Чтение онлайн

Черт! Пульс начинает зашкаливать. Неужели я недооценила его? Может быть, он не такой уж и безобидный придурок?

Мои глаза только привыкают к темноте, и я вижу, как он приближается к кровати.

— Что ты делаешь? — Мой голос звучит не так удивленно, как я себя чувствую. Во всяком случае, так я слышу.

Он тенью обходит кровать и останавливается на противоположной стороне.

— Присоединяюсь к тебе.

Начинаю шевелить мозгами. Я всегда ношу с собой перцовый баллончик. Прелестный маленький баллончик, так похожий на губную помаду. Он лежит в моей сумочке, а сумочка осталась в квартире. Здесь у меня только клатч. Оставить баллончик дома, я уверена, было самой глупой мыслью на сегодняшний день.

Но даже если бы он был у меня с собой. Так уж необходимо было его использовать? Хотела ли я этого?

Когда Логан ложится рядом, я инстинктивно скрещиваю руки, но в остальном держу себя спокойно. Я даже сдерживаю дыхание, собираясь с силами. Для чего, даже не знаю.

— Ух ты, — произносит он после короткой паузы. — Вид был бы еще более потрясающим на открытой воде, подальше от всех этих огней.

Ну-у-у ладно, тогда. Его случайное замечание заставляет меня нахмуриться, заморгать и снова начать дышать.

— Думаю, можно смириться и с этим, — я продолжаю разглядывать ночное небо над головой, а не его. Понятия не имею, какую часть лица я смогу разглядеть в этой почти полной темноте, да и не хочу знать.

— Напоминает мне как мы ходили в поход, — продолжает он, потому что, очевидно, мы собираемся просто лежать здесь и болтать — Ты когда-нибудь спала под открытым небом, Уотерс?

Я не могу сдержать дрожь, пробежавшую по мне.

— Спасибо, но я предпочитаю не спать в обществе насекомых, которые ползают по мне.

— А в чьем обществе ты предпочитаешь спать? — спрашивает он шепотом и, клянусь, смеется надо мной.

— Серьезно? — Я глубоко вдыхаю. — Бетани говорила, что ты весьма красноречив, и это все, на что ты способен?

Логан молчит несколько секунд, и в его голосе больше не слышится веселья, когда он говорит:

— Пора бы Ван прекратить сплетничать обо мне.

— А иначе ты пожалуешься папочке Хаммернессу?

— Нет. — Я чувствую, как он ерзает на кровати. — Я отберу и соблазню ее подругу. Ван это не понравится.

Мое сердце замирает, пропуская удар. Повернув к нему голову, я обнаруживаю, что света вполне достаточно, чтобы увидеть, что его глаза все еще устремлены вверх, на стеклянный потолок.

Итак, я лежу на одной кровати с Логаном МакКинли, и как будто это недостаточно сюрреалистично, я почти уверена, что он только что угрожал соблазнить меня.

И это заставляет меня сомневаться в том, что я ему не интересна.

Еще одна праздничная песня начинает звучать из динамиков: Do They Know It’s Christmas? (прим.пер.: песня в исполнении супергруппы музыкантов Band Aid, вышедшая в ноябре 1984г.)

— Это шутка такая? Диджей решил провести дискотеку 80-х?

— У тебя грандиозные планы на праздники? — я ловлю себя на том, что спрашиваю, возвращаясь к мирским темам. Потому что я боюсь того, что произойдет, если я этого не сделаю.

— Планы? Да, но я не знаю, можно ли их назвать грандиозными. Мы с отцом снимаем хижину в Биг-Беар. Так у нас заведено с тех пор, как я был ребенком.

— Звучит неплохо. — Хочется спросить, а как же его мать, но это слишком личный вопрос. Он может подумать, что меня интересует его семья, а значит и он.

— А что насчет твоих планов, девочка из Северной Калифорнии?

Я хмуро пялюсь на него. Во всех наших коротких и нечастых разговорах я никогда не упоминала, откуда я.

— Ну и кто теперь слушает сплетни?

— Хаммер разрешил мне просматривать личные дела, — беспечно отвечает он.

— Нет, не разрешал. — Хаммернесс осел, но он не идиот.

— Ты права, — с готовностью соглашается Логан. — Он не в курсе.

Меня охватывает разочарование. Зачем он солгал? Такой надоедливый.

— Наверное, я просто решил разузнать о тебе все, — объясняет он. — Потому что, в отличие от некоторых людей, мне нравится иметь факты, подтверждающие мои предположения.

Хорошо. Если бы меня интересовало, помнит ли он нашу первую встречу, я думаю, это его ответ.

— Предположения? — огрызаюсь я, — Например, можно ли назвать парня эгоцентричным придурком, если он целый вечер флиртует с женщиной, потом идет с ней в какой-нибудь укромный уголок, чтобы, не раздумывая, бросить?

Это заставляет его замолчать… на пару минут.

— Тебе жаль Эмбер? — Он переворачивается на бок и, согнув локоть, кладет голову на руку, хотя я так и не могу рассмотреть его глаз. — Не трать силы зря. Она пиявка. Я пошел сюда за ней, чтобы не унижать при всех своим отказом. Она мне не интересна.

— Правильно. — Я понизила голос, подражая его многозначительному протяжному голосу, и произнесла: «А зачем нам замок?».

— Я определенно не говорил так, — отвечает он.

Я закатываю глаза.

— Зачем ты вообще это говорил?

— Чтобы она ответила мне, что, по ее мнению, должно произойти и я бы отказал ей.

Это вызывает у меня невеселый смех.

— У тебя нет большого опыта в отказах женщинам, не так ли?

— Ну, снова здравствуйте, Ваше Судейское Величество!

— Не морочь мне голову, — выдавливаю я.

Поскольку он избегает ответа, смею предположить, что я права.

А почему бы и нет? Единственное, чего я не могу понять, так это почему он хотел избавиться от Эмбер. Думаю, для большинства парней, она горячая штучка. Только если им нравятся невысокие, пышные женщины с писклявыми голосами и большими сиськами.

— И много интересного ты узнал, пока наблюдал за мной со стороны, не строя предположений? — Спрашиваю я, хотя мне не следует продолжать этот разговор. По большому счету я даже не должна лежать здесь, в темноте, на одной кровати с Логаном МакКинли. Ну, это и ежу понятно.

— Ага. — отвечает он. — К этому времени я уже почти раскусил тебя.

О, это должно быть занимательно.

— Просвети меня.

— Ты на грани обсессивно-компульсивного расстройства, — отвечает он без колебаний. — Ты неутомима. Я почти уверен, что ты работаешь больше, чем половина наших сотрудников вместе взятая. А это значит, что ты честолюбива. И тебе трудно смириться с неудачей.