Чтение онлайн

Хозяина же странной комнатки Погорел нашел во дворе, дремлющего в кресле-качалке на солнышке. Босой, в красных гусарских штанах и рваной тельняшке, Владлен Ильич принимал солнечные ванны. Не хватало лишь маузера в деревянной кобуре через плечо для полного сходства с одним киношным героем, но, похоже, что он к этому и не стремился, его и так все устраивало. Про комнаты спрашивать не стал, зная, что тот все равно правды не скажет, повертит лишь пальцем у виска.

— Весело у вас тут, — заметил, подойдя, непрошеный гость.

— Обхохочешься, — ответил дремлющий, не открывая глаз. — Окажешься последним в этом веселье и считай, что жизнь удалась.

— Уж постараюсь, — сухо кивнул Погорел и спросил про бинты.

— Сучка сама сняла старые? — удивился Босяткин. — Можешь не отвечать, знаю, что сама, не занесла бы заразы в свою бестолковую голову. Личико не показала? Понятно… С головкой у бедняжки и в самом деле очень плохо, зато с конспирацией все в полном порядке. Выдает себя за американку и самое поразительное, что сама же в это и верит. Алик умеет дурить мозги, особенно безмозглым дурам, извиняюсь, актрисам…

— Это не так?

— Брр, — пробренчал губами Босяткин, — больной человек для здоровых только в проблему. Не знаю уж, каким боком вас занесло в этот наш кошмар, но с ней мы все, поверь мне на слово, еще нахлебаемся. У нее ведь семь пятниц на неделе, сегодня она американка, завтра, смотришь, русская актриса, а послезавтра окажется еще кем-нибудь неопределенным явлением в чужих жизнях. В комнате с веревочной лестницей был? Картину видел? Это она стену расписала… Бедный Алик, повезло же дураку влюбиться в сумасшедшую.

— Вы художницу специально на цепи держите, чтобы она вам стены расписывала?

— Приезжала на денек, было дело, в гости, тогда и расписала. Но без цепи… Мне только цепного зла в своем доме не хватало, скажешь тоже. Не говорила, что здесь уже была, а как тогда доехали?

— Когда приезжала?

— В прошлой жизни, — ответил уклончиво старик. — Ее мой племяш нашел в соседней со мной палате без памяти, где я приходил в себя после инфаркта. Кто-то просто выгрузил ее на пороге клиники и свалил восвояси, так что никто не знает, откуда она вообще взялась. Потом привез сюда на реабилитацию, не рассказывала?

— Прямо инопланетянка какая-то…

— Утверждает, что с дороги после аварии, — не заметил иронии Босяткин, — прочла какую-то книжонку со скуки в клинике, Алик рассказывал, вот примеряла на себя чужое платье.

— Что прочла? — насторожился Погорел.

— Да хрень какую-то, не знаю, — отмахнулся Босяткин. — У нее и спроси, что она там читала, валялась у него в машине, вот и подсунул. Кое-что он ей сам читал, она слушала, пока во все это и не ушла с головой, вбив себе, что это она и есть — миллиардерша! Сумасшедшая еще тебе не говорила, что перевела на мой счет двадцать миллионов долларов, нет? Скажет, ее цель — как раз ими и завладеть. Не делай людям добра, не получишь зла. Только, чтобы что-то перевести, надо изначально этой суммой владеть. Наши актрисы так богаты, что могут разбрасываться такими деньгами? Мальчишка к ней со все душой, решил вернуть к жизни дурочку, так сам чуть не поплатился. Не простая птичка, ох не простая, влила себе в чайник, что мы ей должны и ведь не отступится, пока не получит своего. Более того, отдаю все оставшиеся свои кучеряшки с лысины голодающим африканцам Поволжья, что и устроенное на себя покушение — ее рук дело, все ради этого. Поэтому и сюда заявилась, чтобы сделать меня же организатором покушения на нее и моего дурака-племянника, подцепившего заразу на свою голову. Насочиняла себе, что у меня есть такие бабки и вцепилась мертвой хваткой.

— Серьезно?

— Более чем, говорю же, что ее цель — так вывернуть все наизнанку, чтобы мне больше ничего не оставалось, как откупиться от нее огромными деньжищами. Для меня же любой срок — считай, пожизненное заключение, на это и расчет. Поэтому и тебя сюда притащила, своего несостоявшегося убийцу, чтобы была хоть какая-то якобы защита от мнимых врагов. Не знаю, чем она тебя там зацепила, но предупреждаю, не ведись, добром это не кончится.

