Чтение онлайн

Сдерживали папарацци?

Если падальщики почувствовали кровь, то их ничто не остановит. Как-то раз двое стервятников приперлись в медицинских халатах. Они ходили по палатам, будто делая обход. К счастью, их быстро обнаружили. В другой раз один из телохранителей ворвался в мою палату с большим зеленым куском ткани и стал занавешивать окна. У меня округлились глаза. Оказалось, что отделение, в котором я лежал, ремонтировалось, а рабочие как раз устанавливали леса. Самые отчаянные из папарацци стали взбираться по ним вверх, только чтобы сделать мою фотографию. Как я потом узнал, одному из них в тот день удалось все-таки запечатлеть полуголого Нергала, лежащего на больничной койке. До сих пор жду, что эти фото появятся в каком-нибудь таблоиде.

Может, все-таки у редакторов желтой прессы есть тормоза?

Не думаю.

А ты не думал о том, чтобы лечиться за границей? Ты избежал бы этого цирка, и условия могли оказаться лучше.

Я слышал это довольно часто. «У тебя есть деньги, ты можешь выехать и лечиться в какой-нибудь спокойной больнице». Мне так говорили. Не скажу, что с деньгами было все хорошо, но такая мысль приходила мне в голову. Проблемой было время. Болезнь атаковала, и действовать нужно было быстро. Поиск другой больницы мог быть рискованным. До сих пор, наверное, выплачивал бы долги. Кроме того, в лечении лейкемии нет места креативности. Это стандартная терапия, во всем мире она одинаковая. И лекарства те же самые. Я быстро разведал, спросил людей, которые в этом понимали и узнал, что такого специалиста, как профессор Гельман, днем с огнем не сыщешь. Но у меня были и другие заботы.

Какие?

Здание Гданьской медицинской академии не назовешь новым. Это тоскливое, темное и угнетающее место. Я задумывался, особенно вначале, помогут ли такие условия в моей борьбе? В конечном итоге другие факторы возымели верх. Рядом был мой дом, родители, друзья — те, на чье участие и поддержку я рассчитывал. Я остался в Гданьске.

Мама и папа были со мной все время. И это было для меня чертовски важно. Я мог позволить себе многочасовые разговоры по телефону, что тоже было для меня важно. Кроме того, бывали дни передышки, и меня выпускали из больницы. Десять-пятнадцать минут на машине, и я был дома. В своих собственных четырех стенах.

Часто тебя выпускали?

Несколько раз. В перерывах между курсами химиотерапии. Но это были короткие перерывы. Большинство времени я был заперт в больничной палате.

Как ты каждый день справлялся с этой ситуацией?

Я работал. Ну или, точнее, пытался работать. Короче говоря, я делал все, чтобы мобилизовать себя. Я не думал о настоящем, я строил планы. И если я что-то замышлял, то старался этого достичь, пусть и небольшими шагами.

Каждый пункт плана был важен. Благодаря этому я чувствовал себя лучше. Труд придавал всему смысл. Я боролся не только за себя, но и за группу тоже.

Но как может работать человек, который болен лейкемией и прикован к больничной кровати?

Дел было действительно много. У меня был компьютер, был телефон и возможность всем этим заниматься. Несколько недель заняла работа над нашим DVD. Я разрабатывал обложку, весь эскиз целиком, добавлял детали. Часами висел на телефоне и разговаривал с дизайнером, издателем и коллегами из группы. Когда я был настолько слаб, что просто не мог пошевелить рукой, то — на минуту — все перехватывал Орион, тянул мою руку дальше. Когда я снова чувствовал себя лучше, то возвращался в игру. Когда DVD вышел, я сидел и подписывал диски для фанатов, целую тысячу. Я делал это битых два дня.

Ты не думал о том, что это могут быть последние автографы в твоей жизни?

