Чтение онлайн

– Правда?

– Правда.

– А кому сердце?
– механически интересуюсь я.

– Не ска... Ой!

Ощутимый толчок и вой сигналки дают понять, что случилось то, что и должно было: обезьяна с гранатой добралась-таки до чеки. А точнее, понадеявшийся на авось папа-олень, везущий в школу Бэмби и не очистивший изморозь, впендюрился в... Вот, есть же у 'Лексуса' и подогрев зеркал, и все примочки, чего стоило подождать!!!

– В белую 'Калину', пап! Это Голещихиной, я знаю...
– и совсем тихо добавляет: - Плохо дело.

Да, уж! Вот же, попал... Вспомнив мегеру-управдомшу, и по совместительству председательницу ТСЖ, я окончательно понимаю, что невезучесть дошла, наконец, до своей квинтэссенции.

Рассматривая треснутый бампер и произнося внутри себя слова, способные забросить Голещихину с её ведром болтов хоть на Юпитер, пусть в названии его и не три буквы, я всё же нахожу силы пробормотать:

– Дочка, э-э-э...

– Да ладно, пап, я на автобусе. Успею, думаю!

И, чмокнув небритую щёку, синий пуховик исчезает в рядах машин. Проводив его взглядом, я со вздохом достаю телефон. Нет, точка крайности ещё не наступила... Потому что вот она, родимая! Йо-хоу!

Выскользнув из руки, новенький 'Айфон' совершает 'па' в воздухе, приземляясь в единственную незамёрзшую лужу у правого колеса. Единственную, мать его, остальнгые замёрзли!!! Выхватив беглеца из воды, я отчаянно тыкаю кнопки, надеясь на чудо. Которого не происходит: Экран, моргнув синим, прощально скукоживается в маленький кружок, исчезая насовсем. Потому как олень с гранатой - это навсегда. Понедельник, твою налево!

– Николай Иванович, Николай Иванович!!!
– секретарша несётся по коридору, пытаясь подстроиться под мой шаг.

– ?..

– Николай Иванович, инвестор второй час ждёт, очень недоволен! Я вам звонила, вы не доступны...

– Авария, Лизочка.

– Толстяк этот, из агрохолдинга 'Мясо и птица' три раза грозился уйти, я не представляете, какими силами его удержала!!!..
– раскрасневшееся лицо секретарши кажется, вот-вот зальётся слезами.

Вспомнив о хамоватом жирдяе из 'Мяса и птицы', я убыстряю шаг - ключевой партнёр, его никак нельзя терять! Учитывая, что выйти на них стоило огромных усилий. Но, хоть убейте, к их холдингу у меня два вопроса, которые я так и не задал. Первый и самый главный относится к названию: из чего, интересно, сделаны их замороженные курицы, которыми так наводнены все московские супермаркеты? Если противопоставляются они, собственно, 'мясу'?!..

Второй вопрос волнует меньше, хоть он и основной. Но тут, я думаю, как-нибудь выкручусь, не привыкать. Ибо как совместить рекламу кур и шматков свинины с запуском очередной микрокредитной компании, читай, разводилове лохов, о старте которой и пойдут предстоящие переговоры, ума не приложу. Хоть и должен был подумать об этом за выходные. А спонсоры серьёзные, мда... Финита!

– Николай Иванович, я подготовила переговорную - минералку, слайды...
– стремясь не отстать окончательно, Лизочка последним усилием хватает мой локоть.

– Ай!..
– от тупой боли я останавливаюсь, как вкопанный. На глазах изумлённой девушки задираю рукав, едва не вырвав пуговицу. На локте, почти у самого сгиба зияет огромный, переливающимся фиолетовым, синячина. Которого вчера вечером в ванной, клясться головой готов, не было в помине.

– Простите, я не зна... Большой какой! Надо холодное приложить. Упали где-то, да?
– глаза её участливо хлопают.
– Это из-за аварии?

– Беги уже и свари мне лучше кофе, Лиза. Марш, ну?..
– легонько хлопаю я упругую попку. Чувствуя, как на голове зашевелились волосы.

