Чтение онлайн

— Передайте ему, что мы забираем незаконно приобретённую рабыню, — с усмешкой бросил один из незваных гостей, невозмутимо поправляя перчатку. — А герцог обязан будет явиться в префектуру Вилантии для выяснения обстоятельств.

В голосе звучала ледяная уверенность. Они чувствовали своё превосходство — за их спинами была система, власть, закон… А за моей — только старая ограда и седой слуга, упрямо стоящий между ними и Александрой.

Но что-то в поведении гостей меня задело. Что-то... вызвало такую злость, что она на мгновение перебила боль в груди и слабость в ногах. Похоже, они забылись. Всё же я герцог. Обедневший. С рухнувшей репутацией и кошельком, в котором звенит только ветер. Но герцог, чёрт бы вас побрал!

И сейчас — впервые за долгие годы — я был готов воспользоваться этим проклятым, тяжёлым, но всё ещё действующим титулом.

— Девушка никуда не пойдёт, — сказал я, стараясь говорить чётко и уверенно, несмотря на боль в боку и дрожь в ногах. Железная ручка калитки под моей рукой была единственной опорой, но стоять нужно было ровно. С достоинством. Я — герцог. Пусть разорившийся, пусть больше похожий сейчас на больного нищего, чем на вельможу… Но всё ещё герцог, и это, чёрт побери, кое-что значит.

Трое у крыльца обернулись. Взгляды — сначала удивлённые, затем… небрежные. Один из них, усач с накрахмаленным воротником и чёткой складкой на сюртуке, смерил меня с головы до пят, как будто прикидывал — жив ли вообще.

— Ваше Светлоство, — процедил он, чуть склонив голову. Не поклонился. Просто отметил — мол, услышал. — Мы как раз обсуждали ваше… имущество.

Орлин сделал шаг вперёд, будто хотел что-то сказать, но я чуть поднял руку, останавливая его. Сам справлюсь.

— Вы, похоже, забылись, — сказал я, не повышая голоса. — Это мой дом. А вы — нежданные гости без предъявления ордера, без сопровождения магистрата и, главное, без капли уважения.

Я сделал шаг вперёд, сжав зубы от боли.

— Если у вас действительно есть основания для претензий, я выслушаю их. Но до тех пор, пока вы не представитесь и не объясните, с какой стати вторгаетесь в моё поместье и запугиваете моих слуг и гостью, — я подчеркнул последнее слово, — никто никуда не пойдёт.

Молчание. Только лёгкий скрип кожи, когда усач сдвинул плечами. Незнакомец хотел возразить — это было видно, — но я смотрел прямо, и, видимо, в моём взгляде он всё же увидел кое-что, от чего язык у него чуть запутался.

А я стоял. Держался за калитку и стоял, как мог. Потому что если я не выдержу сейчас — не выдержу уже никогда.

— Никак нет, Ваша Светлость. Прошу меня простить за столь ярое желание выполнять свои служебные обязанности, — "усатый" скривился так, будто вкусил что-то крайне неприятное, но теперь, по крайней мере, не позволил себе и тени пренебрежения. На этот раз титул прозвучал без издёвки — ровно, подчёркнуто вежливо. — Барон Кернский к вашим услугам, — добавил он с почти театральным поклоном, склонив голову как подобает младшему по рангу. Голос его всё ещё был сух, но в нём уже не чувствовалось прежнего превосходства.

Тощий работорговец рядом торопливо закивал, чуть не уронив свою шляпу, и тут же повторил ту же фразу, почти дословно, будто спешил перестроиться под нового главного в пространстве.

С Орлином они могли позволить себе высокомерие. Простому слуге, пусть и верному, не полагается уважение по статусу. Но теперь перед ними стоял герцог — пусть даже обедневший и осунувшийся после тяжёлого дня. И со мной, как бы им того ни хотелось, придётся считаться.

Один из сопровождающих, на вид — обычный клерк, без мундира, но с аккуратной папкой под мышкой, не проронив ни слова, шагнул вперёд и протянул мне документы. Руки у него дрожали чуть заметно, будто он не привык к таким выездам — и явно не ожидал оказаться в самом эпицентре напряжённого разговора.

Я взял бумаги, бегло взглянул на герб префектуры в верхнем углу, и тут же протянул свёрток Орлину.

— Позже, — сказал негромко. — Сейчас не совсем подходящее для этого время.

Старый слуга молча кивнул и аккуратно принял документы, будто это были не листы с печатями, а что-то куда более хрупкое.

Солнце действительно уже давно мигнуло напоследок, исчезая за холмами, оставив лишь угасающий отсвет на горизонте. Сгустившиеся сумерки с каждой минутой всё решительнее затягивали небо, и казалось, даже воздух вокруг стал тяжелее.

Барон Кернский вновь шагнул вперёд, на этот раз с такой показной вежливостью, что зубы сводило от сладости его интонаций. Он склонил голову чуть ниже, чем раньше, и с обтекаемой, словно отрепетированной учтивостью произнёс:

— Разумеется, Ваша Светлость. Явка в префектуру не столь уж спешная. Мы прекрасно понимаем — у вас здесь дела… важные. Потому вы вольны явиться, как только сочтёте возможным. Надеюсь, мы были достаточно… тактичны.

Он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли тепла — лишь политес и холодный расчёт. Я не ответил — просто смотрел на него в упор, молча, не давая повода к лишним словам.

Барон, наконец, отступил, и вся троица незваных гостей неспешно направилась прочь. Чуть вотдали карета, заскрипев, скрылась за поворотом узкой тропы, растворившись в зарослях, и только тогда я позволил себе выдохнуть. Тело, державшееся только на воле, предательски дрогнуло.

Я пошатнулся, ступив вперёд, но ноги словно не хотели держать вес. Всё вокруг слегка поплыло, и только крепкая рука Орлина, который подоспел как по велению судьбы, успела подхватить меня за здоровое плечо.

— Господин... — старый слуга нахмурился, и его взгляд скользнул к моей руке. — Вы же ранены! Это же кровь... Светы небесные, вы истекаете кровью!

Я опустил глаза — действительно, рукав промок, и ткань неприятно липла к коже.

— Пойдёмте, — сдержанно, но решительно произнёс старик. — Сначала вас перевяжем. Всё остальное может подождать.

Молчавшая до этого момента Александра словно очнулась ото сна. Едва услышав слова Орлина, она бросилась ко мне, ловко подставляя плечо под мою раненную руку.

— Осторожно, — её голос был тих, но решителен.

И что удивительно — вместе они справлялись неожиданно слаженно. Орлин сдержанно отдавал короткие указания, Александра без слов их выполняла. Так, почти не уронив меня по дороге, эта странная парочка затащила меня наверх и аккуратно уложила на постель. Под раненую руку тут же подложили тряпицу — небось, с кухни стащили, но в тот момент это казалось самым разумным решением в мире.

Орлин, пробормотав что-то себе под нос, метнулся за лекарствами, а Александра, не теряя времени, ловко расправилась с остатками моей порванной рубахи. Острые края ткани с треском поддались, и вот уже холодная вода касается кожи — девушка осторожно обтирала засохшую кровь, работая точно и быстро, стараясь не причинить лишней боли.

Я молчал, наблюдая за ней сквозь пелену усталости и ноющей боли. И в какой-то момент поймал себя на мысли, что с таким же рвением она могла бы спасать короля. Или дракона.