Такие мысли проскакивали в моей голове, но я боролся с ними. Честно говоря, на каком-то глубинном уровне мне было необходимо чувствовать себя полезным постоянно. Я не смогу? Не справлюсь с болезнью? Если и так, то по крайней мере тысяча фанатов останется довольной. Я применял принцип, которым руководствуюсь и сегодня: любое дело может стать последним в моей жизни, поэтому я отдаю ему все свое сердце. Это давало мне толчок.

Что еще давало силы для борьбы?

Помнишь такой мультсериал «Жила-была жизнь»?

Помню.

Так вот, похожее видео я представлял у себя в голове каждый день перед сном. Представлял себе армию красных кровяных клеток, которые выдвигались на последнюю битву, готовые побороть болезнь. Это был ритуал. Он помогал мне запрограммировать психику, настроить себя на борьбу. Я хотел быть все время сосредоточенным, готовым к действию. Избегал состояния ступора, мнимого покоя. И делал все, чтобы ему не поддаться. «Peace is only for the dead and the dying», как поют New Model Army. А я был все еще жив.

Как тебе удавалось поддерживать режим?

Это было несложно. Больница немного напоминает армию. Или тюрьму. Каждый день похож на предыдущий. Подъем в шесть. В мир меня возвращала медсестра. Обычно я встаю гораздо позже, поэтому в основном я был еще в полубессознательном состоянии. Я просто вытягивал руку, а медсестра брала у меня кровь и ставила капельницу. Когда она уходила, я старался заснуть. Окончательно просыпался к завтраку, который всегда подавали в восемь. Потом я проверял почту и брался за работу.

На отдых не было времени?

Времени для всего было предостаточно. Я решил изменить внешний вид моей палаты. Начал с распятия. Снял его со стены и на его место повесил четки с фигуркой Бафомета. Сбоку повесил портреты Брюса Ли, Кроули и Ницше. Это люди, которые в различных жизненных ситуациях мотивировали и вдохновляли меня. Позже возле них появилась золотая медаль. Мне ее принес знакомый. Оказалось, какой-то абсолютно незнакомый мне человек пробежал гданьский марафон. Он выиграл медаль и попросил передать ее лично мне как символ поддержки. Это действительно много для меня значило… Когда моя палата выглядела уютнее, я начал пересматривать сериалы. И просто влюбился в сериал «Спартак». Главную роль в нем играл Энди Уитфилд. Я случайно узнал, что еще во время съемок у него диагностировали лимфому. Через какое-то время появилась информация, что он справился с этим и начинает съемки в новом сезоне. Все это отлично переплелось с темой самого сериала, а я нашел вдвойне героический пример. Так же, как и он, я хотел вернуться. Ведь больше всего я боялся, что уже никогда не выйду на сцену. Она меня сформировала, закалила, стала моей стихией. Представляешь, сколько это дало мне сил?

Но Энди в конце концов проиграл в битве с раком.

Я узнал об этом несколькими неделями позднее. Это меня остудило. К счастью, у меня были и другие примеры людей, которые выиграли в этой битве. Я большой фанат «Декстера». Это один из моих любимых сериалов. У исполнителя главной роли, Майкла Холла, тоже был рак лимфоузлов. Он прошел химиотерапию между съемками сезонов сериала. И победил болезнь. Вернулся и снялся еще в двух. Это было для меня мощной мотивацией.

Ты читал что-то в больнице?

Взахлеб. Наверстывал упущенное за несколько лет.

Что именно?

Огромное впечатление произвела на меня книга Роберта Хайнлайна «Чужой в чужой стране». А также Кормака Маккарти «Кровавый меридиан».

Вот эта последняя не особенно оптимистичная.

Но отличная! Но, вообще, я читал разные вещи. У меня с собой была Библия и, для контраста, книги Ричарда Докинза. У него я обнаружил то, что меня сильно подстегнуло. Он описал эксперимент, проведенный над двумя группами серьезно больных людей. Человек из первой группы отправился на мессу и помолился за ее членов. В свою очередь, люди из второй группы были предоставлены сами себе. Естественно, обе группы получили хорошее лечение. Разница в состоянии и самочувствии пациентов обеих групп была незначительная, в пределах допустимой погрешности.