Чтение онлайн

Отговорки закончились, и я чуть не застонала. Почему это должна говорить я? Почему не его мать? Как он отреагирует? В книгах полно историй, где мужчины после такого начинают считать себя неполноценными. Я не хочу, чтобы Миша так себя чувствовал! Это станет для него новым ударом - выдержит ли он его?

Пока я металась в сомнениях, муж не отрывал от меня пристального взгляда. Чем дольше длилось молчание, тем мрачнее становилось его лицо.

– Миш, дело не во мне, - наконец вырвалось у меня.

– Тогда в ком?

– В тебе… - прошептала я, опуская глаза.

– Я не понимаю.
– Он отпрянул, будто от удара.
– О чём ты?

Собравшись с духом, я на одном дыхании выложила ему историю, услышанную от свекрови. По мере моего рассказа его лицо вытягивалось и каменело. Закончив, я умолкла. Он поднялся, не сказав ни слова, и вышел из комнаты. Меня охватила паника. Я вскочила и бросилась за ним.

– Ты куда?
– крикнула я, влетая на кухню.

Миша стоял у раскрытого окна, раскуривая сигарету.

– Ты куришь?
– У меня отвисла челюсть.

– Иногда бывает, - буркнул он, затягиваясь едким дымом.

– Ни разу не видела…

– Раньше мне было слишком хорошо, чтобы курить, - парировал он, стряхивая пепел.

– Миш… - Я обняла его сзади, прижимаясь щекой к спине.
– У нас уже есть дети. Самые лучшие. Андрей навсегда останется твоим сыном, что бы ни случилось! Не надо так принимать это к сердцу…

– Ты не понимаешь… - вздохнул Миша, выбрасывая окурок и тут же прикуривая следующую сигарету.
– Я всё время думал, что Лера - сволочь, которая родила ребёнка от другого. А оказывается, это я не могу иметь детей! Она знала?
– Он резко повернулся ко мне.

– Нет, - покачала я головой.
– Думаю, нет. Валентина Петровна ничего об этом не говорила. Да и Лера делала тест ДНК в роддоме - значит, не была уверена.

Внезапная догадка ударила в голову с такой силой, что я отпрянула от мужа, схватившись за виски, и прислонилась к стене.

– Господи, какая же я дура!
– вырвалось у меня.

– Что с тобой?
– встревоженно обернулся Миша.
– Тебе плохо?

– Нет!
– воскликнула я.
– Миш, я просто слепая! Как я могла не сообразить сразу!

– Да объясни ты наконец!
– не выдержал он.
– Что случилось?

– Миш, я сегодня узнала, - начала я, захлёбываясь от восторга, - что отец ребёнка Марины - Роман! А значит, у Андрея будет родной брат или сестра! И это значит…

– …это значит, что он может стать донором!
– закончил за меня Миша.

Его глаза вспыхнули надеждой, он тут же затушил сигарету и захлопнул окно.

– Но согласится ли твоя Марина? Это же риск для новорождённого!

– Я не думаю, что риск большой!
– возразила я.
– Я поговорю с ней! Завтра же!

– Подожди, - охладил мой пыл муж.
– Какой у неё срок?

– Два с половиной месяца, - ответила я и сразу же помрачнела.
– Это же так долго…

– Поговорить с Мариной нужно в любом случае, - задумчиво проговорил Миша, потирая подбородок.
– Но и от поисков донора отказываться нельзя. Вдруг найдём вариант быстрее!

– Хорошо, - кивнула я.
– Завтра утром сразу поеду к ней. Кстати, завтра её мама, Татьяна, будет дома. Она врач, она должна понимать, что процедура безопасна. А сейчас, - взглянув на мужа умоляюще, я потянула его за руку, - пойдём спать, пожалуйста!

– Пойдём, - вздохнул он и послушно поплёлся за мной.

Устроившись на груди у мужа, я заснула мгновенно и сладко проспала всю ночь.

Наступило утро. Я накинула халат и вышла на балкон. На безмятежно-голубом небе не было ни облачка - лишь одно яркое солнце. Над крышами весело порхали ласточки, распевая свои незамысловатые песенки. Я подняла голову, приставила ладонь козырьком ко лбу и долго следила за их полётом. Счастливые, вольные птицы, видящие землю с такой высоты…

– Ты что там делаешь?
– раздался из комнаты голос Миши.

Я вздрогнула, оторвавшись от созерцания, и вернулась в спальню.

– Доброе утро!
– улыбнулась я, целуя его в щёку.

– Доброе, - кивнул муж.
– Саш, звони Марине. Поехали к ней.

– Ты тоже поедешь?
– удивилась я. Вот это новость!

– Да, - подтвердил он, уже натягивая джинсы.
– Давай, не стой столбом! Чем быстрее поговорим - тем лучше. Кстати, ты обещала Андрею навестить его, - напомнил Миша, набрасывая футболку вместо привычной рубашки.
– Обидится, если не придёшь.

– Обязательно приду, - успокоила я его, невольно любуясь мужем.

Единственное, что портило картину, - его хмурый вид. А ведь раньше, когда мы шли по улице за руку, как дети, он постоянно улыбался, глаза его сияли откровенным счастьем, и прохожие женщины невольно оборачивались ему вслед. А я в такие моменты выпрямляла спину и будто вырастала, гордясь тем, что он - мой.

– Саш, ну чего ты замечталась!
– возмутился Миша, обернувшись.
– Одевайся, звони и поехали! Вечно тебя приходится торопить!

– И повспоминать спокойно не даёт, - пробурчала я в ответ и, шаркая ногами, как старушка, поплелась в ванную.

Когда я вышла, Мишка, уже полностью одетый, сидел в гостиной на диване и нетерпеливо барабанил пальцами по подлокотнику. С кухни доносился звон кастрюль - там хлопотала Валентина Петровна, а рядом крутилась Аня.

Я попыталась вспомнить, когда в последний раз занималась домашними делами: уборкой, готовкой, стиркой. Не смогла. И тем не менее в доме царил идеальный порядок, а с кухни тянуло умопомрачительным ароматом. Меня внезапно охватила горячая благодарность к свекрови. Всё-таки она - прекрасная женщина. Она совсем не обязана возиться с чужим ребёнком и помогать мне.

Войдя на кухню, я чмокнула в макушку дочь, с аппетитом уплетавшую оладушки с клубничным вареньем, и подошла к Валентине Петровне, стоявшей у плиты.

– Доброе утро!

– Здравствуй!
– пророкотала свекровь неожиданно хриплым голосом и тут же закашлялась.

– Вы что, заболели?
– встревожилась я.

– Горло саднит, - кивнула она.
– Воды ледяной глотнула - и всё! В такую-то жару!

– Так почему же вы стоите у плиты!
– всплеснула я руками, забирая у неё сковородку.
– Идите примите таблетку и лягте отдохните. Я вернусь и всё доделаю.