Чтение онлайн

– В чём дело?
– Она насмешливо подняла тонко выщипанные брови.

В глазах потемнело. Я не помнила себя от гнева, не думала ни о чём. Руки сами впились в её идеальную причёску.

– Ты чуть не убила Марину и её ребёнка!
– прошипела я.
– Единственного донора для Андрея!

– А-а-а! Отпусти, дура!
– завизжала Лера, пытаясь вырваться.

На шум из соседней квартиры выскочил мужчина и силой оттащил меня, пригрозив вызвать полицию.

– Что ты от меня хочешь?
– оправдывалась Лера, дрожащими руками поправляя растрёпанные волосы.
– Я была не в себе! Она спала с моим мужем!

– Твой муж переспал с половиной города!
– прорычала я.
– Вот его и толкай с лестницы!

– Нет, я всё-таки вызову полицию!
– покачал головой сосед.

– Вызывайте!
– язвительно рассмеялась Лера и, прищурившись, ехидно добавила: - Интересно, как Миша отреагирует на выходки своей образцовой жены?

– Ничтожество!
– прошипела я и, не сдержавшись, толкнула её ногой.

– Тьфу, бабьё!
– буркнул мужчина и, оттолкнув меня, скрылся в квартире.

Лера тут же юркнула за свою дверь и захлопнула её - видимо, не рискнула оставаться со мной с глазу на глаз.

Немного побродив по парку и успокоив нервы, я взглянула на часы и с досадой поняла, что безнадёжно опоздала на занятие. Позвонив ученику, я извинилась, перенесла урок и поехала в роддом.

На пороге столкнулась с плачущей Татьяной. Она на ходу застёгивала пальто, беспрестанно вытирая слёзы.

– Ну как она?
– запыхавшись, спросила я.

– Кровотечение остановили, - выдохнула Таня, доставая пудреницу, чтобы привести в порядок размазанный макияж.
– Сейчас под капельницей, спит.

– Слава Богу!
– облегчённо выдохнула я.
– А ребёнок? С ним точно всё в порядке?

– Точно, - уверенно кивнула Татьяна.
– И пуповинную кровь успели собрать в полном объёме, материал уже готов и законсервирован.

Она быстро убрала косметику в сумку и спустилась с крыльца, бодро стуча каблуками. По её внешнему виду невозможно было сказать, что эта женщина только что пережила сильнейший стресс.

Я осталась стоять у входа, прислонившись к холодной колонне. Едва переведя дух, достала телефон и набрала Антона Семёновича. Он, выслушав мой взволнованный рассказ, подтвердил, что теперь главное - официально передать в клинику собранный материал для анализов и подготовки к трансплантации.

«До операции придётся подождать около трёх недель», - предупредил доктор, но в его голосе я услышала твёрдую уверенность, которая заставила наконец хоть немного успокоиться.

И только тогда, сделав ещё один глубокий вдох, я набрала Мишу.

– Ты меня опередила!
– сказал он.
– Сам только что хотел тебе звонить.

– Марина родила, - перебила я его.

– Как?!
– ахнул муж.
– Когда? Почему так рано?

Коротко пересказав ему всю историю, я услышала в ответ:

– Лера уже звонила мне с жалобами на тебя, - хмыкнул он.
– Всё, конечно, не рассказала, только сообщила, что ты вломилась к ней и устроила драку при свидетелях.

Я не сдержалась и выругалась.

– Саш, я тебя не узнаю!
– в голосе Миши слышалось восхищение.
– Не думал, что в тебе столько огня! Дерёшься, ругаешься…

– А не доводите меня!
– вспылила я.

– Ладно, забудем, - уже открыто рассмеялся он.
– Главное, что с Мариной и малышом всё хорошо. Всё к лучшему - операция теперь будет намного раньше!

– Да, - согласилась я.
– Но как выдержать эти три недели?

– Выдержим!
– бодро ответил муж.

Конечно, мы выдержали. Время пролетело незаметно, и вот настал день операции. Отменив все дела, мы с Мишей с самого утра неотлучно дежурили в больнице. Мне не раз казалось, что я уже познала самый страшный миг в жизни, но лишь сейчас я поняла, что такое настоящий страх. Это не передать словами, и не дай Бог кому-нибудь испытать подобное. У меня отнимались ноги, дрожали руки, дёргалась щека, а внутри всё полыхало огнём. Сердце колотилось с такой бешеной частотой, что я боялась - как бы оно не остановилось, не выдержав этой пытки.

Миша выглядел не лучше. Он сидел рядом, сгорбленный, уставившись в одну точку. За одну эту ночь он постарел лет на десять.

Прощание с Андреем перед операцией добило нас окончательно.

– Если я умру, вы только не плачьте, ладно?
– попросил он, ладошками стирая слёзы с моих щёк, которые я, как ни старалась, не могла сдержать.
– У вас же Аня есть. И вы ещё молодые, родите себе нового сына.

Я заметила, как по лицу Миши пробежала судорога, но он не проронил ни слова, лишь дёрнул Андрея к себе, прижал к груди и прошептал ему в самое ухо:

– Ты не умрёшь. Запомни это раз и навсегда. Выбрось эту дурь из головы. Через несколько часов ты проснёшься здоровым! Нам осталось потерпеть совсем чуть-чуть! Последний рывок, сынок! Потерпишь?
– Он заглянул Андрею в глаза.

– Да, - кивнул тот.

Когда Антон Семёнович велел нам выйти из палаты, Андрюша разрыдался, вцепился в наши руки и выдохнул:

– Я люблю вас…

Эти слова застыли у меня в ушах. Я так сильно впивалась ногтями в ладони, что процарапала кожу до крови. Но это почти не помогало.

– Сколько прошло?
– спросил Миша, шумно выдыхая, и прислонился головой к холодной стене.

– Час, - ответила я.

Он резко поднялся и зашагал по коридору из угла в угол. Я, не вставая с места, налила из кулера стакан воды и осушила его залпом. Но ком в горле не исчез, а щёки пылали, словно в лихорадке. Я на секунду закрыла глаза, и тут же рядом возник муж.

– Саша!
– его голос прозвучал как выстрел, а рука резко дёрнула меня за локоть.

– Что?!
– вздрогнув, я подняла на него испуганным взгляд.

– Ну, хоть ты держись!
– почти умоляюще прошептал Миша и тяжело опустился рядом на скамью.

– Всё нормально, - попыталась я успокоить мужа, пристроив голову на его напряжённом плече.

Он обнял меня одной рукой, и его ладонь была холодной и влажной.

Стрелки на часах с невыносимой медлительностью описали ещё один полный круг, а из операционной по-прежнему не было вестей. Поняв, что больше не могу терпеть эту пульсирующую тревогу, я побрела к посту дежурной медсестры и попросила успокоительного. Выпив его, ненадолго притихла. Примерно через полчаса бешеный стук в висках чуть утих, но облегчение было недолгим.