Чтение онлайн

Директор отбивался, возводил глаза к небу и заявлял, что если вот так создать прецедент, то за своими сокровищами, хранящимися в недрах музея, заявится вся Галактика, растащит их в свои ненадлежащие условия хранения, и от ценностей ничего не останется.

Мы не сдавались. Сокровища - это одно, а боруг - другое, поскольку сокровища не приходят к живым и не пристают к ним со своим желанием изменить посмертную участь, обитатели соседних витрин лежат тихо, а вот этот...

Директор тоже не сдавался, посоветовал мне побольше спать по ночам и поменьше... ээээ... работать. Я не успела рта раскрыть, как Линн возмутился, и директор враз осознал, что перед ним сын Вейдера, как-то стремительно потускнел и увял. Правда, Линн увидел произведённое впечатление и быстро остыл: пугать людей в его планы не входило и не доставляло удовольствия. Директор некоторое время ловил ртом воздух, вспоминал галактический язык, потом извинился, и вопрос был закрыт. Впрочем, боругу это ничем не помогло.

Мы вернулись к поднятой теме. Вокруг темы на тот момент уже закончили совершать положенные обряды, а боруги тихо и убедительно выстроились за нашими спинами в кабинете директора. Линн посмотрел на боругов и на директора: последний собирался стоять насмерть за свои экспонаты и боялся, что это придётся делать в прямом смысле слова. Межрасовый мордобой в стенах Академии нас совершенно не вдохновлял, поэтому Линн задумался о компромиссе, а я попробовала поискать какие-нибудь здравые идеи. Идеи прийти в голову не торопились, компромисс почему-то тоже. Обстановка накалялась.

Ситуацию спас видеофон. Бедный директор, жестами извиняясь, подошёл к аппарату и попытался изобразить деловой нормальный тон. Боруги скептически наблюдали за его усилиями.

"По-моему, он очень хочет сдаться, но не знает, как это сделать, - телепатически сказал Линн.
– Но и экспонаты ему тоже жалко..."

"По-моему тоже...
– мысли мелькали, как в калейдоскопе.
– А что, если... нет, боругам же негде жить, пока их планету приведут в чувство, много лет пройдёт... да и денег они не найдут - филиал этого музея делать там, где они живут... надо отдавать и хоронить, деваться некуда, но если и правда налетят желающие вернуть своё добро, от музея ничего не останется."

"Филиал? А что, это мысль..."

Линн дождался, пока директор освободится, и заговорил. Ну да, лучше вслух, боруги хоть и понимают галактический с пятого на десятое, но если при них красноречиво молчать, будет хуже. Боруги переминались с ноги на ногу, директор нервно теребил первое, что попалось под руку, вроде бы даже не особо ценное и важное. Наконец директор с Линном договорились до чего-то более-менее вразумительного, и настал более тяжёлый момент: уговорить боругов, что не отдавать им тело прямо сейчас будет лучше для всех. Линн вздохнул и приступил. И идея с филиалом провалилась сразу. Они никогда не занимались историей так, как это делали люди, им были глубоко безразличны и непонятны наши проблемы... и мёртвый родственник их уже достал. В этом я могла с ними согласиться, снился он весьма настырно и эффектно. Линн с большим скрипом выдрал у них согласие на то, чтобы изъятие тела произвели не сразу, а когда про них несколько позабудут, чтобы не поднимать ненужной шумихи, директор предложил по-тихому заменить экспонат, и боруги наконец-то ушли. В кабинете стало намного просторнее.

И мне внезапно стало ясно: ничего не закончится. Это просто месть. Боруга убил Вейдер. Будучи нематериальным, боруг долго следил за нашей жизнью... и вот добрался до своего убийцы. А что, неплохая месть - через нас. Через Линна, - человека, который Вейдеру дороже всех.

Линн обернулся: в ярких глазах была тревога.

– Йаллер, отвлекись, пожалуйста. Нужна твоя помощь. Или хотя бы совет.