— А вы как бы и не причем, — кивнул скептически Погорел, — банкротившийся миллионер, которого просто хотят лишить последнего куска хлеба, так?

— Так и есть, — не стал возражать Босяткин. — И самое скверное во всем то, что мне нечем от этой стервы откупиться, нет никаких двадцати миллионов. И хотя дряхлым орлам в клетке волшебные бумажки не нужны, разве что на лекарства, денег от меня она не получит. Да и нет у меня больше таких, хватит и того, что уже развели старика на полтора миллиона зелени, фиг больше получат. Скоро босым, пошевелил он пальцами на ногах, по миру пойду.

— Но вы же должны ее знать в лицо, разбинтуйте и выведите дрянь на чистую воду.

— Должен, — кивнул с улыбкой босой, — но по забинтованной моське вряд ли определишь, кто там за бинтами прячется. И как я ее разбинтую? Я бизнесмен, а не срыватель бинтов… Все продумано до мелочей, даже голос с хрипотцой как у настоящей американки, но только это не она. Хотя бы потому, что истинная миллиардерша давно бы уже свалила отсюда сразу после аварии, представив все разборки на совесть своих адвокатов или службы безопасности, а эта якобы пытается прийти в себя и все вспомнить. Не на тех нарвалась, аферистка!

— Она сама себя разбинтовала скорее всего уже, — предположил Погорел, — раз отправили меня за бинтами. Загляните к ней в ванную и расставьте все точки над…

— Чтобы увидеть обезображенное личико потаскушки? Увольте, сударь. Специально послала тебя за бинтами, на это весь и расчет, чтобы я перестал в ней сомневаться. За такие бабки, какие сейчас на кону, после всего можно будет себе такое личико справить, мама не горюй, будет лучше прежнего.

— А где прячется, точнее, где прячут настоящую миллиардершу? — спросил неожиданное Погорел, надеясь застать врасплох разговорившегося старичка.

— Вы у меня спрашиваете? — Босяткин с ухмылкой взглянул на своего собеседника. — Хотел бы сам это знать, но лучше вам спросить у нее самой, точнее у той, которая за нее себя выдает.

А божий одуванчик не такой уж и простой, подумал Погорел. Подсунул потенциальному врагу как бы невзначай свою версию происходящего, переманивая на свою сторону, а сам тем временем будет готовить западню дальше. Не простой мужичок, хитрый и с рыльцем в пушку, поэтому и трясется. Но и Кэт тоже себе на уме, уж не сама ли она, черт возьми, всем и заправляет? Отправила его за бинтами, перебралась тем временем быстренько в комнату и принялась там всхлипывать, чтобы уже через мгновение весело рассмеяться при виде дергающегося в предсмертных конвульсиях его задыхающееся тело, спутавшего ей все карты. Просили идиота похищать ее из ночного клуба! Может, и прав этот Босяткин, кто заподозрит свихнувшуюся. И если даже дельце не выгорит, то отделается всего лишь психушкой и через пару лет уже будет на свободе. Оттуда и за меньшие грехи выбираются, вспомнил он давнюю историю с одним психом, убившим свою подружку и с аппетитом ее съевшим, который был признан невменяемым и отправлен на принудительное лечение, откуда и был через год с успехом выписан, стал писателем и даже занялся съемкой ужастиков, опираясь на свой замечательный опыт. Каких только уродов земля не носит…

Вернувшись в парную и не застав там Кэт, он нашел ее в ванной, только что вынырнувшей из пенной воды в более чем комичном виде с пенным шаром вместо головы.

— Сказала же, — зло прошипела она, сплевывая пенную «вату» с губ — не смотри. И не вздумай дернуть меня за ноги, здесь все записывается. Почему так долго, где шлялся?

— Хотел бы, задушил бы еще в подвале, а ты где все это время пропадала, пока я шлялся? — хмыкнул он.

— Купалась!

— Хотелось бы верить, — Погорел положил на пуфик бинты и, как и положено выдрессированному слуге, удалился. В душевой, набрав теплой воды в тазик, он намыливал себе осторожно голову, когда выбравшаяся из ванной Кэт, увидев такое безобразие — недавнего своего киллера в семейных трусах, весело рассмеялась, сменив гнев на милость, и заметила, что в банях, особенно в русских, всю жизнь люди мылись голыми. От недавнего ее злого тона не осталось и следа. Пожелала даже потереть спинку извергу, взбрела блажь в голову, а захотелось.