Исповедь Еретика
Шрифт:
Прошла минута, и я поехал дальше. Был запредельно зол. В таком состоянии и припарковался возле клуба. Он тоже. Единственное, чего мне хотелось, — врезать ему по морде. А он устроил мне «семейный» скандал: «Ты охренел? Почему ты так усложняешь нам жизнь?!» Он указал на свою машину, на вмятины, и заявил, что забрав Дороту из ее мира, я лишил его средств к существованию. Он кричал, что с тех пор, как она начала со мной встречаться, он должен гоняться за нами, что с тех пор у него нет денег на хлеб, не говоря уже о ремонте машины. Это ее мир. Она была для них деревом, а они льнули к ней, словно грибы-трутовики.
После расставания с Доротой папарацци тебя не отпустили.
Даже хуже. В Гданьске есть музыкальная школа Music Collective. Ведет ее Рафаэль Шиер, тот самый, который играл мне на гитаре в больнице. Мне нравится туда приходить, джемовать с другими музыкантами. Эти гниды с фотоаппаратами узнали и об этом. Я сижу в классе, смотрю через окно и замечаю там двоих. В желтой прессе каждый день я видел новые дурацкие статьи о моих романах. Началось это тогда, когда я еще был в больнице: будто бы я, больной лейкемией, изменял Дороте. Я ни отрицал, ни подтверждал. Я вообще не разговаривал с ними. Хотя меня это немного задевало. Речь не шла о моем образе. Красивая женщина никогда его не испортит. Если хотели меня разозлить, должны были бы написать, что я трахаю коз. Меня больше раздражал сам факт, что за мной следили. Я повернулся к Рафаэлю: «Старик, такая шутка: мы выходим, держась за руки, подходим к моей машине, ты ласково меня чмокаешь, и я уезжаю. Сломаем систему к черту!» Мы расхохотались. Но через минуту Рафаэль развел руками: «Я не могу. Я ведь и детей учу! Их родители уже подозрительно смотрят на школу, зная, что ты сюда заходишь. Если еще появится сплетня, что я гей, то меня по миру пустят». Польша.
Они все равно бы этого не проглотили.
По крайней мере, было бы смешно. Недавно я познакомился с Радославом Майданом, бывшим мужем Доды. Мы давно друг к другу присматривались. Я уже был знаком со многими его друзьями. И часто слышал, что он простой, приятный парень. «Вы должны познакомиться», — так говорили наши общие друзья. Если так посмотреть, у нас с Радославом одинаковый опыт, мы были похожи друг на друга, можно сказать, делили одну постель. Естественно, я хотел с ним познакомиться. И это случилось на вечеринке, где была тьма фотографов.
Мы поздоровались друг с другом и разговорились. Проговорили около получаса. Выпили несколько коктейлей и обменялись телефонами. Было ощущение, что я знаю его с пяти лет, а не пять минут. После вечеринки ко мне подошел парень из журнала Fakt: «О чем ты разговаривал с Радославом? Наверное, это не тайна? Расскажи нам!» Он подлизывался, как собака, хотя больше был похож на слизняка. Я сделал удивленное лицо и ответил: «Так ты ничего не знаешь? Мы встречаемся!» Посмотрел на него с сожалением и пошел своей дорогой, даже не обернулся…
Но ты говорил, что иногда не мог сдержать злость, когда на горизонте появлялись парни из желтой прессы.
Они как тараканы. Иногда ты не обращаешь на них внимания, а иногда гоняешься с тапком. В студенческие годы в своей первой квартире я часто на них охотился. Пьяный, я заходил домой. На цыпочках в темноте шел к кухне с дезодорантом и зажигалкой. Резко открывал дверь. Их было много. Я боролся с ними огнем. Классно шипели. Папарацци мне тоже случалось гонять.
Ты ударил кого-то из них?
Нет.
Писали, что все-таки ударил.
Он сам упал. Это случилось через несколько месяцев после выписки. Утром я запланировал тренировку по северной ходьбе. Сразу стало понятно, что за мной кто-то следит. Через минуту я узнал парня, который часто маячил возле моего дома. Был одним из самых отвратительных типов, полный урод. На машине я обычно уходил от него за полминуты. Он не видел меня, поэтому я подумал, что неплохо было бы его припугнуть.
Я побежал в гараж и сел в машину. С визгом сорвался с места и перегородил ему дорогу. Когда я вышел из машины, парень бросился наутек. Я пытался его догнать, но все еще был слишком слаб после болезни, мои ноги стали ватными, и я шмякнулся лицом об асфальт. Краем глаза я заметил, что по другой стороне улицы бежит мой тренер. Он видел все издалека. Я крикнул: «Лови его!» Он тоже попытался схватить папарацци, но тот неловко отвернулся и упал на свой фотоаппарат. Мы его поймали, а он начал кричать: Полиция! Полиция!» Я не трогал его, просто с отвращением посмотрел в глаза и сказал: «Убирайся из моей жизни на хрен!»
Но он сообщил в полицию об избиении.
И ждал меня на выходе из отделения полиции со своими друзьями. Фотоаппарат на изготовке. Все красиво провернул. Подал заявление о совершенном преступлении и сразу же отправился в засаду, чтобы сделать очередную фотографию. Оппортунист хренов! Я не хотел дать ему возможность заработать, поэтому мой адвокат провез меня в участок в багажнике своей машины. Полицейские оказались адекватными ребятами. Отлично поняли, с каким дерьмом я сталкиваюсь каждый день. Я дал показания и поехал домой. По этому поводу меня больше не вызывали, так что я думаю, дело прекращено. Что не изменяет факта: парень сам нарывался на неприятности.
Почему?
Несколькими месяцами ранее я вышел из больницы между циклами химиотерапии. И поехал в аэропорт встретить девушку. Тот самый папарацци ждал там с коллегами с самого утра. Произошла похожая ситуация: они вывели меня из равновесия, а я попытался преследовать их. Я был обессилен и просто упал лицом вниз. Руки и колени разодрал до крови. Когда поднял голову, то увидел, как этот урод стоит в нескольких метрах от меня и смеется.
В такие минуты ты жалел, что попал в тот мир?
На самом деле, я все время живу в двух мирах. Один из них мой. В нем я себя воспитал, в нем все идет своим чередом, в своем ритме. Это моя жизнь. В другом мире, в свою очередь, я играю роль. Не знаю, кто и зачем заставил меня ее играть и маячить на страницах таблоидов. Я просто это делаю. В какой-то степени это моя реальность. Я не принадлежу к ней, я в ней просто гость. Наверняка есть и другие люди, которые живут на границе двух миров. Как-то раз я разговаривал с журналистом Томашем Лисом. Тоже о папарацци.
Он бывал в похожей ситуации. Поймал одну из этих гиен, а поскольку он парень крупный и высокий, то папарацци буквально повис в воздухе. Было огромное желание ударить его, но в последнюю минуту Томаш сдержался. Не переступил черты. И я его понимаю.
Тебя не раздражает, что ты не можешь встретиться с девушкой, потому что это сразу же попадет в таблоиды?
Кто сказал, что не могу?
Но все-таки появляются сообщения о новых девушках Нергала…