– Да?

– Этот боруг. Он ведь не один такой, у лорда Эльснера большой послужной список... эй, полегче, я же ничего особенного не сказала! От такой улыбки можно заикой стать!

– Извини. Я не хотел тебя пугать. Просто мой собственный, как ты выразилась, список несколько подлиннее.

– Я в курсе, только твой никакого отношения к сегодняшнему дню не имеет, в отличие от списка лорда Эльснера. И что же, теперь они все будут толпами заявляться сюда и жаждать мести? Или они там между собой договорились, выбрали самого одарённого Силой и делегировали полномочия? Меня такой расклад как-то совсем не радует.

– И не только тебя, поверь.

– Ну так вот. Что будем делать? Точнее, что ты посоветуешь?

– Подумать. Во-первых, сны и души умерших - это несколько не по моей части... у меня была другая специализация. А во-вторых - даже если мы соединёнными усилиями до них достучимся, то как ты себе представляешь противодействие мёртвым? Да и не уверен я в том, что они все вот так маются неупокоенными. Это же фактически бессмертие, а люди этого не любят.

– Люди-то да, но он же воевал с Владеющими Силой. А эти учились вовсе не для того, чтобы покорно уйти и потерять свою личность, начав следующую жизнь с нуля. Вот как бы это проверить?

– Ну и задачка... Послушай. Я не могу ничего обещать...

– Да и не надо...

– ...просто, пойми, когда мы, руниа, принимаем материальный вид, наша связь с миром нематериальным сильно меняется, и не в лучшую сторону. Для нас быть материальными - это... ну, наверное, как для вас - наоборот, умереть... потерять тело.

– Чуждый образ жизни?

– Пожалуй. В общем, есть сложности. Я попробую что-нибудь разведать, но ручаться ни за что не могу. И главный вопрос: ну, допустим, я действительно обнаружу этот... заговор. И что вы будете делать? Махать факелами и хороводы водить, как боруги?

– Не знаю!

– Ну вот... Да не плачь же, я вовсе не думаю, что всё так безнадёжно... и что вообще всё так, как вы боитесь.

– Мы?

– Ну да... до тебя приходил Линн. С тем же вопросом. Почти с тем же. Спрашивал - как можно тебя оградить...

Сначала он подумал, что их только двое, - посадил флайер во дворе своего особняка и заметил движение возле стены. Потом оказалось - нет, их больше, намного больше... он не успел поднять тревогу, как его оглушили из парализатора, кинули в его же машину, и она с опасным креном взлетела, взяв курс прочь от дома, прочь от Кер-Сериндата, куда-то в наступавшую с востока ночь. Везли долго, у него болело всё тело, - парализатор не причиняет вреда, как же, враньё, как всегда... А потом флайер приземлился где-то на высоком берегу над Сериндой, и вдали были видны бесчисленные огни огромного города, до которого не докричишься, - не позовёшь на помощь.

Один из похитителей - в угасающем свете они включили фары, чтобы он видел их всех, - остановился перед ним. Его заставили встать на колени.

– На основании показаний выживших свидетелей и жертв ваших преступлений мы вынесли вам приговор. Заслушайте.

Он вздрогнул. Приговор?! Да кто же, кто эти люди, как обошли охрану?..

– ...на протяжении ста тридцати семи лет службы Империи вами были найдены и отправлены на смерть...

– Я...

– Молчать. Отправлены на смерть...

Имена, имена, имена... он не помнил их всех, но сейчас, когда холод близкой смерти сковал душу, за каждым именем вставало - дело, следствие, разбирательство, поимка, отправление в руки имперского суда. Да, либо на смертную казнь, либо в лагеря. А что ещё делать с ними, преступавшими закон, пытавшимися любым способом разрушить Империю? Да, их было много...

– По свидетельству...

Надо же, выжили. Ну да, после гибели Императора лагеря открыли, и поток бывших заключённых хлынул на прежде очищенные от этой швали планеты.