Чтение онлайн

«Может, он уже дома?» - мелькнула мысль. Я набрала домашний номер, но и там никто не ответил.

Сердце забилось часто-часто, сжимая грудь холодным комом. Я бросилась к таксофону и, набрав номер отдела полиции, попросила соединить меня со следователем Петренко.

– Михаила Сергеевича сейчас нет на месте, - вежливо ответил молодой женский голос.
– Передать ему что-нибудь?

– А когда он уехал?
– выдохнула я, чувствуя, как раскалённое стекло будки жжёт спину.

– Около двух. А вы кто?
– спохватилась девушка на том конце провода, но я уже бросила трубку.

Я медленно сползла по стене, сев на корточки прямо в душной будке. Куда он мог подеваться? Неужели поехал к ней?

Первым порывом было рвануть к Лере и либо подтвердить, либо развеять свои подозрения. Но я тут же представила, как нелепо это будет выглядеть, и поплелась домой. Какая, в сущности, разница? Выяснять отношения придётся в любом случае - сегодня или завтра. Миша ведь всё равно вернётся. В этом я не сомневалась.

Аня всё ещё была у подруги. Позвонив и убедившись, что у дочери всё в порядке, я немного успокоилась. Дома я, не снимая босоножек, прошлёпала в гостиную и упала на диван. Минут десять я просто сидела, уставившись в пустоту, потом подошла к окну. Из него был виден весь двор - идеальный наблюдательный пункт, чтобы не пропустить возвращение мужа. Я устроилась на подоконнике, прислонившись лбом к тёплому стеклу.

Вдруг послышался глухой раскат грома. Я подняла глаза и увидела, как с запада на город наползает тяжёлая свинцовая туча. Она пугающе быстро росла. Внезапно налетел шквалистый ветер, поднимая с земли пыль и мусор и срывая с деревьев листья. На улице стремительно стемнело, будто наступил вечер. Блеснула ослепительная молния, и гром прогремел прямо над головой. Я понимала, что нужно отойти от окна, но чувствовала какое-то безразличие, почти апатию. Собственная жизнь вдруг стала не важна.

Увлёкшись зрелищем разгулявшейся стихии, я всё же пропустила, когда во дворе появился Миша. Очнулась лишь от громкого хлопка двери в прихожей. Вскочив с подоконника, я ринулась ему навстречу.

– Привет!
– улыбнулся Миша, разуваясь.
– Ну и погодка! Целый день парило, а теперь вот…

Я молча стояла у дверного косяка, впившись в него взглядом.

В его искреннюю улыбку и ласковый взгляд было невозможно не поверить, и моя обличительная речь застряла в горле комом.

– Ты чего такая хмурая?
– спросил Миша и, наклонившись, поцеловал в щёку.

Я машинально вдохнула его привычный запах - и замерла. От него пахло… тем самым сладковатым, приторным ароматом, что витал в квартире Леры.

– Где ты был?
– тихо спросила я.
– Почему телефон был выключен?

– Вызов был… - начал Миша, но я резко перебила:

– Не ври!
– голос предательски дрогнул.
– Хватит! Я не настолько глупа, как ты думаешь!

– Саша, что такое?
– Миша округлил глаза и попытался обнять меня, но я грубо оттолкнула его руку.

– Не трогай меня!
– выкрикнула я.
– Ты был с ней, я знаю! Чувства вспыхнули снова, да? Так скажи мне прямо! Не надо лжи и оправданий!

– Господи, Саша, о чём ты?
– отступил он на шаг.
– Какие чувства? О ком ты?

– О Лере!
– заходилась я от ярости.
– От тебя этим дурацким сладким запахом несёт! А ты мне про какой-то вызов рассказываешь! Ты вечно злишься, вечно недоволен мной! Ты что, разлюбил? Сказал бы честно, я бы как-нибудь пережила!

– Саша, опомнись!
– Он схватил меня за плечи и встряхнул.
– Что за чушь ты несёшь? При чём тут Лера?

– При том!
– наконец разрыдалась я.
– При том, Миша! Она же вчера почти в любви тебе призналась, чуть не съела тебя своими огромными глазами! А ты сегодня срываешься с работы, отключаешь телефон и мчишься к ней! И что вы там делали, а? Разговаривали? Не смеши меня!
– выпалив это, я бросилась в спальню, оставив мужа в полном смятении.

За окном бушевала стихия. Из-за ливня не было видно ни неба, ни туч. По стеклу стекали сплошные потоки. То же самое творилось и у меня в душе. В груди всё пылало. Жаждая остудить этот пожар, я распахнула балконную дверь и шагнула под неожиданно тёплые струи дождя.

– Что ты делаешь?!
– Миша мгновенно оказался рядом, втащил меня обратно и захлопнул дверь.

Грохот ливня стал приглушённым, но на душе не полегчало.

– Прости меня, Сашка!
– зашептал он, не обращая внимания на мои попытки вырваться.
– Прости, родная. Я так увяз в собственном горе, что ослеп. Я забыл, что кому-то рядом тоже может быть больно. Я стал раздражительным, а вчера… вчера я ужасно разозлился на тебя из-за сцены в машине. Мне показалось, что ты просто капризничаешь. Я и подумать не мог, что ты ревнуешь!

Я затихла в его объятиях, уткнувшись носом в шею. А он всё продолжал говорить:

– Я не хотел рассказывать тебе о визите к Лере, но не по той причине, о которой ты подумала. Я ездил на вызов - поступило сообщение об убийстве. А потом позвонила Лера вся в слезах и сказала, что должна срочно сообщить что-то важное об Андрее. Я испугался и рванул к ней.

– И что же она сказала?
– тихо спросила я.

– Устроила скандал, - хмыкнул Миша.
– Пожаловалась, что ты угрожала ей сегодня в больнице. Это правда?
– Он лукаво улыбнулся.

– Правда, - кивнула я.
– Но как она смеет лезть к Андрею? Я не могу видеть, как он плачет. Я любого порву за слёзы своих детей.

– Умница моя!
– Миша поцеловал меня в макушку.
– Видишь, ничего криминального. Я пробыл у неё от силы полчаса, успокоил и уехал. Так что не выдумывай. Я её видеть не могу и мечтаю, чтобы она снова исчезла из нашей жизни.
– Он отстранился и посмотрел мне прямо в глаза.
– Я люблю тебя, Сашка. Понимаешь? И ни на кого никогда не променяю.

Я зарыдала - истерично, навзрыд. Потом повисла на его шее, не обращая внимания на следы туши на белой рубашке.

– Я всё время жду подвоха!
– всхлипывала я, размазывая слёзы по лицу.
– Мне так сложно доверять! Я люблю тебя до ужаса! И тебя, и Андрея! Я просто умру без вас!

Миша успокаивающе гладил меня по волосам, и вскоре стало легче. В груди будто что-то разжалось, а слёзы постепенно высохли.

Дождь наконец прекратился. Первые лучи солнца выглянули из-за туч, осветив мокрую листву. Я взглянула на окно и улыбнулась: так же и моя надежда на счастье несмело выглядывала из-за тучи проблем. Гром ещё гремел, но гроза отступала. В открытую форточку потянуло свежестью, и я вздохнула полной грудью.

– Андрей назвал меня мамой, - наконец сказала я главную новость, не поворачиваясь к мужу, прижимаясь к нему спиной.

Он несколько секунд молчал, а потом подхватил меня на руки.

– Я никогда в этом не сомневался!
– улыбнулся он, целуя меня.
– Ты - лучшая мама на свете.

Спустя два дня мы с Мишей сидели в кабинете Антона Семёновича в ожидании приговора. Он должен был сказать, подойдут ли клетки Леры или Романа для операции. Врач долго рылся в бумагах, наконец сложил руки на столе и изрёк: