Исправительный лагерь для ведьмы или Бюро добрых дел
Шрифт:
Я присмотрелась повнимательней, женщина явно выглядела знакомо, но как-то не так. Мысль свербела в голове, просясь на свободу, но никак не удавалось схватить её за хвост. Незнакомка лукаво улыбнулась, и меня осенило. Глаза, голубые-голубые, как два озера. Такие глаза я уже видела, и не раз.
– Вы же Забава!
– закричала я, и сжала рот руками. Мой оживший сон! Или кошмар.
– Да, я, - не стала отрицать гостья. Она тоже села, перекинула косу через плечо и, перебирая пряди, оглядывала меня, - Хорошо выглядишь. Свежий воздух тебе на пользу.
Сомнительный комплимент, выглядела я наверняка так же, как ощущала себя внутри- растрепанной, потерянной, сломленной.
– Я видела, что с вами случилось, - не очень вежливо ляпнула я, но вся история Забавы разом вспыхнула в голове.
– Видела?
– Забава едва приподняла бровь, - В прочем, не удивительно. Ты теперь часть этого мира, часть Леса. Ты можешь общаться со всеми его обитателями, даже видеть прошлое, если пожелаешь.
– Видения появились за долго до того, как я прошла три испытания.
Забава рассмеялась, не так искренне, как в видении с Кощеем, но тоже чисто и задорно.
– Девочка ты стала Его частью, когда родилась. Лес крепко связал ваши души, он выбрал тебя, и привел сюда.
Вообще-то, думаю, что привела меня сюда как раз Забава, но спорить не стала. Интересовало другое, и весьма сильно:
– Но вы же умерли, разве нет?
– Умерла, - кивнула Забава, - Но лишь телом. Моя душа навеки связана с этим местом. Пока оно живет, живу и я. Ведьмы оставили меня, а Лес- нет.
– Почему они вам не помогли? Вы же были сестрами.
– Видишь ли, в те времена, пока я ещё была жива, ведьмы забыли, что значит быть хранительницами. Они стали одержимы служением одному лишь Лесу, забывая, что призваны помогать простым людям. А тут ещё я со своей любовью и желанием построить семью стояла, как кость в горле. Лес никогда не требовал от нас жертв, он милостив, и наивен, как дитя, но в то же время мудр, как старец. Ему нужны руки, дабы нести своё слово в мир, и этими руками являемся мы- ведьмы. Великая сила не может просто существовать, ей нужен выход, нужна энергия, движение, ровно, как и нужна защита.
Забава говорила проникновенно, трепетно, видимо правда верила в благую роль, что несет ведьмовское племя.
– И теперь все это лежится на тебя, Василиса.
– Это слишком для меня. Слишком большая ответственность. Я… я не хочу быть столь значимой. Мне хватало моего маленького мира, без магии и всемогущих лесов.
– Хочешь вернуться домой?
«Хочу!»-, чуть было не закричала я, но слова таки застряли в горле, не желая вылетать наружу. Хочу ведь?
Забава видела мои смятения и молчала, давая возможность самой во всем разобраться.
– Не знаю я, чего хочу. Не знаю. Кажется, я давно разучилась чего-то хотеть.
– Наши желания переменчивы. То, чего просила душа в начале пути может быть недостаточно в конце.
– Вы сказали, что мне нужен покой, - вспомнила я её слова при первой встрече, - Но я не обрела его здесь. Наоборот, столько проблем свалилось, что о покое можно лишь мечтать. Значит ли это, что здесь мне не место?
– А что говорит твоё сердце?
Забава придвинулась ближе и коснулась призрачной ладонью моей груди. Я не ощутила её пальцев, зато почувствовала холодок, исходивший от того места, где лежала ладонь.
– Сердце?
Сердце… Моё сердце стучало так живо, как никогда. Перемещение сюда встряхнуло пыль с органа, переставшего чувствовать. Я натерпелась столько страха, радости и волнений, что хватит на целую жизнь, но, если бы был выбор, пережила бы всё ещё раз. Даже смогла влюбиться, хоть это и ранит, но любовь далась мне сложнее всего, но ведь далась. А от одной мысли, что придется оставить Кота и блюдце, проститься с избушкой, расстаться с непослушной магией, ожившее сердце и вовсе заходилось бешенным стуком.
Забава видела все мысли, читавшиеся на лице, и понимающе улыбалась.
– Обещай мне, что прежде, чем принять решение, послушаешь его.
Я неосознанно кивнула.
– И обещай, что выполнишь ещё одну просьбу, - слова Забавы звучали печально, - Сбереги моего сына. Кощей выбрал свой путь, и я его не виню, не осуждаю, а всё так же люблю несмотря ни на что, но мой мальчик ни в чем не виноват.
– Но я с ним даже не знакома, как же мне…- начала было я, но под улыбкой Забавы почувствовала себя круглой дурой.
– Демьян.
Женщина кивнула. Конечно, он унаследовал глаза матери. Как же я сразу не уловила связь. Стоп, но выходит, что Кощей, человек, желающий моей смерти- отец Демьяна? А он, выходит, с ним за одно с самого начала, как и остальные ведьмаки. Тогда почему Демьян сразу меня не прикончил, в нашу первую встречу. Он бы мог, я уверена, но не стал. И потом не стал. Даже вчера, когда явно хотел, всё равно не стал.
– Ты дорога ему. И он тебе дорог, я же вижу. Поэтому прошу, пригляди за ним, раз меня нет рядом.
Я кивнула. Не знаю, как поступлю с Демьяном, но спуску точно не дам. Он мне ответит за все секреты и недомолвки. Точно ответит.
Забава растворилась в налетевшем ветерке. Вот была, как вдруг исчезла. Блюдце, молчавший весь наш разговор, молчал и теперь, Кота видно не было, так что я осталась на едине с собой. Нужно было о многом подумать.
Глава 29
Не было для царя большей радости, чем казнить врагов своих. Двадцать пять лет ждал Кощей расплаты, и вот наконец чувствовал скорый финал.
Когда Забава скончалась у него на руках, царь обезумел от горя. Мысли помутились, душа почернела, от прежнего улыбчивого парня не осталось и следа, лишь злость и обида, ставшие его вечными спутницами.
Тёмная магия нашла Кощея сама, подчинилась, как кошка, мяукнула на ушко пару заклинаний, и вот жизнь царя уже спрятана в игле, а спину прикрывает армия из порабощенных ведьмаков. С таким раскладом можно и мстить.
Ведьмы пали от рук ведьмаков слишком быстро, Кощей даже расстроился, столько бравады, а на деле пшик. Последнюю, Лукьяну, Кощей оставил себе. Медленно заточил меч, облачился в доспехи и наведался с рассветом. Лукъяна ждала, она чуяла, что царь идет за ней, видела, как полегли сестры, и тряслась от страха, умоляя пощадить.