Чтение онлайн

И все же икона XVIII – начала XX столетия как предмет художественного собирательства впервые была заявлена на Западе. Произведения синодального периода сразу же вошли в состав музейных экспозиций. Среди них можно назвать такие крупнейшие собрания, как Музей икон в Реклингхаузене, Церковный музей в финском городе Куопио, Национальный музей в Стокгольме, Музей икон во Франкфурте на Майне [4]. Одним из первых частных коллекционеров, оценившим своеобразие поздней иконописи, стал финский собиратель Харри Вилламо. Импульсом к последующей многолетней практике послужило случайное приобретение самой обычной иконы в качестве сувенира в Таллине в конце 70-х гг. прошлого века, не последнюю роль сыграла и относительная коммерческая доступность памятников этого периода, которые он приобретал уже позднее в Москве через «Новоэкспорт» и западные антиквариаты и аукционы. Придавая своей коллекции общественное значение, Вилламо ставил своей задачей научную обработку принадлежащих ему икон. Для этого он привлек различных специалистов из Турку, Куопио и Москвы. Исследовательская деятельность была завершена изданием книги в 1989 году [5], выставкой в Хельсинки, предоставлением икон на различные международные акции и передачей основной части коллекции Ново-Валаамскому обществу (для последующей организации музея в Хельсинки). Однако, к сожалению, этого не произошло. Возраст коллекционера уже не позволял бороться за свою идею. (Х. Вилламо скончался в июле 2008 г.) Но все же собрана новая коллекция, издано несколько книг, в которых Вилламо подытожил свои наблюдения над поздней иконописью и, в частности, над искренне почитаемыми им так называемыми «краснушками» [6]. Кстати, той очаровательной по своей непосредственности теме были посвящены несколько ранее две статьи наших специалистов – слависта В. Д.Королюка и сотрудницы Третьяковской галереи Е. Ф. Каменской [7]. Но, сожалению, тогда они остались в стороне от магистральных путей нашего иконоведения. Хотя эта тема, судя по всему, была уже предметом обсуждения в музейных кулуарах. Так, В. И. Антонова, заведующая древнерусским отделом Третьяковской галереи, в разговоре с автором этих строк в конце 60-х гг. говорила о назревшей необходимости обращения к изучению и сохранению поздней иконописи, вызвав при этом неподдельное изумление подобной «крамолой» у молодого музейщика. Но к этому времени Антонова уже была автором научного каталога собрания П. Д.Корина, в который она включила иконы XVIII–XIX вв. [8].

Новое отношение к поздней иконописи в Латвии позволило взглянуть на нее и в России иными глазами. Полученные данные дали возможность работать последовательно в направлении выявления поздней иконы, которая теперь рассматривалась как важная часть национальной культуры. В 1985 г. впервые в советской стране были опубликованы церковные памятники позднего времени как произведения искусства, к тому же находившиеся в церковных собраниях. И более того, был сделан первый шаг в осмыслении их как части отечественного искусства [9]. Специалистам ВЦНИЛКР (впоследствии – ВНИИР и ГосНИИР) в силу сложившихся обстоятельств была предоставлена уникальная возможность работать с церковным материалом порою в самых неожиданных местах бывшего Советского Союза: в Москве, в Московской, Куйбышевской, Челябинской, Свердловской областях, в Краснодарском крае, в Латвии, Эстонии, Литве, Украине, Молдавии, Киргизии, Узбекистане, Таджикистане. Наряду с общей фиксацией и описанием памятников, были выявлены в отдельных случаях и местные особенности иконописания. Это относится к произведениям старообрядческих мастерских Сызрани, к народным иконам Ур а л а (в этот круг не входят невьянские иконы!) и Кубани [10]. Последовательная работа в области изучения поздней иконописи дала возможность публиковать ее результаты в форме каталогов церковных собраний, обобщающих публикаций и статей [11]. Выявление большого числа подписных и датированных икон, позволивших совершенствовать атрибуционную работу, дало возможность опубликовать словарь иконописцев этого периода [12].

Целенаправленная работа сектора экспертизы Института безусловно сыграла свою роль в деле привлечения музейной общественности к этому периоду русской культуры.

Поздние иконы стали предметом не только пополнения музейных коллекций, но и более расширительной деятельности, позволившей включать поздние иконы в свои экспозиции и публиковать вновь открываемые данные, проводить научные конференции [13]. По поручению Министерства культуры СССР сектор разработал Методологические инструкции, в соответствии с которыми работали многие специалисты страны [14]. Позиция поздней иконописи становилась день ото дня более уверенной и общественно значимой.

В последние годы Институт сосредоточил свое внимание на комплексном исследовании поздней иконописи. Ныне наиболее интересные памятники исследуются с учетом тесной связи их возникновения с их технологическими особенностями. Искусствоведческие аспекты тесно увязываются с данными химического анализа пигментов, их связующих. Не могу не выразить глубокую благодарность за многолетнее сотрудничество коллегам Института – М. М. Наумовой, В.Н.Киреевой и С. А.Писаревой. Большое внимание уделяется анализу красочного слоя с помощью микроскопа и в ультрафиолетовых лучах. Постоянно используется рентгенографирование. Важным фактором в этом деле является и мнение реставраторов. Все эти факторы позволяют с большей точностью определять время создания памятника, степень его сохранности, выявлять вмешательства поновителей, что само по себе можно считать принципиальной национальной особенностью жизни русской иконы [15].

Количество публикаций памятников позднего иконописания в последние годы чрезвычайно возросло. Кроме специалистов Института среди авторов можно встретить и представителей других организаций. Однако далеко не все опубликованные материалы обладают необходимым информативным уровнем. Нередко в погоне за новациями теряется смысл самой публикации. Это делает подобные издания практически не востребованными специалистами.

Привязанность памятника к месту хранения придает ему при его качестве вполне конкретную значимость. Авторитетность представления материала была блестяще осознана московским коллекционером В.А. Бондаренко, который не только собрал замечательную коллекцию, но и придал ей смысл в рамках истории искусства. Подготовленный по его поручению группой различных специалистов фундаментальный каталог сразу же ввел в научный оборот как древние памятники, так и творения мастеров XVIII – начала XX в. [16]. Его коллекция, представленная в залах Третьяковской галереи в 2003 г., сразу стала явлением, без которого ныне более немыслима история позднего иконописания. В данный момент коллекционер готовит к публикации и экспонированию поздние подписные и датированные иконы, которые также, без сомнения, войдут в корпус отечественного искусства.

Сейчас можно констатировать, что статус поздней иконы за последние 30 лет поднялся на небывалую высоту, тем самым подтверждая жизнестойкость этого пласта русской культуры, в утверждении значимости которого не последнюю роль сыграл Государственный научно-исследовательский институт реставрации.

1. Первая публикация иконы: Ямщиков С. В. Древнерусская живопись. Новые открытия [Текст] / С. В. Ямщиков. – М., 1965.

2. Все описи и паспорта на каждый отдельный памятник, выполненные сотрудниками сектора экспертизы ГосНИИР (ВЦНИЛКР-ВНИИР), хранятся в архиве сектора. Часть их них была обработана специалистами РГАДА (ЦГАДА). Не исключено, что некоторая часть была передана на хранение в РГАДА. Описи также передавались основным заказчикам – местным республиканским или областным управлениям культуры и непосредственно руководству каждого храма. Возможность их сохранения в этих организациях маловероятна. В работе по учету движимых культурных ценностей с 1973 по 1992 г. принимали участие: М. М. Красилин (заведующий сектором), Ю.Г.Малков, Н. А. Киселев, А. А. Кокорин, А. Ю. Самойлов, А. Н. Жуков, Е. А. Данченко, Е. Г. Новосельская, Ю. А. Халтурин.

3. Филимонов Г. Д. Палех [Текст] / Г. Д. Филимонов // День (еженедельная газета). – 1863, 24 августа, № 34; Илларионов В. (Георгиевский В. Т.) Иконописцы-суздальцы [Текст] / В. Илларионов // Русское обозрение. – 1895; Бакушинский А. В. Искусство Палеха [Текст] / А.В.Бакушинский. – М.—Л., 1934.

4. Haustein-Bartsch E. Ikonen-Museum Recklinghausen / E. Haustein-Bartsch. – 1995;

Katalog des Ikonenmuseums Autenried. M"aunchen-Autenried/ 21974; Thomenius K. Treasures of the Orthodox Church Museum in Finland / K. Thomenius / Kuopio. – 1985;

Althaus K.-R., Koch G., Zacharuk R. Ikonen aus der Sammlung Dr. J"aurgen-Voigt. Ikonen-Museum der Stadt Frankfurt/M. / K.-R. Althaus etc.; Iloitkaamme ja Riemuitkaamme. Ikoneja 1600-luvulta 1900-luvulle suomalaisista kokoelmista [Текст] (Сборник статей). Valamo Saatio. – Juvaskula, 2000.

Abel U. Icons. National Museum / U.Abel.–2002, Stokholm; Icone Russe. Collezione Banca Intesa. Catalogo Ragionato [Изоматериал]. I–III. Milano, Electa.–2003; Lebendige Zeugen. Datierte und signierte Ikonen in Russland um 1900. Katalog [Изоматериал]. – Frankfurt/ M., 2005.

5. Thomenius K., Kotkavaara K., Willamo H., Krasilin M. Ikoneja. Katri ja Harri Willamon kokoelma [Текст] /K. Thomenius etc. – Espoo, 1989.

6. Willamo H. Folk – icons / H. Willamo. WSOY, Porvoo, 1997; Вилламо. Народные иконы // Русская поздняя икона от XVII до начала XX столетия. – М., 2001. – С. 271–280.

7. Королюк В. Д. Русская крестьянская иконопись (традиции и развитие) [Текст] / B. Д. Королюк // Etudes balcanique. – Sofia, 1971, № 3, Р. 83–101; Каменская Е. Ф. Иконы-«краснушки» [Текст] / Е. Ф. Каменская // Вопросы русского и советского искусства (Материалы научных конференций 1972–1973 гг.). – М.: Изд. ГТГ. – Вып. 3.

8. Антонова В. И. Древнерусское искусство в собрании Павла Корина [Изоматериал] / В.И.Антонова. – М., 1966.

9. Красилин М. М. Обследование памятников изобразительного искусства на территории Латвийской ССР. Древнерусская живопись и ее традиции в XVIII–XX вв. [Текст] / М.М. Красилин // Художественное наследие. – М.: ВНИИР. – Вып. 10. – С. 205–220; Изопольская Н. В. Об иконах праздничного чина конца XVII в. из Подмосковья [Текст] / Н.В.Изопольская // Художественное наследие. – М.: ВНИИР. – Вып. 10. – 1985. – C. 159–164.

10. Красилин М. М. Народные иконы: региональные особенности [Текст] / М. М. Красилин // Русское народное искусство. – Сергиев Посад: Изд. «Подкова»; Москва, 1998.

11. Данченко Е. А., Красилин М. М. Иконографические новации в поздней русской иконописи // Чтения памяти И. П. Болотцевой (IX). – Ярославль, 2005.

Рахманова М. П., Красилин М. М. Духовная cреда России. Певческие книги и иконы XVII – начала XX веков: Каталог-альбом / М.П.Рахманова, М.М.Красилин. – М., 1996;