Чтение онлайн

— Не знаю, ревностью ли это назвать, — сказала Бренда. — Думаю, её беспокоило, что он проводил с ним так много времени. Она говорила, что он получал от него сообщения, когда они были вместе.

Я кивнул и посмотрел в блокнот. Отметил вопросы, которые уже задал. Посмотрел на Бренду и продолжил, прежде чем судья успела меня поторопить.

— Когда Бекка сказала вам, что рассталась с Аароном? — спросил я.

Бренде потребовалась пауза, чтобы собраться.

— В конце учебного года, — сказала она. — В конце десятого класса. Она сказала, что не хочет продолжать с ним отношения. Даже сказала мне: «Я рассталась с ними» — имея в виду Аарона и его ИИ-друга.

Я ещё раз сверился с записями. Казалось, я сделал всё, что задумал: показал благородные планы Бекки и хотя бы наметил путь, по которому Аарон ушёл в свой чат-бот. Настало время для финала.

— Бренда, когда вы узнали, что решение Аарона взять пистолет и прийти в школу за вашей дочерью было… — начал я.

Маркус опять вскочил.

— Предполагает отсутствие доказательств, — сказал он.

— Я ещё не закончил ни фактическую часть, ни вопрос, — сказал я.

— Было понятно, куда вы клоните, мистер Холлер, — вмешался Рулин. — Перефразируйте вопрос.

— Спасибо, — сказал я.

Я взглянул в блокнот. Нужный вопрос был уже записан.

— Бренда, детективы, расследовавшие убийство вашей дочери, говорили вам, что сосредоточены на отношениях Аарона Колтона с искусственным интеллектом? — спросил я.

Мейсон снова возразил по тем же основаниям, но судья быстро отклонила возражение и позволила ответить.

— Да, — сказала Бренда. — Детективы Кларк и Родригес говорили, что сосредоточены на этом.

— Они держали вас в курсе этой части расследования? — продолжил я.

— Да, — сказала она. — Они говорили мне, что получили доступ к ноутбуку Аарона. Что там были разговоры с ИИ, которые указывали, что он подстрекал Аарона причинить вред Бекке.

Защита снова возразила. И снова возражение было отклонено.

— Бренда, почему вы подали иск против «Тайдалвейв»? — задал я последний вопрос.

— Потому что я считаю, что они ответственны за то, что Аарон Колтон стал убийцей, — сказала она. — А значит, я считаю, что «Тайдалвейв» ответственен за смерть моей дочери.

Я кивнул и зачеркнул вопрос в блокноте.

— У меня нет больше вопросов, Ваша честь, — сказал я.

Я рассчитывал, что Мейсоны воздержатся от перекрёстного допроса скорбящей матери. Но Митчелл сразу поднялся и подошёл к кафедре, как только я отошёл.

— Всего несколько вопросов, Ваша честь, — сказал он. — Миссис Рэндольф, примите мои соболезнования. Скажите, ваша дочь рассказывала ли вам, что Аарона Колтона отстранили от занятий, пока они ещё встречались?

Бренда перед ответом бросила быстрый взгляд на меня.

— Да, рассказывала, — сказала она.

— Она говорила, за что именно его отстранили? — спросил Мейсон.

— Она сказала, что была ссора. Аарона обвинили в списывании, и он толкнул учительницу перед всем классом, — ответила Бренда.

— Вы тогда беспокоились за безопасность вашей дочери? — спросил он.

Я мог бы возразить против формулировки, но смысла не было. Присяжные уже всё услышали.

— Нет, — сказала Бренда. — Я не видела, как это связано с Ребеккой или их отношениями.

— То есть вы не советовали ей разорвать отношения с ним после того, как он напал на учительницу? — уточнил Мейсон.

— Нет, не советовала, — сказала она.

— Сейчас вы об этом сожалеете? — спросил он.

— Я сожалею обо всём, мистер Мейсон, — сказала она. — Но если вы спрашиваете, думаю ли я, что всё сложилось бы иначе, если бы она тогда от него ушла, мой ответ таков: я этого никогда не узнаю. Как я могу знать? Это было до того, как «Рен» дала ему указания. Так что, возможно…

— Спасибо, миссис Рэндольф, вы ответили на вопрос, — перебил он. — Позвольте ещё спросить: когда детективы говорили с вами о ходе расследования, сообщали ли они, что рассматривают возможность того, что Аарон действовал из ревности к новому парню вашей дочери?

— Нет, — сказала Бренда. — У неё не было нового парня.

— Разве она не ходила на свидание с одноклассником по имени Сэм Брэдли? — спросил он.

— Она ходила с ним на футбольный матч, — ответила она. — Это не делало его её парнем.

— Возможно, вы не знали, что он был её парнем? — надавил Мейсон.

Теперь я поднялся.

— Ваша честь, свидетель уже сказала, что этот другой мальчик не был её парнем в тот момент, о котором спрашивает адвокат, — сказал я. — А потом адвокат тут же называет его «парнем».

— Возражение принимается, — сказал Рулин. — Мистер Мейсон, перефразируйте вопрос.

Вместо этого Мейсон попросил разрешения показать Бренде фотографию личных вещей, изъятых у тела её дочери. Я возражал, но судья позволила. Мейсон передал одну копию мне, другую — клерку, а третью — Бренде.

На фото был браслет из бусин. Три бусины составляли буквы S-A-M, за ними шла бусина с сердечком.

— Миссис Рэндольф, вы знали, что ваша дочь носила этот браслет в день смерти? — спросил он.

— У неё было много таких браслетов, — ответила Бренда. — Это браслеты дружбы. Ими постоянно менялись фанаты Тейлор Свифт.

— С именем «Сэм» и сердечком? — уточнил он.

— Она постоянно их то делала, то разбирала, — сказала Бренда. — Я сама до сих пор ношу один. На нём написано «Бекка».

Она подняла руку, показывая его. Я увидел, как одна из присяжных реагирует на этот жест — на немой символ того, что Бренда потеряла.

— Это не значит, что он был её парнем, — продолжила она. — Они просто вместе ходили на матч.

— Она выкладывала их совместное селфи после игры в соцсети? — спросил Мейсон.

— Возможно, да. Не знаю. Но это ничего не значит…

— Спасибо, — прервал он. — Спрошу ещё раз: говорили ли вам детективы, что ревность Аарона Колтона к этому другому мальчику могла сыграть роль в мотиве стрельбы?