Чтение онлайн

невмешателЬство

Он реагирует только тогда, когда его побуждают к этому, действует только тогда, когда его принужда- ют к этому, и вклад ывает все свои силы в действие только тогда, когда иначе нельзя.

Мудрость Лао-цзы, 273

Если, как мы видели, принцип пружины побуждает даоса бе- речь силы, то когда же нужно их тратить? Отвечая на этот

вопрос, мы должны вникнуть в самый глубинный философ- с кий смысл термина увэй. Ответ, как обычно и бывает в дао- сизме, одновременно и прост, и глубок: действие необходимо всякий раз, когда какая-либо сила выбивает человека Дао из привычного распорядка.

Вмешательство внешних факторов в повседневную жизнь даоса заставляет его прилагать концентрированные усилия, чтобы поддержать свой распорядок. Поддержание благотвор- ного распорядка требует постоянных нововведений, творче- ского подхода и здоровой агрессивности. Важно то, что даос может противостоять вмешательству, поскольку энергия его не растрачена. Именно недеяние дает даосу силу противодей- ствовать вмешательству, когда он стремится к благополучию.

Принцип увэй как невмешательство — это способ до- стижения гармонии в жизни. Он учит даоса действовать только тогда, когда внешний мир становится помехой тому распорядку, который для него желателен. Получает- ся, что даос следует по жизненному пути без внутреннего напряжения, но бдительно прислушиваясь к суете вокруг. И только тогда, когда что-то внезапно окажется перед ним, преграждая путь, он начинает действовать. C другой сто- роны, у даоса нет ни малейшего желания мешать другим, когда они идут по своим собственным, пусть даже кривым и тупиковым, дорожкам. Увэй учит нас жить самим и давать жить другим — до тех пор, пока чье-либо вмешательство не потребует корректирующего действия. Афоризм Лао- пзы, который переводят как «Недеянием свершается всё», правильно должен был бы звучать так: «Не вмешивайся в чужие дела — и ты достигнешь всего». Принцип «недея- ния» на самом деле представляет собой принцип невмеша- тельства не в свое дело.

Вмешательство в привычный распорядок человека быва- ет двояким: физическим и ментальным. Вмешательство на физическом уровне может быть непосредственным и гру- бым — как, например, нападение преступника с ножом, или постепенным и коварным — как, например, поражение иммунной системы человека инфекционным заболеванием. Даос с ясным мышлением должен быть готов к таким фор- мам вмешательства, занимаясь боевыми искусствами и под- держивая. здоровье своего тела с помощью упражнений и диеты. В обоих случаях мы имеем дело с определенной, не- двусмысленной помехой на жизненном пути человека и с адекватной, недвусмысленной ответной мерой.

Однако с точки зрения ментального вмешательства тер- мин увэй требует более подробных пояснений, поскольку по- добное вмешательство менее заметно и не столь очевидно.

Человеку трудно понять, каков его верный путь, посколь- ку его изначальная природа утрачена. Это явление возникло не сегодня. Лао-цзы жаловался на утрату изначальной чело- веческой природы две с половиной тысячи лет тому назад. Согласно объяснениям Лао-цзы, механизм этой потери за- ключается в ложных ценностях, распространяемых сильны- ми мира сего. Точнее говоря, эти ложные ценности состояли в непрерывной погоне за деньгами, славой и властью среди большинства представителей элиты: политических лидеров, духовенства, богачей, знаменитостей и всех прочих, кто счи- тался в обществе уважаемыми людьми.

В сегодняшнем западном обществе огромное значение придается таким ценностям, как работа и обладание соб- ственностью. Для даоса работа является средством дости- жения хорошей жизни — только и всего! Пока с вашей профессиональной честью все в порядке, нужно ясно от

давать себе отчет в том, что работа — это работа, а не род развлечения. Работа — это способ заработать деньги, даю- шие человеку возможность устроить себе идеальный рас- порядок дня. Поскольку важнее всего — время, существует некое соперничество между временем, которое тратится на работу, и временем, когда мы можем радоваться жиз- ни. Отпуск становится для западного человека главным, вожделенным событием года (притом, что у американцев он составляет всего две недели в году), поскольку их повсе- дневная жизнь представляет собой сплошной хаос. Уйти в отпуск — это все равно что ненадолго освободиться из тюрьмы. Но эту тенденцию Чжуан-цзы наблюдал и в Древ- нем Китае:

Простые люди приносят свою жизнь в жертву вы- годе; ученые жертвуют своей жизнью ради славы; знать — ради своих семей... У людей бывают раз- ные занятия и разная репутация, но все они схо- жи в том, как страдание поражает их изначальную природу.

