Чтение онлайн

Безумно. Причём настолько, что желудок, кажется, решил подать об этом сигнал всеми доступными способами.

Скользнув с кровати, я осторожно выбрался в коридор. Шаги отдавались в ушах глухим эхом. Я только добрался до середины лестницы, как из тени передо мной буквально вырос Орлин. Прямо как привидение, только в старой жилетке.

— Господин, позвольте, я принесу вам еду в комнату, — поспешно заговорил он, чуть ли не подставляя свой локоть мне под руку. — Вы должны отдыхать...

— Спасибо, Орлин, но я сам справлюсь, — отмахнулся, продолжая спускаться.

— Но позвольте...

— Я сказал, справлюсь, — коротко отрезал, глядя на него тем самым взглядом, который ещё в детстве вызывал у провинившихся слуг нервную дрожь.

Орлин замер, вздохнул, понуро кивнул и, неохотно отступив, позволил мне самому решать свои ночные приключения. А я, стараясь не шуметь, направился туда, где точно можно было найти что-нибудь съестное — на кухню.

В помещении оказалось темно, словно в погребе. Я чертыхнулся себе под нос — конечно, прихватить с собой свечу было бы умной идеей... если бы мне в голову вообще пришла мысль о ней.

Ориентируясь больше на ощупь, я принялся шарить по полкам в поисках хоть какого-то источника света. Где-то там должны быть запасные свечи... Неловким движением задел какую-то посудину — та гулко брякнулась о столешницу и покатилась вниз. Я скривился, словно от боли, и замер, прислушиваясь.

Только бы не разбудить Александру... Только бы...

Шороха сверху вроде не последовало, и я осторожно продолжил поиски. Ещё пара неудачных движений — и теперь грохнули какие-то крышки. Отлично. Просто отлично.

Наконец мои пальцы нащупали маленькую восковую свечу. С чувством почти детского триумфа я попытался её зажечь. С первой попытки, разумеется, ничего не вышло. Со второй — тоже. Только с третьей, когда я уже мысленно пообещал себе сжечь всю кухню к чертям, крошечный язычок огня дрожащим светом озарил пространство.

Мир вокруг тут же обрел краски. Я огляделся, приметил плиту — а оттуда, словно специально издеваясь, в воздух тянулись божественные запахи. Мой желудок предательски заурчал так громко, что, казалось, эхо прокатилось по всей кухне. Отмахнувшись от смущения, я направился к плите, ведомый ароматами, словно мотылек на свет.

Я потянулся к плите и, недолго думая, сорвал крышку с ближайшей кастрюли. И тут меня окончательно накрыло. Аромат — густой, пряный, до смешного аппетитный — ударил в нос так сильно, что я едва не пошатнулся. Желудок тут же предательски сжался в тугой узел, напоминая, что в последний раз я ел в лучшем случае вчера... а может, и вовсе позавчера.

Не заморачиваясь поисками приборов, я ухватил первую попавшуюся большую ложку и, не теряя времени, начал есть прямо из кастрюли, не обращая внимания на царящий вокруг полумрак. Мясная каша оказалась настолько вкусной, что я был готов выдать Орлину почётную грамоту за спасение жизни.

Я зачерпнул ещё одну ложку, когда вдруг за спиной скрипнула дверь. Застыл с поднятой рукой, всё ещё держа ложку в воздухе, и медленно обернулся. В проёме появилась тонкая женская фигурка. Она сделала шаг вперёд, и мягкий свет свечи выхватил из полумрака знакомые черты. И тут я окончательно потерял способность соображать.

Александра.

В одном только тонком, почти невесомом белье и домашних тапочках. Хрупкая, растрёпанная, чуть растерянная... но при этом настолько настоящая и живая, что мне на секунду захотелось ущипнуть себя.

Сердце взбесилось где-то в груди, отбивая сбивчивый марш, дыхание перехватило, а губы пересохли так, будто я сутки плутал по пустыне без воды. Я поспешно провёл языком по ним, надеясь вернуть себе способность говорить, но без особого успеха. Может, у меня всё ещё жар? Может, это галлюцинация? Очень убедительная, надо сказать...

Я продолжал таращиться на девушку, нелепо застылший посреди кухни с ложкой в руке, словно какой-то статный истукан, посвящённый в тайны ночной дегустации.

Если это сон — пожалуйста, никто меня не будите.

— Извините! Я всего на пару минут... — пискнула девушка и буквально испарилась за дверью.

Я остался стоять посреди кухни, тяжело выдохнув и проводя рукой по лицу, словно пытаясь стереть увиденное... или хотя бы стряхнуть с себя внезапную горячку. Значит, всё-таки не сон. Очень уж яркий, слишком реальный.

Опустив взгляд на кастрюлю в своих руках, я поморщился. О, боги! Я выгляжу как последний простолюдин — стою посреди кухни, лопаю еду прямо из общей кастрюли!

Почувствовав неясное чувство стыда, я вскочил и в горячке начал рыскать по кухне в поисках тарелки и столовых приборов, двигаясь с такой скоростью, будто кто-то выставил мне задание на время. Шарил по полкам, стучал посудой, ронял какую-то утварь — короче, вёл себя так, что любой повар бы меня немедленно прогнал веником. Пару раз мне даже показалось, что где-то в углу что-то странно шуршит, но, озабоченный своим спасением, я решительно проигнорировал подозрительные звуки.

Уже на бегу я услышал лёгкие аккуратные шаги в коридоре.

Чёрт!

Я с силой втолкнул себя обратно к столу, судорожно схватил первую попавшуюся вилку... и, разумеется, ухватился за неё не той стороной. Чуть не выругавшись вслух, поспешно перевернул прибор в руках как раз в тот момент, когда дверь скрипнула.

Когда Александра снова появилась на пороге, я сидел за столом самым приличным видом, лениво ковыряя кашу в тарелке, словно еда меня уже и не особенно интересовала. Хотя, по правде говоря, мой желудок всё ещё отчаянно требовал продолжения банкета.

Девушка заглянула в кухню так осторожно, словно боялась, что я брошу в неё кастрюлей. Её щеки пылали не хуже печки в дальнем углу, а взгляд беспокойно метался где-то на уровне моих локтей, лишь бы не смотреть прямо в глаза.

— Я... э-э... — начала она, явно пытаясь найти хоть какое-то объяснение своему внезапному ночному вторжению, особенно учитывая, в каком виде оно произошло. — Просто... я услышала шум... и... решила... проверить...

Её голос терялся, а слова превращались в нечто совсем бесформенное. Я великодушно сделал вид, что всё происходящее абсолютно нормально: ну, подумаешь, ночью на кухне встречаются полуодетые юные леди и раненые герцоги — обычное дело!

Поэтому я улыбнулся уголком губ и отвел взгляд, давая девушке время прийти в себя. И, кажется, это сработало.

— И ещё... — вдруг робко добавила она, запнувшись на полуслове, — я хотела... сказать спасибо. За подарки.

Я удивлённо вскинул бровь, а затем непроизвольно скользнул взглядом по своей собеседнице. Бежевое платье мягко обнимало её тонкую фигуру, оттеняя светлую кожу и подчёркивая хрупкость. Волосы чуть растрепались, но в этом беспорядке было столько девичьей живости, что сердце у меня предательски ёкнуло.