Чтение онлайн

Страшили неизбежные вопросы с мест. Анна Семеновна пыталась предугадать, придумывала самые каверзные и ответы искала, листая сочинения знаменитых педагогов прошлого: от Эразма Роттердамского до Василия Сухомлинского.

А тут еще проклятый червячок сомнения, поселившийся в душе с той лаптевской репетиции... Совещание приближалось неотвратимо, а она все медлила объясниться с Лаптевым. Но объясниться было необходимо, чтобы обрести наконец внутреннюю уверенность, без которой, она знала, выступить не могла.

Подтолкнула ее директриса. Как всегда, на ходу бросила:

— Блестящая идея — на совещании с трибуны приглашу весь зал к нам на Пушкинский праздник! А? Гениально! Да ты не паникуй, придут единицы. Но эффект! Так что проверь, как там идет подготовка. А то я Андрея Андреевича знаю: завиральные идеи...

Анна Семеновна решилась. На ходу разговаривать не хотелось. Пришла шальная мысль. Выбрала минуту, когда Лаптев в учительской был один.

— Андрей Андреевич, вы сегодня вечером заняты?

Он поднял на нее отсутствующий взгляд.

— Да... Нет... Что?

Рохля! Сейчас кто-нибудь войдет и помешает.

— Вечером! Сегодня! Свободны?

— Простите, задумался... Вечером? Я всегда свободен... Хотя всегда как-то занят...— Он виновато улыбнулся.

— Прекрасно! Сегодня вечером вы у меня!

— У вас вечерняя консультация?

С ним можно рехнуться.

— Да не здесь. Дома. У меня дома.

— Вы приглашаете меня в гости?

— Именно!

Он засуетился, собирая свои тетради.

— Как же я успею? Нужно подарок...

— Зачем подарок? Зову на разговор, серьезный разговор.

Он облегченно вздохнул.

— Мне, знаете, послышалось «именины»... Зарплата только завтра... Ну, думаю, оскандалюсь! — И, смеясь, простодушно глядя ей в глаза: — Хуже губернаторского, знаете ли!

Анна Семеновна подробнейшим образом объяснила, как найти дом, квартиру. Заставила его повторить весь маршрут.

— В семь часов. Ровно в семь!

Он с деловым видом сверил с ней часы.

Явился он в половине девятого. С тортом.

Анна Семеновна уже три раза кипятила чайник, дважды выбегала в подъезд, подозревая, что он плутает возле дома. Налетела на него:

— Часы испортились? Пожар в доме? Трамвай сошел с рельсов?

— Да нет,— сказал он, снимая пальто и, очевидно, не замечая урагана,— очередь, знаете ли...

— Потерять вечер из-за торта, который, кстати, мне даром не нужен!

Он улыбнулся своей виноватой улыбкой:

— Я бутылки сдавал. Народу!..

Чай на журнальном столике. Лаптев утопает в мягком кресле, ест торт, блаженствует.

Анна Семеновна начинает с поручения директрисы. Осторожно, опасаясь взрыва. Но Лаптев, который обычно не позволяет вмешиваться в свои дела, сегодня настроен благодушно. Все идет, как он задумал. К середине мая программа будет готова. Превосходно. Остается определить дату, чтобы вовремя привезти костюмы — за каждый лишний день проката двойная плата. А ведь Лаптев, наверно, захочет генеральную репетицию провести в костюмах... Нет, для генеральной репетиции костюмы не понадобятся. Все будет необычно: и генеральная и концерт... Необычно? Директриса встревожится, она придает концерту большое значение — приглашено начальство... Что ж, это ее дело. Для него главное даже не концерт, а генеральная... И даже не столько генеральная, сколько самый процесс подготовки... Процесс? Но ведь должны же они в школе усвоить какой-то минимум знаний, научиться хотя бы грамотно говорить и писать, выразительно читать... Вот как? А он совсем не собирается делать их чтецами-декламаторами или «знатоками» для решения кроссвордов и игры в рулетку, то бишь в викторину «Что? Где? Когда?».

Лаптев начинает горячиться, и Анне Семеновне наконец удается подвести разговор к той температурной точке, с которой можно начать...

— Андрей Андреевич,— говорит Анна Семеновна,— вы мне мешаете работать!

Лаптев, взявший было с блюда ломтик торта, робко кладет его обратно. Озирается растерянно.

— Извините. Вы не предупредили... Сейчас уйду...— Он начинает выбираться из кресла.

— Не здесь! — с досадой говорит Анна Семеновна и взмахом руки вновь топит его в кресле.— В классе, в моем классе!

Лаптев поражен:

— Но чем же, Анна Семеновна?

— Вы не догадываетесь?

— Литература с математикой не пересекаются... к сожалению...

— Этого еще не хватало!

— Да, этого не хватает! — радостно восклицает Лаптев.— И я вам докажу...

— Погодите! — строго останавливает его Анна Семеновна.— Философия после. А пока о практике, Андрей Андреевич.

— Хорошо, хорошо, слушаю. Но мы к этому вернемся? Вы не забудете? Литература и математика — это так важно. Так давно мечтал... хотел с вами...

— Помолчите, пожалуйста! Ну вот, вы меня сбили.— Она потирает лоб.

— Извините. Вечно я не к месту...— Он снова берет ломтик торта и целиком запихивает в рот.— Шлаштена! — И прыскает от смеха.

— Так просто невозможно! Разговор важный, Андрей Андреич.

Лаптев нагоняет на лицо выражение усиленного внимания. Но глаза его предательски смеются.

— Вы не принимаете меня всерьез. Обидно!

— Ну что вы! — смущается Лаптев.— Это оттого, что мне у вас удивительно приятно, честное слово. Век бы не уходил! — От этих слов он теряется еще больше: — Бог знает, что болтаю... Но я весь внимание: важный разговор!

— Для меня важный,— Голос у Анны Семеновны дрогнул.— Можете вы это понять?

Лаптев мгновенно проникается сочувствием:

— У вас неприятности?

— Да, из-за вас.

— Ради бога, Анна Семеновна, что я натворил?

— Вы разрушили доверие детей к их классному руководителю.

— К вам?

— Должна же я понять, почему они потянулись к вам и отвернулись от меня. Я хуже? Что вы думаете обо мне?

Лаптев ежится, взглядывает на нее своими честными глазами и смущенно улыбается.

— Я о вас... не думаю...

— Благодарю.

— Нет, простите, я не то хотел сказать...

— То самое! — Она смотрит на него с вызовом.— А я о вас думаю. Непрестанно. С той самой репетиции с Юрой и Сашей. И вот что я вам скажу: вы поступаете непорядочно.

Он поднимает обе руки, точно защищаясь от удара.

— Я допустил бестактность?

— Завоевываете у детей дешевую популярность! — говорит она жестко.

Он внезапно успокаивается:

— А-а, популярность — это ничего, тем более у детей... Но почему дешевая?