Мудрость Лао-цзы, 91 - 92

Чрезмерная озабоченность западного человека рабо- той — симптом глубоко скрытой душевной болезни. Посто- янные метания с целью соответствовать требованиям работы и запросам семьи оставляют замученному американцу или европейцу очень мало времени на размышление и созерца- ние. Невозможность «просто сесть и подумать» означает до- бровольное оболванивание. Бесконечная погоня за деньгами позволяет избежать размышлений о жизненном пути. Работа становится видом наркотика. Другая ловушка, которая запад

ному человеку кажется привлекательной, — нескончаемое потребление (построить лом еще больше, купить машину еще дороже). Если ему повышают зарплату, он, вместо того чтобы пустить ее на покупку времени, берет еще больший ипотечный кредит.

Человек духовный знает, что работа нужна для достиже- ния удобного распорядка. Деньги, стало быть, — это необ- ходимость, но не цель. Человек Дао понимает, что его дело неизбежно отразится на его распорядке, и поэтому с ним нужно умело управляться.

Хотя нескончаемая погоня за материальным богатством служит очевидным источником помех на жизненном пути, Лао-цзы предупреждает об угрозе еще более серьезной: о не- ловечности и справедливости.

Чело&ечностЬ и справедливость

Когда устранили великое Дао, появились «человеч- ность» и «справедливость».

Мудрость Лао-цзы, 119

Лао-цзы призывает относиться с осторожностью к таким ценностям, как человечность и справедливость. Они являют- ся механизмом, с помощью которого общество вмешивается в изначальную природу человека, путем манипуляций навя- зывая обывателю такое поведение, которое усиливало бы об- щественную систему за его, обывателя, счет. Ценности под названием «человечность» и «справедливость» замешают собственные желания и потребности человека, неизбежно приводя к поступкам, входящим в противоречие с его соб

ственными интересами. Такие вроде бы доброкачественные ценности, как любовь, честь и патриотизм, на самом деле обладают коварной властью над человеком. Они позволяют социуму достичь своей цели — контроля — и разрушить жизнь индивидуума.

Как могут ценности, столь очевидно противоречащие собственным интересам личности, получать такое широкое распространение? Разве не должны эти ложные ценности, неминуемо ведущие к несчастливой жизни, выказать свою несостоятельность, едва появившись? Как даосизм объясня- ет этот абсурд? Чжуан-цзы отвечает:

И тогда перепутались радость и гнев, простое сме- шалось с хитроумным, добродетель стала соперни- чать со злом.

Мудрость Лао-цзы, 126

Ученик Лао-цзы объясняет, что такие ценности, как че- ловечность и справедливость, вызывают такую путаницу в умах, что могут понуждать человека действовать вопреки его собственным интересам. Ведь эти ценности социума ка- жутся изумительно прекрасными! К сожалению, в реальной жизни они не действенны и являются своего рода предписа- нием к заблуждениям и страданиям. Как это возможно, что христиане на всех углах расхваливают Десять Заповедей, ког- да на протяжении многих веков они не перестают убивать лруг друга? Когда кто-то нападет на доброго христианина, как может он во исполнение библейских заповедей подстав- лять другую щеку только для того, чтобы получить по ней еще и еще раз? Как может получиться так, что человек всю жизнь работает изо всех сил и добросовестно платит налоги

только для того, чтобы на склоне лет оказаться позабытымО позаброшенным в доме престарелых? Подобные неувязки между ценностями социума под названием «человечность» и «справедливость» и грубой реальностью жизни вызывают путаницу и заблуждения. Когда такие ошибочные ожидания не получают подтверждения в реальном мире, это напомина- ет использование неточной дорожной карты. Ясное видение реальности невозможно, а жизненное странствие наталкива- ется на серьезные препятствия.

Далее Чжуан-цзы подробно объясняет, что «человеч- ность» и «справедливость» были принесены нам «обществен- ными мудрецами». Он решительно утверждает, что законы «общественных мудрецов» нужны им, чтобы спасать свои воровские душонки. Он предупреждает, что общество — это хитрый вор, который ворует у своих добровольных жертв — у граждан. «Общественные мудрецы» долго убеждали нас, что большая семья, большой дом и большая машина симво- лизируют эдакий протокол, где зафиксирована победа в игре под названием «жизнь». Политики, религиозные лидеры и академики пропагандируют такую расстановку приоритетов, которая служит их собственным интересам, а не интересам личности. В своем крайнем лицемерии «общественные муд- рецы» призывают народ отказаться от своих естественных инстинктов, отдав силы защите интересов меньшинства на вершине социальной лестницы. Как выражается Чжуан-цзы, такие мудрецы — «острое оружие Поднебесной» (Мудрость Лао-цзы, 124).