Я не соглашался с тем, что моя жизнь может быть прервана. У меня было слишком много дел, которые надо сделать.

Каким было лечение?

Я называл это «сброс напалма». Так ласково. Понадобилось несколько дней, чтобы определиться с лечением. Наиболее важные решения принимал профессор Анджсй Гельман, ординатор клиники. Именно он предоставил мне вначале два варианта на выбор. Он много о них рассказывал, но это было не по мне. До меня дошло только то, что один из них — достаточно сильная химиотерапия, а второй — еще больший хардкор.

Ты должен был сам решиться на один из них?

Я не стал рассуждать долго. Мне в жизни не нужны полумеры, поэтому я выбрал второй вариант — радикальный. Лейкемия атаковала меня быстро и брутально, я знал, что должен отплатить ей тем же.

Ты не боялся, что не выдержишь этого?

Нет, наверное. Я чувствовал себя лучше, гораздо лучше. Стратегия тотальной войны с раком оказалась даже захватывающей. Все было пропитано военными метафорами. Это была не больница, а линия фронта, а я был в окопе. Дороги назад не было. Я действовал, как написано в книге «Искусство войны» Сунь Цзы: «Если знаешь врага и знаешь себя, твоя победа несомненна».

Сколько химиотерапий ты пережил?

Перед облучением два полных цикла, или четыре сеанса, химии. Позже стандартно — еще один перед трансплантацией.

Как ты себя после них чувствовал? Было тяжело?

Сначала было плохо. Я сгибался пополам, в буквальном смысле. Помню, что через несколько дней был настолько слаб, что совсем не мог выпрямиться. Я чувствовал себя полностью бессильным, все время лежал. Но самой большой проблемой была рвота, а точнее ее отсутствие. Несколькими годами ранее я чуть не умер, подавившись собственной блевотиной…

Очень роковая смерть…

Бон Скотт так умер. Джимми Хендрикс тоже. В моем случае я был близок к этому. Это было после последнего концерта из тура в поддержку альбома Demigod. Мы играли в Гдыне, в клубе Ucho. После концерта, естественно, была вечеринка. Я не много выпил, но опрокинул несколько бокалов отвертки. Домой приехал около двух часов ночи. И сразу пошел спать. В пять часов проснулся от чувства тошноты. Я жил один. Дотащился до туалета и стандартно сунул два пальца в рот. Проблема в том, что содержимое желудка не достигло гортани, а застряло и забило пищевод. Дыхание перехватило, глаза вылезли из орбит, а я упал на пол. Через несколько секунд, может, через минуту, я уже прощался с жизнью. В конце концов, что-то сдвинулось и я начал возвращаться в этот мир, дыхание медленно восстановилось. С того раза я просто не могу блевать. Физически. Это травма.

Тебя ни разу не вырвало после химиотерапии?

Ни разу. Удалось. Конечно, не без помощи космических доз противорвотных препаратов, о которых я почти умолял врачей. Мне повезло, что на меня они действовали, а вокруг было немало людей, которым они не помогали. Они блевали, как коты при смерти.

Другие «развлечения» тебя минули?

По-разному бывало. Бывали ночи, когда я бредил и мне являлись какие-то странные видения. Вероятно, препараты так действовали. Случались моменты непривычной ясности мысли, почти озарения. Мне хотелось взять тетрадь и записать все, что вертелось в голове. Но я был очень слаб. Измотан. Самым худшим была химиотерапия, побочным эффектом которой было разрушение слизистой оболочки полости рта. У большинства пациентов все заканчивалось израненными деснами, кровотечением и отсутствием возможности нормального приема пищи. Тогда их кормили внутривенно. Перед тем как броситься в омут прикладной химии, я разговаривал с людьми, которые уже пережили все это. Кто-то из них дал мне ценный совет: класть в рот и рассасывать кусочек льда.

Сработало?

Видимо так, потому что я прошел через это лечение более-менее нормально. У меня возле кровати стоял полный термос, а во рту всегда был кусочек льда. Я рассасывал его постоянно, без остановки. Когда один таял, я выплевывал остатки и клал другой.

Против выпадения волос способов не было?

О нет. Волосы полностью исчезли по всему телу. Я чувствовал себя очень странно. Весь белый, без волос на лице, как младенец-переросток. Я подслушал разговор двух медсестер. Они пересматривали мои документы, и вдруг одна удивленно посмотрела на другую и, указав на меня, спросила: «Этому парню тридцать четыре года?»

Нельзя было не заметить, что ты выглядел очень необычно.

Я сам на себя смотрел с большим удивлением. Но и с интересом. Было что-то захватывающее в метаморфозе, которой я подвергался. Это было мое тело, но вместе с тем не до конца мое. Я старался смотреть на себя как на участника необычного эксперимента, подопытного кролика. Я не чувствовал отвращения, когда смотрел в зеркало. Присматривался к себе.

Держался на расстоянии?

Можно и так сказать. Кроме того, я стараюсь всегда смотреть на себя со стороны, это облегчает жизнь. Борьбу с болезнью тоже.

Фотографии того периода не попали в желтую прессу. Папарацци смотали удочки?

Гиены тянутся к падали. Как минимум три раза меня сфотографировали. Но эти фотографии нигде не засветились. Сам не знаю почему, но не могу обвинять редакторов польских таблоидов в заторможенности.

Каким образом папарацци удалось тебя щелкнуть?

Это долгая история.

Рассказывай.

Когда я попал в больницу, началось настоящее сумасшествие. Как только информация о моей болезни попала в прессу, у дверей больницы выстроилась очередь из угрюмых типов с фотоаппаратами. В течение нескольких дней они ограничивались погоней за Доротой. Щелкали, когда она входила в больницу, щелкали, когда выходила. Со временем им надоело это занятие, и они начали охоту на меня.

Они пытались добраться до отделения, где ты лежал?

Они ворвались туда силой. Оскорбляли персонал. Несколько медсестер встали у них на пути, поэтому папарацци начали с ними перебранку. Я был так взбешен, что хотел выйти из палаты и сам надавать по морде этим болванам. Это был момент, когда я проходил стероидную терапию, поэтому некоторые эмоции чувствовал сильнее. Внутри меня что-то переключилось в тот день. Я поговорил с Доротой, и мы решили нанять телохранителей. На самом деле она предположила, что другого выхода нет. Сама все очень быстро организовала и оплатила. У меня не было ни сил, ни средств на это.

Они всегда находились возле тебя?

Да. Их было несколько. Работали посменно, один — днем, второй приходил и оставался на ночь. Я и сегодня поддерживаю с ними контакт. Они очень мне помогали. И оказались на самом деле сердечными людьми. Не только охраняли меня от злоумышленников извне, но также помогали в обычных ежедневных ситуациях.