Чтение онлайн

– Для него было бы лучше, чтобы и правда полюбил, – наконец, недовольно выдала она и буквально за шиворот, не церемонясь, втянула внутрь. – Давай, настраивай тут все, Чарли. Узнаем ответ у первоисточника.

Едва я переступила порог кладовой, как в нос мне ударил знакомый запах пыли, кожи и книг. Эта комнатка хранила столько воспоминаний, что и представить страшно: наши любимые детские игрушки; подписанные мамой коробки, со всеми нашими поделками, первые книги, первые (да и последующие) учебные пособия, а рядом дневники с похвалами и замечаниями.

Совсем недавно все это меня так заботило! Я переживала, когда братишка брал мою железную дорогу и разгонял ее с помощью магии до невероятных скоростей. Переживала насчет оценок и правильно решенных задач. Помню, как почти месяц прятала от родителей дневник с вызовом в школу…

Сейчас же я прошла мимо некогда важных вещей, даже не замедлив шаг. Вытянула со стеллажа самый нижний чемодан и раскрыла его. Мне некогда было предаваться воспоминаниям. Гораздо больше меня тревожило будущее.

В чемодане, на том же самом месте, где я его и оставляла, лежал небольшой мешочек с швейным набором. Ничего такого, что могло бы вызвать лишние вопросы, попадись мы родителям.

Развязав тесемки, я аккуратно, чтобы не пораниться, достала изогнутую иглу для ремонта обуви и уже вместе с ней прошла к стене, граничащий с папиной мастерской. Там, при помощи Марики, создавшей небольшой светляк, нашла некогда расширенный зазор между стен и вставила иглу туда.

Оставалось самое сложное: не видя, подцепить заговоренной иглой нить заклинания через стенку и вытащить через щель к нам…

– Фух, – выдохнула почти через минуту, втыкая иглу вместе с почти невидимой нитью в стену, и пояснила заинтересованной маме. – Все. Мы закрепили и немного сбили папин артефакт. Теперь мы слышим все, что происходит в мастерской, а они нас нет. Будешь проворачивать этот трюк сама, не забудь потом иглу вытащить.

– Уж догадалась бы, – махнула рукой мама. – Ох, смотрю я на вас и думаю, как многого вы смогли бы добиться, если бы все время тратили не на попытки нас подслушать!

– Так может, мы и добились немалого в жизни, потому что с детства имели живой ум? – подмигнула маме Марика, играючи подкидывая на руке светляк.

Мама тоже хотела ей ответить, но в этот момент артефакт полностью «пришел в себя» после моего вмешательства и до нас начали доноситься прерывистые звуки, с каждой секундой становясь все разборчивее.

– ..сто… ца… шком… не готов потерять.

Мы с мамой и сестрой переглянулись и, не сговариваясь, практически уткнулись ушами в стенку.

– Я-то понимаю, – ответил папа после небольшой паузы, как раз давая артефакту настроиться. – Но ты должен поговорить с Чарли. До ужина время есть, а там как раз объявите либо нет о результатах беседы.

Мама рядом недовольно запыхтела, поглядывая на меня.

– Все пропустили из-за кое-кого! Запомни, вначале слушаешь, а потом сомнения предаешься. Не наоборот, Чарли!

– Только подумай еще раз, Артемис, нужно ли тебе это, – вдруг хмыкнул отец. – Поверить не могу, что вы знакомы всего три дня…

– Вы знакомы… три дня, и он уже просит твою руку? – не давая расслышать Артемиса, удивленно воззрилась на меня Марика. – Мы очень богаты, а я об этом не знаю? Или, может, ты недавно в лотереи участвовала?

– Ни в чем я не участвовала, – отозвалась я возмущенно. – И Артемис не какой-нибудь альфонс!

– Не какой-нибудь… – хмыкнула сестра. – А альфонс-неумеха.

– Марика! – зашипела я на нее, чувствуя жгучую обиду за своего ненастоящего жениха.

– Не говори так об Артемисе! Он самый лучший!

– Из твоих знакомых или из моих?

– Из всех наших вместе взятых! – запальчиво ответила я, но никак не ожидала, что сестра вдруг хитро произнесет:

– Что, и даже лучше папы?

Я замешкалась, поймав серьезный взгляд мамы.

– Артемис… точно не хуже. Они наравне, – нехотя ответила я и, не собираясь больше говорить на эту тему, проворчала. – Мы, вообще-то, сюда подслушивать пришли, а не болтать.

На пару секунд мы все действительно замолчали, прислушиваясь, но мужчины уже успели сменить тему и обсуждали какого-то лорда Крейдена. Говорили о его заводах, мастерских, о сотрудничестве с самим королем и о сделке, что привела нас сюда.

– Так, – после упоминания о сделке, мама вдруг выпрямилась и отряхнула свой фартук. – Предлагаю дальнейшие наши разговоры перенести в дом, пока нас не поймали с поличным. Я только узнала об этом месте и не готова выдавать его вашему папе.

– Но мы же ничего не услышали! – запротестовала я.

– А меньше надо было болтать с сестрой и больше слушать, – хмыкнула мама. – Главное, я все расслышала и поняла. Идем.

Ничего толком не подслушав и не узнав, я, пыхтя, как недовольный еж, вернула нить заклинания на место, и мы по отработанной схеме просочились обратно в дом.

– И зачем только рисковали? Все равно ничего не узнали нового, – сложив на груди руки, посмотрела я на окна мастерской, в которой было видно, как Артемис слушает папу и при этом улыбается.

– Почему же не узнали? – обернулась ко мне мама, закончив мыть руки и меняя передник на новый. – Я вот поняла, что мучить тебя моими обидами бессмысленно. Ты даже не проникнешься. У тебя все мысли о другом.

На осознание мне потребовалось несколько секунд.

– Так… ты меня простишь за побег? – взглянула я на нее с надеждой.

– Конечно, прощу, – фыркнула она и вдруг кинула в меня и Марику по еще одному фартуку. – А вы обе пока поможете с ужином для вашей сестры.

– С удовольствием! – с облегчением выдохнула я, а Марике ничего не оставалось, как уныло кивнуть. Уже ведь сказала, что с работы отпросилась.

К моменту, когда папа перестал «пытать» Артемиса, и они вернулись к нам, в кухне уже царила идиллия.

Мама размешивала тесто, Марика чистила картошку, а я с помощью барахлящего артефакта взбивала яйца для десерта.

Замерев на пороге (и, возможно, пересчитав нас, для надежности), папа с облегчением выдохнул, и обнимая ее:

– Какая же ты все-таки умница, душа моя! Все живы и даже целы. Помирились?

Что именно ему ответили, я не расслышала, отвлекшись на подошедшего Артемиса.

– Совсем разрядился? Давай помогу.

Положив на артефакт руки поверх моих, он пропустил через себя поток магии, а я вздрогнула, когда венчик вдруг заработал, пачкая фартук.