– Бегу!
– расцветает та от счастья.
– Я скоро!
– цокот каблучков исчезает за углом.

Остановившись у зеркала, я оправляю костюм и подтягиваю галстук. На меня испуганно смотрит помятое лицо с двухдневной небритостью и ужасом в глазах. Кое-как справившись с бегущими по спине мурашками, я с трудом беру себя в руки и, нарисовав приветливую улыбку, толкаю плечом дверь переговорной.

– Возьми денег - купи мяса, чем вам не слоган?
– жирдяй, пожёвывая губами, кажется, вот-вот выскочит из своего костюмчика.
– Фраза одновременно заявляет о нас, 'Мясе и птице', и даёт посыл потенциальному клиенту.
– Франтоватые брючки в облипку на его ножках как нельзя лучше говорят, что он-то, как раз, этим советом воспользовался, что называется, сполна.

'Встал бы ты к стенке, как миленький... Здесь не так далеко до Варфоломеевского - полчаса по пробкам, минута по лестнице, и...'

Я вздрагиваю - едва не отключился! С силой зажмуриваюсь несколько раз, отгоняя сон. Совещание продолжается битый час, но мы не продвинулись ни на йоту. И хоть это мой первый персональный проект, и, казалось бы, всё срастается как нельзя лучше: есть отличная крыша в виде Игоря Владимировича, генерала МВД в отставке и по совместительству владельца нашей конторы. Имеются принципиальные договорённости на всех уровнях, казалось бы - придумывай оформление и вперёд, дурить лохов, но... Но чёрт возьми, мысли мои сейчас совсем не здесь. Который день я боюсь засыпать по ночам, потому как... Потому что, засыпая, я неизбежно попадаю в голову его. Ежова, моего кровавого тёзки. А синяк, обнаруженный мною сегодня, говорит о том, что, похоже, не только в голову... Ибо получить я его мог только, только...

...
– Согласно пирамиде Маслоу...
– важно продолжает модный жирдяй, - на вершине человеческих потребностей располагается потребность в самоактуализации...

Этот пассаж срубает меня окончательно. Кляня в мыслях напыщенного урода, который пользуется столь нечестными приёмами (у самого экономическое, эй, ты!), я проваливаюсь в небытие.

– Ефи-и-и-имыч... Ефи-и-и-имыч!!!
– эхо разносится по комнатам, но ответа нет. Взгляд упирается в настенные часы с кукушкой - половина первого. Судя по темноте за окном - ночи.

– Ефимыч!!!..
– бью я кулаком по столу, отчего беспорядочно расставленные рюмки едва не падают, жалобно звякнув. Ударяю, и отдёргиваю руку: звезда на рукаве попадает аккурат в жирную рыбу, насквозь промаслившую номер 'Правды'. С которого на меня осуждающе смотрит...

В голову немедленно приходит отличная идея! И, уже спокойно поднявшись со стула, я отправляюсь искать собутыльника в запутанном лабиринте комнат квартиры на Гоголевском бульваре. Доме социалистической коммуны. Принадлежавшего, в общем-то, мне, дома. Как и города, в котором он находится - несостоявшемся Сталинодаре, а ведь я предлагал!.. Как и страны. Как и... В данном случае, всё проще - председатель Госбанка Лев Ефимович Марьясин. Один из множества моих холопов - пыль.

– Где же ты?
– ласково вопрошаю я, перешагивая через какое-то тряпьё.
– Ефимыч?

Из ванной слышен шум воды - ага!

Остановившись в дверях, я некоторое время наблюдаю, как грузноватое тело в костюме истошно блюёт прямиком в эмалированную чугунную лохань, едва не выворачиваясь наизнанку. В зеркале отражается белое худощавое лицо с всклокоченными волосами, размещённое над маршальским мундиром, темные мешки под глазами - эка, я... Перебрал сегодня.

Устав, наконец, ждать, я легонько пинаю выпяченный зад: