Чтение онлайн

Если физическое начало не берет на себя ответственность за собственную безопасность и выживание, тогда ментальное начало гибнет тоже. Быть жестким бизнесменом в своем офисе и робеть на улице — такое противоречие в поведении порождает одни лишь проблемы. Когда же вы избираете другую линию поведения — отвечать на все угрозы (физические, ментальные или финансовые) гневом и агрессией, это благотворно влияет на все ваше существо. Человек, который поступает так, выигрывает, применяя последовательную философскую систему во всех областях жизни. Типичная реакция западника на конфликт — очень отстраненная и безличная. А винить в этом надо общество, которое управляет непредсказуемым поведением, программируя человека на то, чтобы избегать личной ответственности во время столкновений. По сути, оно выстроило формацию, в которой существуют роботы, идеально ведущие себя. Соответственно, редко кто в таком «цивилизованном» обществе пожелает «вырубить» кого-то. Когда речь идет о бизнесе — «Мой адвокат свяжется с вашим». Когда дело касается здоровья — «Вызовите врача, пусть он пропишет лекарство». При угрозе физического насилия — «Позвоните в полицию». Печально, но в отличие от великих основателей нашего государства, которые были людьми действия, мы сделались людьми слов. C таким отношением к жизни Великая Американская революция никогда бы не произошла — она свелась бы к обсуждению налогов в ходе судебной тяжбы.

Хотя настоящий воин хочет отразить нападение, приключений он не ищет. Любой, кто умеет драться и, соответственно, прошедший выучку в реальных стычках, понимает, что насилие — последнее средство. Драка по самой своей природе стихийна и непредсказуема, а исход ее зачастую неожидан и мрачен. Вот почему Лао-цзы говорит о применении силы как о «печальной необходимости» (Мудрость Лао-цзы, 166). Ему вторит Чжуан-цзы:

Лао-цзы четко указывал, что воин должен сражаться больше ради личной выгоды, чем ради целей общества. Поэтому для даоса сама идея борьбы во имя каких-то иных целей представляется немыслимой, так как он никогда не станет рисковать жизнью и здоровьем ради тех, в ком он не заинтересован. Общество с гордостью посылает свою молодежь, которой так легко манипулировать, на поле боя, под аплодисменты сбитого с толку стада. Те, кому удается уцелеть, возвращаются, нередко искалеченными, к своей равнодушной стране с ее короткой памятью.

Даос избегает социальных конфликтов в любой форме. Его не интересуют революции, так как он безразличен к замене одного вождя другим. Даос платит свои налоги и держит рот на замке. Чжуан-цзы заметил, что в случае конфликта

По мере того как даос продвигается по жизни, воинское отношение к жизни учит его осознавать все, что происходит вокруг. Если нападение застает вас врасплох, вы сразу лишаетесь преимущества, поэтому Лао-цзы призывает даоса быть чрезвычайно бдительным, а именно:

Готовность к неожиданному нападению заставляет воина все время быть начеку. Когда стоишь перед неизбежностью конфликта, а не прячешься от его вероятного возникновения, страх уступает место бдительности. Такая перемена, происходящая благодаря многолетним тренировкам и ментальной подготовке, приводит к психологическому состоянию покоя. Потенциальные агрессоры чувствуют хорошо подготовленного бойца, и это оказывает на них особенное действие. Как говорили древние римляне, «хочешь мира — готовься к войне».

Все, что имеет ценность, подразумевает риск и возможность потерпеть финансовый, ментальный или физический урон. У испуганного человека, не обладающего волей воина, не хватит смелости попытаться улучшить свою ситуацию. Трусы не предпринимают никаких значительных действий, так как у них не хватает силы воли, чтобы выдержать последствия жестокой драки. А в результате они обречены терпеть ту участь, которую для них уготовят другие. Воин же ставит перед собой четкие цели, а затем решительно достигает их. Он старается овладеть ситуацией и, в случае необходимости, терпит неизбежные порезы и синяки. В конечном счете воин может как победить, так и потерпеть поражение, но он хочет сделать все, что от него зависит.

Путь воина ведет к тому, что человек начинает выше ценить жизнь. В совершенстве настроенный на возможность жестокого нападения, воин учится любить каждый день. Постоянные тренировки заставляют тело терпеть бой, в то время как психика сталкивается с постоянными унижениями — и все ради того, чтобы победить в возможных драках. Сотни часов таких ежегодных тренировок вбивают в голову ученика истину о том, как хрупок человек. Нож убийцы или внезапный сердечный приступ — и драгоценная нить человеческой жизни может быть оборвана в одно мгновение. Смерть — постоянная спутница даосского воина, и это заставляет его проживать каждый день как последний, освобождаясь тем самым от навязанных планов общества и подсчетов. Сбрасывая с плеч ношу, которую пришлось долго носить, он вновь вдыхает свежий воздух жизни. Опустив голову, сосредоточив взгляд, воин движением плеч разрывает искусственные путы общества, погрязшего в заблуждениях, и пробивается к свободе, которой так жаждет его душа.

Боевые искусства — это практическое применение даосских принципов с целью противостоять физической угрозе. Существует множество стилей единоборств, созданных в разных странах. Самые известные из них — японские дзюдо, каратэ и айкидо и корейское таэквондо. Классические боевые искусства Китая на Западе известны под собирательным названием кунфу (кунг-фу). На самом деле это китайское слово правильно произносится как гунфу и означает нечто гораздо большее — высокий уровень мастерства, достигнутый в любом искусстве (не только в боевом). Но, дабы не запутывать читателя, мы далее будем употреблять слово гунфу в его узком значении — применительно к даосским боевым искусствам.

Давайте разберем, что означает словосочетание «боевое искусство». Слово боевое означает «бойцовское», «необходимое для солдата, лично сражающегося в бою» [11] . Искусство — это «умение, приобретенное благодаря обучению и практике». Итак, боевые искусства — это система индивидуальных боевых навыков. Не стоит заблуждаться насчет цели этой системы: отразить неожиданное нападение с такой силой, чтобы уничтожить противника. Боевые искусства могут быть полезны для здоровья, но их эффективность не только в оздоровлении; они могут быть полезны для сознания, но это не только психическая тренировка. Боевые искусства просты и строги: они позволяют практикующим их выживать в драке, понеся минимальный ущерб. А поскольку драка — явление в нашем мире вполне реальное, боевые искусства относятся к самым полезным умениям.

Казалось бы, все ясно. Однако на Западе боевые искусства понимают совершенно извращенно. В кинофильмах их изображают как причудливые поединки с «прядением» руками и маханием ногами, прыжками и кувырками, дикими воплями и грозным пыхтеньем. В сознании публики прочно запечатлелись кинематографические образы худощавых бойцов, прокладывающих себе путь к победе без единой царапины. И эти образы поддерживаются огромным множеством «школ боевых искусств», где учат самым разным способам молотить руками и ногами, пыхтеть и сопеть, а также выполнять заученные комплексы приемов.

Даос, ищущий просветления, быстро учится понимать, что, прежде чем принять какую-либо теорию или метод, их нужно проверить в реальной жизни. И боевые искусства не составляют исключения. Проверка необходима, потому что наше сбившееся с пути общество и его изворотливые учителя отлично умеют манипулировать умами, сворачивая разумные идеи в неработающие системы. К счастью, из всего того, что положено уметь даосу, гунфу легче всего проверить на практике. Просто найдите себе партнера (желательно крупнее и сильнее вас), наденьте перчатки и без всяких экзотических приемов попробуйте хорошенько отмутузить его. Это сущий цирк — смотреть, как самоуверенный «черный пояс» превращается в загнанную жертву и все его изысканные боевые техники куда-то деваются, когда против него выходит простой «амбал» весом за сто килограммов. Какой бы унизительной ни оказалась такая проверка собственного «боевого искусства», лучше уж потерпеть поражение от друга в перчатках, чем в безжалостной уличной драке.