Чтение онлайн

Он вздохнул.

– Лучше всего тебе быть рядом со мной. Но если я скажу убегать – убегай. Если скажу остаться в отеле – ты останешься. Без лишних вопросов, - смотря в мои глаза отчеканил Виктор, а потом постучался в отделяющую нас от водителя перегородку и сказал ехать.

Какое-то время Виктор смотрел вниз, будто пытался что-то рассмотреть на собственных коленях.

– Он не просто так был в аэропорту перед самым нашим прилетом. Знал, что я его учую.

– Говорю же, Вольский хочет, чтобы ты испугался и вернулся.

– Он никак не мог знать, что я буду с тобой. Это послание для меня.

– Послание о чем?

– Если бы я знал! – Виктор не на шутку разозлился. Ударил кулаком сиденье рядом с собой, ослабил узел галстука, глубоко вдохнул.

Он боялся.

Мне же по каким-то непонятным причинам страшно не было. Даже наоборот, хотелось быстрее узнать кто он такой, почему увязался за мной и чего хочет.

Виктор посмотрел в окно, потом на меня, а затем внезапно впился поцелуем в мои губы.

– Не отходи от меня. Ни на метр. Никуда, - сказал он. – Вольский точно приготовил что-то к моему выступлению.

***

Дальше я даже позабыла о Вольском. Как только мы выехали из территории аэропорта, машину обступили журналисты с камерами, местные жители с транспарантами, и даже здешний мэр с громкоговорителем. Тот открыто не поддерживал Виктора. Оборотень сказал, что он и Вольского не поддерживает, ведет свою игру, пытаясь выиграть лучшие условия для своей фирмы-застройщика и ждет, кто пообещает ему разрешение на снос немногочисленных исторических зданий в центре и постройку там современных офисов.

Потом был небольшой отель в центре. Внутри все выглядело вполне симпатично – широкая кровать, большой шкаф-купе, картины на стенах, балкон с видом на центральную площадь города. Виктор стоял перед зеркалом в полный рост и репетировал речь. Обещал повышение зарплат для рабочих здешних не самых дружелюбных здоровью заводов, ежегодные путевки в санатории для их детей, высадку новых парков на местах, где годами стоят заброшенные здания и обязательную отставку здешнему мэру, из-за которого в городе все еще витает дух девяностых.

Виктор не обращал на меня внимания, что бесило. Блин, даже тут, рядом с ним, чувствую себя абсолютно одинокой. То к нему кто-то заходит спросить насчет организационных моментов, то пожалуют из местной полиции обсудить план охраны, а мне остается усевшись на диван пялиться в телевизор. Точно то же могла делать и дома.

Местный канал вовсю трубил о том, что оба кандидата выступают в городе, и советовал не вестись на провокации, не брать чего-либо, что можно принять за оружие, приходить со стороны одних улиц тем, кто поддерживает Голубоглазова, и с других почитателям Вольского.

Пришел какой-то неприятный лысоватый тип и долго говорил с Виктором в другой комнате, закрыв дверь. Когда он ушел, я наконец-то удостоилась разговора с мужем. Хоть ему по всей видимости было не до меня, он сидел за столом, пялился то в ноутбук, то в какие-то бумаги, что-то помечал в них ручкой.

– Ты так и будешь…

– Буду что? – он даже не посмотрел на меня, ответил на автомате.

– Отдаляться.

– Я работаю, - спокойно ответил Виктор.

– Будто весь свет сошелся клином на твоих выборах, - тихо, почти шепотом проговорила я, собираясь пойти налить себе кофе.

– А что ты предлагаешь? – он поднялся, отложил бумаги.

– Ну не знаю. Проводить больше времени вместе.

– Я сюда работать приехал, а не на экскурсию. Вольский тут, а значит, это почти что дебаты. Нужно чтобы пресса завтра написала, что я был убедительнее его.

Хотелось уйти. Просто развернуться и пойти пройтись по неприятному, но новому для меня городу, посмотреть, как люди живут, задержаться где-то, пусть он понервничает и подумает, что смысл жизни не складывается из одной лишь карьеры.

Закрадывались даже мысли о том, чтобы познакомиться с каким-то другим мужчиной. Я бы с ним не спала, конечно, но хотелось, чтобы Виктор узнал, что меня видели с кем-то другим. Может, тогда начнет уделять мне больше внимания.

Он шагнул ко мне, обнял.

– Скоро все кончится. Если выиграю я – дам тебе какую-то должность в администрации, будем постоянно видеться. Используем президентский стол не по назначению. Вряд ли кто делал подобное раньше. А если проиграю – Вольский все равно не даст мне покоя, весь госаппарат подключит, чтобы не дать нам жить спокойно. Выберешь любую страну на карте и уедем.

Меня это не устраивало.

Стол столом, но там он будет такой же, как и здесь, вечно чем-то занят. Народ думает, что власть – бесконечный праздник, но на деле – адский труд. А если уедем – я знаю Виктора. Он точно не захочет до конца жизни сидеть на берегу, в шезлонге, любуясь закатом. Он решит вернуться, отомстить, забрать то, что считает своим по праву. Взять и сдаться после одного поражения – это точно не про него.

Может, рождение ребенка что изменит?

Виктор поцеловал меня, приобнял, забрался рукой под блузку. По телу хлынуло возбуждение. Я приложила недюжинные усилия, чтобы шагнуть в сторону.

– Мне нужен не только секс. Нужно еще и внимание.

Он вздохнул. Кивнул.

– Давай прямо отсюда поедем куда-то на неделю отдохнуть.

– Если ты не сбежишь на следующий день ради очередной пресс-конференции.

– Отключу телефон, назначу представителей, семь дней без меня продержатся, - он сказал это так, будто выверил время с точностью до секунды, и в идеально назначенное время должен вернуться. Но даже этому я радовалась.

– Хорошо. Только попробуй сказать, что у тебя сверхсрочная встреча с каким-нибудь унылым толстяком.

– Вот, - Виктор взял со стола лист бумаги, протянул мне. – Посмотри, как тебе моя речь.

 Я пробежала по листку взглядом.

– Вот тут, - показала ему. – Много про госслужащих, создается впечатление, что других людей и вовсе не существует.

Виктор кивнул, усмехнулся.

– А тут…

И в этот момент громко завыла сирена. Чуть уши не отказали. В комнату тут же ворвались двое охранников.

– Пожарная тревога. Мы эвакуируем вас согласно инструкции. Идите за нами.

– Бегом, - Виктор взглянул на меня, схватил свой ноутбук.