Истина Дао: Даосизм для Запада
Шрифт:
К сожалению, в западных странах полным-полно «школ», превративших боевые искусства в какие-то хореографические упражнения. От боевого стиля остается лишь видимость. Ученики носят красивую униформу с цветными поясами, практикуются в поклонах, отрабатывают формальные упражнения (ката), а также различные удары и блоки, сопровождая все это страшными звуками. Однако физического контакта между ними до смешного мало, и чаше всего даже банальной боксерской груши для отработки ударов они не используют!
В таких «боевых искусствах» — «бесконтактных» или с «ограниченным контактом» — ученик наносит удары по воздуху, поражая воображаемых противников.
Воображаемое становится реальностью, а реальность переходит в область воображения. Хуже всего, когда наивный ученик начинает верить, что его успехи в воображаемых схватках являются показателем наработанных боевых навыков. Инструкторы охотно поддерживают такое заблуждение, раздавая похвалы, разряды и пояса. И в конце концов худосочный носитель черного пояса, не имеющий ни секунды реального боевого опыта, начинает думать, что он сможет справиться со стокилограммовым противником в уличной схватке.
Псевдобоевые искусства процветают на Западе потому, что наше благополучное общество делает маловероятным участие самоуверенного черного пояса в каком-либо реальном столкновении на физическом уровне. Поэтому такие системы преуспевают, плодя учеников, уверенных в собственной неуязвимости. А почему бы и нет? Каждый из них провел множество часов в воображаемых схватках, не получив и царапины, при поддержке инструкторов, которые уверяли, что такая подготовка достаточна для реального дела. Драки, которая бы выбросила его обратно в реальность, нет. Такой ученик, не понимающий своих ограничений и не обремененный смирением, становится суперменом в своих собственных глазах. Так он и будет жить с этой приятной иллюзией, пока грубый уличный хулиган не преподаст ему болезненный урок.
Если проверить основательность любой боевой системы так просто, то откуда же явились и почему процветают все эти фальшивки? Что превратило самозащиту — важнейший инструмент человека, предназначенный для выживания, — в бессмысленные упражнения?
Как мы видели, разбирая другие практические аспекты применения философских идей, вероятнее всего, виноваты в таком заблуждении социальные институты. На протяжении всей новейшей истории правительства — прямо или косвенно — подталкивали людей к тому, чтобы те занимались ослабленными формами самозащиты. Так было даже в Китае, на родине древних боевых искусств! Историк Найджел Саттон рассказывает о том, почему китайское правительство делало все возможное для уничтожения серьезных боевых стилей:
В Китае из боевых искусств постарались сделать разновидность спорта, дабы они представляли меньшую угрозу для государства в случае возможного мятежа… Соответственно постарались переписать и историю боевых искусств… Те элементы боевых искусств, которые государство считает опасными, критикуются, дискредитируются и по возможности уничтожаются. Тот факт, что все еще существуют неофициальные группы, где практикуют и изучают хотя бы некоторые традиционные аспекты единоборств, показывает, что государство в этом деле не вполне преуспело. Однако таким группам ставят палки в колеса, где только возможно, и им приходится плыть против течения, если «течением» считать общественное мнение о боевых искусствах, сформированное государством. Когда я был в Китае, мне часто задавали один и тот же вопрос: почему я не стал заниматься европейским боксом, где противники бьют друг друга по-настоящему — в отличие от ушу, где все превратилось в бесполезные танцы?
Кроме очернения серьезных боевых искусств, китайское правительство прибегало и к менее мягким методам подавления, натравливая на влиятельные бойцовские кланы полицию и военных. Правящая элита Китая рассматривала такие группы как реальную угрозу своей безопасности.
На Западе мы не найдем соответствий подобному сценарию, поскольку здесь приверженцы боевых искусств в общем и целом слабы и не представляют какой-либо существенной угрозы для власти. Действительно, западный роботизированный гражданин не кусается. Правительства не пытаются мешать эффективным видам боевых искусств либо искусственно насаждать неэффективные системы. Так что же вызвало столь бурный рост последних? Дело в самом обществе, где заблудшие члены стада следуют за столь же заблудшими инструкторами, которыми движет алчность.
Западному обществу не нужны по-настоящему эффективные боевые искусства. Родители, посылающие своих детей в ближайший додзё [12] , хотят всего лишь, чтобы те познакомились с приемами самозащиты и приучились к дисциплине. Любой родитель пришел бы в ужас, если бы его чадо по-настоящему научилось убивать. Западный человек, изучающий боевые искусства, не готов терпеть боль, напрягать все силы и смирять свою гордыню, тренируясь «в полный контакт». А платные инструкторы боевых искусств не особенно и настаивают; они рады давать своим клиентам только то, что те хотят.
12
Зал для занятий боевыми искусствами (яп.).
Так оно и продолжается. Псевдовоины исполняют свои боевые танцы, по глупости полагая, что их черные пояса соответствуют практическим знаниям, — до тех пор, пока реальное физическое столкновение не разрушит их безосновательную уверенность в себе и не подпортит внешний вид. Поскольку вероятность реальной схватки ничтожно мала, боевые искусства на Западе получают то, что заслужили, — пустую оболочку боевой системы.
Действие — это человеческая природа в движении.
Гунфу — это не только самое практичное применение даосского учения, но и наглядное подтверждение абсолютно всех идей Лао-цзы. Даосские священнослужители всегда обязаны были владеть боевыми искусствами. Практикующий гунфу более способен воспринять даосское учение и таким образом стать человеком духовным.
Один из важнейших принципов даосизма — взаимодействие борющихся друг с другом энергий. В жизни оно проявляется повсюду: как жестокая конкуренция в бизнесе, как «параллелограмм сил» в физике, как вирусная инфекция в организме или махание кулаками на улице. Везде мы наблюдаем этот воинственный аспект бытия. Поэтому обучение боевым искусствам — это, в сущности, обучение самой жизни. А то, что вы прочтете на следующих страницах, можно считать описанием основных учебных предметов.
Вспомним еще раз даосский символ Инь-Ян (см. стр. 170). Черное и белое — полные противоположности; между ними нет серой «нейтральной полосы». Черный и белый цвета очень изящно передают идею ясности. Один из первых уроков для ученика, занимающегося боевыми искусствами, состоит в том, что, когда дело доходит до драки, серой полосы в ней нет. Закаленные бойцы понимают, что решающий фактор в любой схватке — это тактика. Противник с более агрессивной тактикой, скорее всего, возьмет верх — легкомыслие в бою недопустимо. Вежливых способов ведения войны не существует. Преданный своему делу боец страстно желает уничтожить противника. Такова жизнь.
Эта воинская философия верна и во взаимоотношениях людей. Как воин не обращает внимания на тех, кто не принимает участия в сражении, так и даос сторонится человеческого стада. Они не имеют отношения к делу, и потому стоит забыть о них. Однако если какая-либо конкретная личность становится помехой на пути даоса, препятствием, которое нельзя обойти, тогда даос горячо и агрессивно избавляется от проблемы (уничтожает ее). И наоборот: стоит даосу найти настоящего друга или истинную любовь (тех, кто входит в его кокон), его отношение будет столь же агрессивно, но при этом заботливо. Даос — истинный боец, заботливый друг и внимательный возлюбленный — целостен в своей страсти. Чжуан-цзы поощряет такую недвусмысленность по отношению и к другу, и к врагу: